Что же Вы наделали, док?

— Абстерго предоставили Гентеку новый образец для испытания. — Но ведь мы пока не получили ни одного положительного результата даже на грызунах! На данном этапе мы не можем ставить опыты на человеке! — Приказ сверху, — сказал как отрезал мужчина в белом халате и удалился. Ученый чертыхнулся и вернулся к своей работе. Он возглавлял проект «Черный свет» — мероприятие, которое занималось исследованием вируса, — и подобные методы шли наперекор его принципам. Но с верхами не поспоришь: в лучшем случае останешься без работы. В худшем… Даже и думать об этом не стоит… Алекс Мерсер аккуратной стопкой сложил записи о результатах исследований и взглянул на оставшиеся на столе бумаги — папку, что только что принес его коллега. Он раскрыл ее и первым делом увидел медицинскую карту на имя Дезмонда Майлса. Она гласила, что пациент совершенно здоров и не страдает какими-либо психическими расстройствами. Даже странно, что Абстерго не задумываясь отдали его Гентеку. Хотя кто знает, чем занимаются внутри этой огромной корпорации. Возможно, этот Дезмонд уже выполнил свою роль и более не был нужен Абстерго. Алексу оставалось лишь гадать. Далее шло досье на Дезмонда с прикрепленной к ней фотографией и информация о размещении его в комплексе Гентека. Ученый пробежался глазами по листу и, узнав, в какую палату положили «подопытного», убрал документы обратно в папку и покинул лабораторию. В палате лежал парень, которого, видимо, знатно накачали транквилизаторами, чтобы не рыпался при перевозке. По его внешнему виду нельзя было сказать, что с ним делали в Абстерго — выглядел он ничуть не хуже среднестатистического человека. Пожалуй, Дезмонд даже выглядел менее уставшим, чем обычный работающий житель Нью-Йорка. — Ну что, в какую машину на этот раз меня запихнете? Что еще попытаетесь изъять из моей памяти? — с нескрываемым раздражением произнес Дезмонд, открывая глаза. Похоже, действие транквилизаторов уже давно закончилось, и теперь он просто дремал, а зашедший Мерсер разбудил его. — Вы больше не в Абстерго, мистер Майлс… — Да я заметил, что обстановочка изменилась и моя комната стала меньше, доктор Мерсер, — сев на кровати, прочитал Дезмонд с бейджика ученого. — Но что еще вам может от понадобиться? Я простой бармен, черт возьми! Выходец из лап Абстерго внимательно посмотрел на молчащего Мерсера, который просто не знал, что ответить Дезмонду, поскольку совесть пока что не позволяла ему сказать, что тот должен был стать подопытным в столь неоднозначном эксперименте. Особенно сейчас, когда Майлс, казалось, видел его насквозь, читал каждую мысль, анализировал каждое движение мышц на лице. — Вы же не тамплиер, док, — внезапно изрек бармен, чем загнал Алекса в ступор. — Тамплиер?.. — Вот, Вы даже не в курсе происходящего, — воскликнул Майлс. В палате повисла тишина. Под испытующим взглядом карих глаз Мерсер чувствовал себя несколько неуютно.

***

— Ну что, док, довольны своим экспериментом? — произнесенные в самое ухо слова не без труда достигали отключающегося сознания Мерсера.

***

— Все показатели в норме, объект готов к инъекции. — Время ввода опытного образца вируса в организм живого человека — один час сорок три минуты после полудня, — проконстатировал облаченный с ног до головы в защитный костюм мужчина, отчего его голос звучал приглушенно. Алекс, вызвавшийся лично поставить первый опыт над человеком, отложил в сторону шприц и поднял глаза на группу ученых. — Поместить объект в бокс и установить круглосуточное наблюдение, — распорядился глава проекта. Алекс чувствовал, что за те несколько дней, что Дезмонд провел в Гентеке, сблизился с ним. Мерсер был хорошим слушателем, и вскоре Майлс открылся ему, рассказал о темных делах, что проворачивает Абстерго, об ассасинах и тамплиерах, о своем предке Альтаире. Поведал ему и об орлином зрении, благодаря которому узнал, что ученый не имеет отношения к тамплиерам. Мерсер увлеченно слушал его, лишь изредка прерывая, чтобы что-либо уточнить. Также четыре стены палаты бывшего Образца Семнадцать стали невольными слушателями истории побега молодого ассасина от семьи и, как он думал, от всех проблем. Однако Алекс сам стал этой «проблемой», превратившись из отзывчивого собеседника в палача, что уже без угрызений совести приказал отрубить Майлса, когда тот начал оказывать сопротивление при попытке вывести его из палаты. Алекс невольно сближался с парнем. Но одновременно все его чувства, вся его человечность притуплялись наукой. Она обволакивала разум биолога, помещая его в непроницаемый кокон. Внешние факторы все меньше воздействовали на принятие решений. Жажда знаний постепенно становилась единственной путеводной звездой, затмевая своим ярким сиянием все остальное.

***

— Монстр, — прохрипел ученый. — А кто меня таким сделал? Кому сказать спасибо?

***

Внешних изменений у подопытного вирус не вызвал. На первый взгляд Дезмонд Майлс оставался все тем же Дезмондом. Однако не это было главным — парень выжил. Он оказался первым экспериментальным объектом, чье сердце продолжало биться после введения инъекции. Или иммунная система человека слишком сильна для этого вируса, или… Перед взором Мерсера развернулась картина, которую сложно описать словами. Пара ученых, что зашли в изолятор для отбора анализов, оказались разорваны на кусочки бордовыми похожими на щупальца отростками. Через не заляпанный кровью участок прозрачной стены бокса ученый видел, как эти штуки неизвестного происхождения затягивались обратно в тело Дезмонда. Тот лежал на койке и разглядывал свои руки, не обращая на разбросанные вокруг него куски человеческой плоти никакого внимания. Алекс подошел поближе к изолятору, чтобы узнать, что такого интересного Майлс нашел в своих руках. Вокруг пальцев, словно маленькие змеи, обвивалась красно-черная субстанция. Она пульсировала, вырывалась из руки и снова втягивалась в нее. Она завораживала, гипнотизировала. Манила своей загадочностью, неисследованностью. — Вирус, — одними губами прошептал ученый, теперь не с меньшим интересом, чем бармен, разглядывавший руки последнего. Вдруг стремительно вырвавшийся из тела парня отросток врезался в стену бокса прямо напротив лица Алекса. Тот от неожиданности отшатнулся, еле устояв на ногах. В глазах Алекса читался неподдельный страх, когда он смотрел на отползающее от стены «щупальце» и трещину, что осталась на бронированном стекле.

***

— Доволен ли ты своим творением?

***

Число жертв среди ученых все росло — каждого, кто перешагивал порог бокса, ждала участь быть разорванным в клочья. Слой кровавой массы, покрывавшей пол, становился все толще. Оторванные головы смотрели в потолок остекленевшими глазами. Но не всем выпадало счастье остаться «ковром» на полу изолятора. Продолжая наблюдать со стороны, Алекс видел, как разорванная плоть некоторых ученых превращается в субстанцию, напоминающую эти самые отростки, и втягивается вместе с ними в тело Майлса. Он поглощал людей, словно пищу. И кто знает, какой бы хаос начался в комплексе, выберись парень из своего изолятора. Но толстые стены бокса еще сдерживали его. Или он сам не изъявлял желания выбраться оттуда. Впрочем, пока что оставался взаперти, что приносило Мерсеру облегчение. Покуда зараженный вирусом объект не разгуливает на свободе, бояться нечего.

***

— Ну же, док, Вы ведь можете попробовать получать от этого удовольствие.

***

— Эксперимент вышел из-под контроля! Мы не можем продолжать работу с объектом в силу того, что просто не можем к нему подойти! Наша исследовательская группа уменьшилась вдвое с момента инъекции! Облаченный в белый халат мужчина средних лет стоял над столом Мерсера и с нескрываемой паникой в голосе пытался вразумить главу проекта. — Нам стоит свернуть проект «Черный свет», пока не выросло число жертв! Доктор Мерсер, Вы меня вообще слушаете?! Смотря на неутешительные данные в отчетах, Алекс молча кивнул. Он не слышал тирады коллеги, как и не видел испуганных лиц остальных ученых, стоявших за спиной возмущавшегося. — Мы уходим! — с вызовом заявила женщина, у которой нервно подрагивал уголок рта. — Неужели вы думаете, что Гентек вас просто так отпустит после всего, что вы сделали и увидели, — Алекс наконец поднял голову и обвел собравшихся усталым взглядом. Происходящее угнетающе воздействовало и на него, вызывая бессонницу, которая отпечаталась на его лице темными кругами под глазами. — Ну не убьют же они нас всех! — Даже если верхушки Гентека не пожелают избавиться от нас, как от свидетелей, неужто вы сможете продолжить спокойно жить с таким грузом на душе? — поинтересовался Мерсер, наблюдая за реакцией ученых. — Не лучше ли будет довести исследование до конца? Вы продали свою жизнь науке, так извольте идти по выбранному пути до конца, чтобы в итоге не было мучительно больно от единожды неверно принятого решения. Но ученых вел уже не разум, а овладевший ими страх. Слова Алекса были для них пустым звуком Они сделали свой выбор, и теперь их уход из проекта был лишь вопросом времени.

***

— Не сдерживайтесь! — полуистерическим тоном произнес Дезмонд.

***

На ночь, в отличие от остальных ученых, Алекс решил остаться в лаборатории: у него просто не было сил возвращаться домой. Еще несколько раз просмотрев всю документацию в надежде, что это занятие напустит на него сон, он обессиленно положил голову на стол и зарылся руками в волосы, еле сдерживаясь, чтобы не начать вырывать их. Все шло не по плану, все шло настолько плохо, насколько это вообще было возможно. Его проект с грохотом провалился еще в тот момент, когда этого Дезмонда привезли в Гентек. Мерсер не находил себе места в лаборатории: он вдоль и поперек измерил ее шагами, несколько раз переложил папки с бумагами рассортировал все колбы по размеру. Но легче от этого не становилось. В голову взбрела мысль пройтись до изолятора с подопытным. Темные коридоры комплекса казались неестественно длинными. Они словно сами не хотели позволить ученому добраться до Дезмонда. Они всеми силами оттягивали момент, когда Алекс очередной раз повернет и окажется в полоске света, исходящего из бокса. Дезмонд все так же продолжал лежать на койке, скучающим взглядом смотря в потолок, украшенный замысловатыми кровавыми разводами и кое-где прилипшими внутренними органами. Краем глаза он заметил приближающегося ученого и нехотя сел, повернув голову в сторону коридора. Мерсер остановился в паре метров от изолятора, и их с барменом взгляды встретились. — Решили устроить ночное рандеву? — спросил у него Дез, прекрасно понимая, что его бокс не пропускал наружу ни одного звука. — Так давайте побеседуем, не прячась за защитным стеклом. Черные «щупальца» тут же взметнулись вверх и устремились к стене изолятора, но на этот раз не обошлось лишь трещиной. Под напором нечеловеческой силы стекло разлетелось на осколки, словно и не было в нем внушительной толщины и прочности. Ошеломленный, не успевший сообразить, что произошло, Алекс оказался в плену пульсирующих отростков. Они с легкостью подняли его над полом и впечатали в стену. — Я думал, в Абстерго работают монстры, которые без угрызений совести используют людей, играют с их жизнями. Но вы ничуть не лучше! Сборище помешанных на науке фанатиков! — голос Дезмонда разнесся по всему крылу комплекса. — Как ты объяснишь то, что со мной произошло? Что за хрень вы со мной сделали?! Отросток тугим кольцом обвился вокруг шеи Алекса, перекрывая доступ кислорода. Ученый попытался отцепить его от себя, но тщетно. Он начинал задыхаться. Вместо слов из горла доносились непонятные хрипящие звуки. — Но Вы, док, не думайте, что отделаетесь легкой смертью, — процедил сквозь зубы Дезмонд и разжал «щупальца», что держали ученого. Алекс упал на пол и, схватившись за горло, закашлялся. Его пугало существо, которое он видел перед собой. Дезмонда Майлса более нельзя было назвать человеком, он стал больше походить на дикого зверя, которого держали в неволе, и он обозлился на весь мир. Дезмонд больше не был тем парнем, которого похитили Абстерго, он представлял собой нечто, чему было сложно сходу дать исчерпывающее название. — Что молчите, док? Думаете, как бы взять у меня анализы, чтобы продолжить свои дьявольские эксперименты? — Майлс склонился над Алексом, схватил того за грудки и рывком заставил встать на ноги. — Или что, при виде своего творения дар речи потеряли? — Мистер Майлс, Вы… ценный образец… С Вашей помощью… мы можем совершить научный прорыв, — прохрипел Мерсер, прерываясь, чтобы откашляться. — Научный прорыв? Нет спасибо, я уже сыт по горло всей этой вашей ахинеей. В глазах Алекса читался неподдельный ужас, когда бармен вновь выпустил свои отростки и потянулся ими к ученому. В этот момент внутри Дезмонда все ликовало, — или виной тому был вирус? — ведь сейчас впервые за последнее время он отдал роль жертвы другому. Наконец, не его судьбой распоряжались как хотели, а парень сам мог вдоволь наиграться с чужой жизнью, выместить все накопленные обиды, теперь подстегнутые чем-то невидимым. — Подумайте хоро… — начал было ученый, но конец его фразы утонул в мычании, когда один из отростков обвился вокруг его головы и заткнул собой рот. — Подумал уже, — прошипел Майлс. Он схватил Мерсера остальными «щупальцами» и бросил его в сторону раскуроченного изолятора. Алекс с легкостью пролетел бы до противоположной, еще пока целой стены, но на его пути оказалась койка, в которую он врезался. Кровать с грохотом упала на устланный останками ученых и осколками пол. Алекс попытался встать, но стекло больно впивалось в ладони, а мир перед глазами поплыл. Он кое-как умудрился сесть, но тут его носа достигла вонь, которая чуть было не вернула его в лежачее положение. Запахи крови и разлагающейся человеческой плоти слились в единое тошнотворное зловоние, которое, будучи более не сдерживаемым стенами изолятора, вырвалось в коридор. И как только Дезмонд мог жить в такой атмосфере? — Итак, док, не окажете ли мне услугу? За несколько широких шагов Майлс приблизился к ученому и вновь силой поднял того. «Щупальца» обхватили ноги и руки Мерсера, лишая возможности двигаться, тем самым не предвещая ничего хорошего. Дезмонд впечатал обездвиженного Мерсера в противоположную стену, еще больше пачкая его некогда белый халат засохшей кровью. «Щупальца» с силой сжимали запястья — казалось, что вот-вот захрустят ломающиеся кости. Пожалуй, эта боль осталась единственным связующей ниточкой с реальностью, которая не позволяла Алексу отключиться. Омерзительная вонь врезалась ему в нос, раздражая слизистую. — Доктор Мерсер, — прозвучал над самым ухом вкрадчивый голос подопытного, — Вы уж не разочаруйте свое творение. Не церемонясь, Дезмонд обхватил халат Мерсера отростками и превратил его в клочья, как незадолго до этого обходился с людьми. Помутившееся после столкновения с койкой сознание ученого теперь начинало потихоньку понимать, к чему клонил инфицированный. И окончательно его предположение подтвердилось, когда после халата «щупальца» переметнулись к джинсам Алекса. Участь их была не лучше, чем белых лоскутов ткани, теперь лежавших на багровом полу. К откровенной панике во взгляде ученого добавилось теперь и чувство обреченности: он понимал, что в нынешнем положении подопытный стал сильнее него. И даже не в пару-тройку раз. Перед глазами предстали картины, как тот превращал в ничто коллег Алекса без видимых усилий. Мощным рывком Майлс перевернул Алекса, теперь впечатывая того лицом в стену, на которой тут же появилась свежая кровь из разбитого носа. — Ну что, док, довольны своим экспериментом? — произнесенные в самое ухо слова не без труда достигали отключающегося сознания Мерсера. Дезмонд немного выждал, но ответа на его вопрос не последовало. Он недовольно фыркнул и сильнее сжал руки ученого, чтобы удостовериться, что тот еще не потерял сознание или, чего хуже, умер. Но шумно втянутый сквозь зубы воздух дал понять, что Алекс еще в сознании, и парень немного ослабил хватку. — Игнорировать невежливо, док, — протянул Дезмонд, хватая Мерсера за волосы и оттягивая его голову назад, чтобы еще раз заглянуть в наполненные страхом голубые глаза. — Монстр, — прохрипел ученый. — А кто меня таким сделал? Кому сказать спасибо? Ненависть и злость так и сочились из слов Майлса. Чувствовалось, что он еле сдерживается, чтобы не убить виновника своего нынешнего положения прямо сейчас. Однако пока самообладания хватало, чтобы не совершать опрометчивых поступков. Отростки, обвивающие ноги Алекса с силой дернули его назад, от чего он, скользя лицом по стене, с глухим стоном упал на пол. Алекс медленно повернул голову вбок, и тут встретился взглядом со своей бывшей коллегой. Остекленевшие глаза женщины смотрели прямо на него, холодя душу, вызывая мурашки. Проследив за взглядом Мерсера, Дезмонд присел и отростком подтолкнул голову поближе к тому. Алекс попытался попятиться от нее, однако его держали слишком сильно и сдвинуться было невозможно. — Ты же не был таким, когда тебя только привезли в Гентек. Что… — но ученому в очередной раз не дали договорить, перебивая. — Я бы посмотрел на то, насколько гуманным остались бы Вы после того, как с Вашей жизнью бы вдоволь наигрались, а потом еще и превратили в невесть что! — рявкнул подопытный, заламывая ему руки. Он был взбешен. Рывком Дезмонд стянул с Алекса трусы и провел «щупальцем» по оголившимся ягодицам. Мерсер весь поежился от страха и отвращения. Еще и лежащая рядом оторванная голова не делала ситуацию лучше. Но тут она исчезла из поля зрения, как и все остальное. на лицо лег отросток, закрывая глаза. Он противно пульсировал и, казалось, жил своей жизнью, был отдельным существом, которое, сделав еще оборот вокруг головы, норовило залезть в рот. Майлс помог ему, сжав челюсть ученого и заставив того разжать зубы. «Щупальце» тут же беспрепятственно пролезло в рот, а за ним последовало еще одно. Оно немного поиграло с языком и подалось назад, вскоре оказавшись у заднего прохода Мерсера. Ученый жалобно заскулил, когда оно быстрым рывком вошло в него и начало в темпе двигаться. Его разрывало изнутри. Он бы начал скоблить ногтями пол, если бы его руки не были заломлены за спину. Он бы начал дергаться, вырываться, если бы его оппонент не был столь силен. К отростку добавился еще один, который вошел в Алекса так же резко, бесцеремонно, не боясь навредить ему. И на этот раз с его губ слетел громкий стон от боли. — Доволен ли ты своим творением? Дезмонд смотрел на Алекса с безумной улыбкой на губах. В этот момент он был похож на маньяка, наконец добравшегося до своей заветной цели. От вида пытающегося скорчиться ученого, от его обрывистых стонов внутри парня поднималось необъяснимое возбуждение. Когда к «щупальцам» добавилось третье, ученый взвыл, прогибаясь в спине, и начал дергаться, чем лишь усугублял свое положение. Давление внутри становилось невыносимым, хотелось просто отключиться, чтобы страдания закончились. Уж лучше бы Дезмонд Майлс сразу его убил, как делал это с остальными учеными. А Дезмонд больше не мог оставаться в стороне, лишь направляя свои отростки и наблюдая. Он потянулся к своим джинсам и снял их вместе с нижним бельем. Еще одно «щупальце» обвилось вокруг живота Мерсера, залезая под его рубашку, и приподняло его, заставляя встать на колени. В глазах Дезмонда горел сумасшедший огонек. Он был перевозбужден. Все мысли заняло желание заменить «щупальца» внутри ученого собой, войти в него, отыметь как дешевую шлюху… Отростки вышли из тела Мерсера, оставляя после себя мерзкое ноющее чувство и пустоту. Ученый уже было немного расслабился, однако на его спину тут же легла тяжелая рука. Она скомкала рубашку и потянула за нее, заставляя податься назад. В растянутого Алекса парень вошел одним толчком, полностью и тут же начал двигаться в нем. По зданию Гентека вновь разлетелись громкие громкие стоны, смешавшиеся со всхлипами. Толчки были быстрые, сильные. Дезмонд выходил из ученого почти полностью, а потом вбивался до самого конца. Горячее тело заводило его пуще прежнего. Страдания, отчаяние, которые исходили от Мерсера окончательно вскружили ему голову. Дезмонд прильнул губами к уху Мерсера и прошептал: — Ну же, док, Вы ведь можете попробовать получать от этого удовольствие. Ответом был лишь тихий скулеж и попытка укусить все еще находящееся во рту «щупальце». Это тут же сильнее распалило Майлса, и он впился зубами в ухо ученого, прокусывая тонкую кожу, чувствуя привкус крови. Толчки все набирали темп, вколачивая податливое тело в грязный пол, покрывающийся свежими капельками крови, что тонкой струйкой стекала по бедру ученого. — Не сдерживайтесь! — полуистерическим тоном произнес Дезмонд. Отросток оттянул челюсть ниже, еще шире открывая рот Алекса, который уже начинал терять сознание. Все тело пылало от боли, ноги подкашивались, реальность становилась все туманнее. Уже даже не было сил издавать какие-либо звуки. Однако Майлс лишь усиливал натиск, уже полностью обвив Мерсера своими «щупальцами». Он рвано дышал в ухо Алекса, цеплялся руками за его рубашку, зарывался в темные волосы. Сильнее прежнего прикусив ухо, Дезмонд кончил, не выходя из Алекса. Тот уже едва дышал, находясь на тонкой грани между пребыванием в сознании и отключкой. Он уже не понимал, держат ли его еще «щупальца» или уже отпустили. Не понимал, находится ли Дезмонд рядом или уже куда исчез. Реальность переставала существовать. Сквозь густую пелену он слышал шарканье обуви прямо рядом с ухом. Не чувствовал прикосновения руки, которая схватила его за лицо, разворачивая к себе. Не видел безумного блеска в глазах подопытного. — А теперь, док, Вы расскажете мне все, что со мной произошло, — Майлс хищно оскалился, и из его спины показались отростки.