Глава 38
29 мая 2017 г., 01:02
Рамси поднялся в свою комнату и достал договор из тайника под кроватью. Между детскими раскрасками в коробке лежали сложенные вчетверо листы. Он ведь просто хотел, чтобы отец отпустил его и не собирался вовсе нести документы в полицию. Это был хороший козырь, которым всегда можно воспользоваться, по крайней мере, он так думал до последнего времени. А теперь он отдаёт его в руки отцу просто так, без всяких требований и оговорок. Иного выбора у него всё равно нет. Можно что-то предпринять лишь на свободе, но никак, будучи запертым в подвале. Если бы он не был таким дураком, то сумел бы получше продумать свой план, но… он просто сорвался и совершил сгоряча непоправимую ошибку. Глупо и по-детски. Сейчас он, конечно, понимал, что угрожать отцу не имеет смысла, а ещё к тому же, было опасно для здоровья. А в тот момент просто поддался эмоциям, ну, а после и вовсе потерял над собой контроль. Сделанного не воротишь, и он прекрасно знал, что за все ошибки вынужден будет платить десятикратно. Оставалось надеяться лишь на то, что за эту он уже заплатил.
Отца всегда волновали лишь деньги и вещи, но не люди, и уж точно не он сам. Рамси вздохнув, сжал в руках бумаги. По крайней мере, у него впереди почти целый учебный семестр, чтобы придумать, как сбежать, так, чтобы он его не нашёл. А пока что, этим договором он покупает свою свободу.
Спустившись вниз, он протянул документы отцу. Тот бегло проглядел бумаги и покивал.
— Зачем же ты мне соврал, что контракт не у тебя? — поинтересовался он довольно миролюбиво. Можно было подумать, что он вполне доволен тем, что сын вернул ему документы и считал инцидент исчерпанным.
— Думал, что ещё успею его отдать, — понуро опустил голову Рамси, продолжая про себя ругать свой глупый план, а точнее его бездарную реализацию.
— Ну, я всегда замечал, что ты недалёкий. Пойдём, — Русе положил ему руку на плечо и холодно улыбнулся.
— Куда пойдём? — Рамси заметил, что отцовской доброты и след простыл, стоило ему заполучить драгоценные бумаги обратно. Он другого и не ожидал, надеялся просто, что он оставит его в покое — и так ведь уже наказал.
— В подвал, дурачок, куда же ещё. Шагай! — терпеливо пояснил Русе, толкая его вперёд.
— Ты же обещал! — дёрнулся Рамси, за что и получил полновесную оплеуху.
— Что я тебе обещал, недоумок?! Что я пересмотрю своё отношение к тебе? Так я пересмотрел — раньше я был слишком мягок. Теперь этого не будет, — пообещал Болтон-старший.
Рамси затормозил, не желая двигаться с места, и мотая головой, не столько от боли, сколько от неверия в происходящее. Всё-таки такой подлости он не ожидал. Отец дёрнул его за руку, и как он не упирался, всё-таки дотащил его до конца коридора. Распахнул перед ним дверь в подвал.
— Спускайся! Да поживей, у меня нет времени торчать здесь с тобой вечность, — заметил Болтон-старший и подтолкнул его вперёд.
— Нет! Нет, я не пойду! — воспротивился Рамси. И впервые в жизни он осмелился оттолкнуть отца, а после зажмурился, ибо самому было страшно видеть, как он разгневается после этого. Слишком уж он не хотел снова оказаться взаперти. Слишком был испуган и растерян. Он думал, что отец сдержит своё слово и не заставить его возвращаться в подвал.
— Ах, ты ублюдок неблагодарный! Ты ещё смеешь на отца руку поднимать! — Болтон-старший разозлился не на шутку. Ещё бы — щёнок должен знать своё место! Как видно, он его слишком распустил, раз позволяет себе подобное.
А Рамси просто боялся открыть глаза. Крепкий удар в челюсть не дал ему опомниться, и он кубарем пролетел все пять ступенек лестницы в подвал и растянулся на бетонном полу. Дверь с грохотом захлопнулась и полоска тусклого света исчезла, погружая мир в полумрак.
***
Отец не приходил ни в этот день, ни на следующий. Ни приносил, ни еды, ни даже воды. На второй день поставил миску с водой у порога, а вечером принёс ужин. — Ты меня щенок, должен благодарить, за то, что я тебя вообще кормлю, — сообщил он, приковывая его к трубе. Рамси промолчал, отодвинул миску с едой, воду, однако взял. Отец не стал забирать еду, лишь хмыкнул и ушёл, не забыв запереть дверь. Решил, наверное, что недолго он будет строить из себя гордеца. В первые дни Рамси плакал от отчаяния и страха, от горькой обиды и тупой боли, начавших заживать ран, а больше всего от своей наивности и слабости. Если бы он не поверил отцу, не испугался заточения и не вернул контракт, то он всё равно бы его выпустил, думая, что друзья Рамси отдадут документы в полицию. Он давно был бы уже на свободе, давно покинул бы этот дом, ставший для него темницей и камерой пыток. Стоило потерпеть ещё день или два и отец бы его освободил. Теперь же, он обречен торчать здесь вечно, пока у него крыша не поедет в четырёх стенах. Узник блядского подвала! И некого винить кроме себя, за то, что от пары добрых слов, да тёплой ванны и вкусного ужина, он размяк, как пластилин на печке. То, чего он больше всего боялся, случилось с ним. Так обычно и бывает, если чего-то сильно боишься, это и происходит. В какой-то момент ему даже стало себя жалко. Он рассчитывал на чуть более счастливую жизнь, может быть мир повидать, он даже ещё не придумал, кем хочет быть, когда станет взрослым. А теперь обречён томиться в цепях. И ничего уже не исправить. Интересно, как скоро Белый Медведь начнёт с ним разговаривать? Интересно, как скоро он начнёт управлять им? От жалости и ненависти к себе, он переходил к полному отчаянию и апатии. Какой смысл метаться и корить себя, если всё потеряно, если он уже ничего не может изменить. Отец его больше не бил, вообще с ним не разговаривал, только два раза в день приносил еду и воду. Рамси потерял счёт этим дня, что находился здесь. В подвале холодно и батарея грела еле-еле. Он простыл и у него поднялась температура. Он чувствовал себя совсем паршиво, и даже есть теперь совсем не хотелось. Он только целыми днями лежал на матраце, закутавшись в одеяло и слушал шум ветра. Иногда представлял свои сказочные миры, иногда вспоминал ребят из тусовки и прошлое лето, Теона и Ашу. Но большую часть времени находился в полудрёме. Отец заметил, что с ним что-то не так на второй день. Он спустился вниз и склонился над ним. — Эй, придурок, ты почему не ешь ничего? — он встряхнул его за плечо и разбудил. Оглядев его бледное лицо и слипшиеся от пота волосы, приложил ладонь ко лбу. — Вечно от тебя одни проблемы, — раздражённо процедил Русе, убедившись, что он действительно болен. И тогда снял с него цепи и поднялся наверх. Вернулся с подушкой и вторым одеялом, бросил ему. Рамси вяло подмял под себя подушку и укрылся кусачим шерстяным одеялом. — Выпей лекарство, — Болтон-старший сунул ему в руку белую и голубую таблетку, поставил рядом стакан с водой и ушёл. Как только за отцом закрылась дверь, Рамси размахнувшись, выкинул таблетки куда подальше. Ему вообще уже ничего не хотелось. Уж лучше заболеть и умереть поскорее, чем всю жизнь просидеть на цепи в подвале, не видя солнечного света. Понятно, что в таких условиях, да ещё и не принимая лекарств, лучше ему не стало. Ночью он дрожал от холода и мучился в кошмарах, а наутро ему и вовсе стало худо. На следующий день Болтон-старший зашёл проведать сына перед работой. И оценил, что выглядит тот совсем плохо. — Я не буду запирать дверь. Можешь подняться наверх и поспать в своей комнате. И выпей лекарства, — он вновь поставил перед ним воду и блюдце с таблетками, а после отбыл на службу. Рамси с полчаса просто лежал и прислушивался к звукам в доме. Было тихо. Отец действительно ушёл и оставил дверь в подвал открытой. Он кое-как поднялся на ноги: перед глазами всё плыло и он чуть не рухнул обратно — пришлось опереться на стену, чтобы не потерять равновесие. Где-то на полу остались таблетки, но наклоняться он не рискнул. Главное, что у него появился шанс покинуть это место, пропахшее его потом и кровью. Голова кружилась, его колотил озноб, а лёгкие горели в адском пламени. Прилагая немалые усилия, он помаленьку доковылял до ступенек. Их всего пять, он с этим справится, главное, не сыграть вниз, вряд ли у него хватит сил подняться во второй раз. Вцепившись в перила и отдыхая на каждой ступеньке, он поднялся наверх. Слабость и боль во всех мышцах одолевали его, но он, наконец, выбрался из подвала. Оставалось самое сложное. Но сначала, требовалось немного отдохнуть. Добравшись до гостиной, Рамси прилёг на диван, всего на пару минут, чтобы собрать силы для преодоления ещё одной лестницы. Предстояло собрать необходимые вещи, документы и деньги (кое-что он заработал летом, немного добавил на осенних каникулах — всё время откладывал, хотел летом снова поехать в путешествие). Он решил, что поедет к Бродяге — укроется у него на некоторое время, а дальше… Дальше он разберётся, что делать, главное, что сейчас ему нужно выбраться из дома — использовать свой единственный шанс и он уж точно его не упустит. С Бродягой он договорился ещё в тот день, когда хотел сбежать вместе с отцовским контрактом, а когда же этот день был он теперь и не знал. Сколько же времени он провёл взаперти? Лёжа на диване, Рамси думал, что судьба ему всё-таки улыбнулась и скоро он свалит из этого дома. Ему казалось, что прошло не более получаса, и, решив, что отдых подошёл к концу, он сбросил покрывало, которым до этого укутывался и поднялся на ноги. Сразу же стало зверски холодно и казалось, что все мышцы налились стотонной тяжестью. Больше всего хотелось снова лечь и уснуть, но расслабляться было нельзя, ни в коем случае, иначе он понапрасну растратит всё своё драгоценное время. Внезапно раздался звонок в дверь. Это точно не отец, с чего бы ему звонить, ведь у него есть ключи. Рамси посмотрел на равномерно раскачивающийся маятник больших напольных часов, что стояли в углу гостиной, а после поднял глаза на циферблат. Половина двенадцатого, значит, он всё-таки заснул! Очень вовремя кого-то принесло, иначе неизвестно, сколько бы он проспал. Медленно переставляя ноги и опираясь на стену, он дотащился до входной двери. Кто-то упорно продолжал трезвонить. Кое-как он совладал с замками и открыл дверь. — Ты что здесь делаешь? — Рамси совсем не ожидал увидеть такого гостя на пороге своего дома. Теон был удивлён не меньше него и продолжал давить на кнопку звонка. — Можешь больше не звонить. Я открыл, — Рамси первым пришёл в себя и осознал всю глупость ситуации. — Заходи, — он посторонился и распахнул в дверь. — Ты куда пропал? Почему даже не позвонил? — едва перешагнув порог, Теон возмущённо уставился на него, готовясь уже высказать своё негодование в полной мере, но быстро осёкся. — Ты что заболел? — вместо этого спросил он, оценив плачевный вид друга. Рамси закашлялся и прислонился к стене, захлопнул поскорее дверь, чтобы морозный зимний воздух не проникал внутрь. Он ведь итак, совсем заледенел, стоя у порога. — Не важно. Надо отсюда свалить поскорее, — заявил он, но с места не сдвинулся, лишь аккуратненько, держась за стену, опустился на пол, закрыл на секунду глаза. Долго стоять оказалось трудно и он хотел хоть немного отдохнуть, прежде чем, начать собираться в путь. — Надо, наверно, температуру померить, — неуверенно предположил Теон, опустившись на корточки напротив него. Он, кажется, сделал уже свои выводы и вовсе его не слушал. — На кухне аптечка есть, в верхнем шкафу, — Рамси махнул рукой в нужном направлении и снова закрыл глаза. Если бы не было так холодно, то он бы, наверное, заснул. Теон быстро скинув ботинки и куртку, прошёл на кухню. Через пару минут он вернулся и протянул ему градусник, а всю коробку с лекарствами положил на тумбу и принялся перебирать её содержимое. — Как ты меня нашёл? — Рамси снова пытался сообразить какое сегодня число и сколько времени он провёл взаперти. Почему Теону взбрело в голову разыскивать его? — Папа какие-то дела имел с твоим отцом, он ваш адрес сказал, — разъяснил Теон наморщив лоб — видно, в аптечке не мог отыскать ничего полезного или знакомого. — Я вчера два раза заходил и позавчера тоже — мне никто не открыл, — добавил он, и, дотянувшись до выключателя, включил свет. — Отец видно на работе был, — Рамси распахнул глаза и наблюдал за действиями друга. Его слова доносились как через вату, и он думал лишь о том, чтобы снова не заснуть. — Я думал — вы куда-то уехали, уже и не ждал, что мне кто-то откроет, — Теон оставил свои бесполезные попытки отыскать таблетки и ждал, когда же он прекратит болтать и засунет в рот градусник. В конце концов, у него времени было навалом и он никуда не торопился, поэтому уселся на корточки, привалившись спиной к противоположной стене, и разглядывал прихожую. Тёмная под орех мебель, а на стене крючки в виде собачьих голов с высунутыми языками. «Как-то слегка зловеще», — решил он про себя. — Зачем ты пришёл? — глухо спросил Рамси. Это, пожалуй, казалось важным, не смотря на уходящие минуты. — Я беспокоился за тебя. Ты исчез почти на две недели, не звонил и не приходил. И мне сон плохой приснился, — Теон оторвался от созерцания вешалки и перевёл взгляд на него. — Какой сон? — не открывая глаз, поинтересовался Рамси. Пока он с ним говорит, то точно не заснёт. И он решил всё же заткнуться ненадолго и измерить температуру, раз всё равно сидит без дела. Теон вкратце пересказал свой кошмар. Рамси вынул изо рта градусник, засмеялся и вновь закашлялся. — Интересный сон, — протянул термометр ему. — Посмотри, а то у меня башка кружится, — пояснил он. Теон взглянул на градусник, потом на Рамси, поморгал и вновь посмотрел на градусник. А потом приложил ладонь к его лбу. — Ни хрена себе ты раскалённый! — поразился он и убрал руку. — Сколько? — не то, чтобы эта информация что-то меняла, но не зря же он здесь столько времени просидел. — Тридцать девять и пять. Тебе в больницу надо срочно! — Теон потянулся за мобильником, чтобы вызвать скорую помощь, но Рамси схватил его за руку. — Нет, не надо никаких врачей. Ты должен кое-что для меня сделать, — настало время активных действий, и раз уж Теон пришёл, то поможет ему.
