Вдвоем хорошо, а втроем еще лучше

      Камина откинулся назад, устало упав на мягкие подушки, лежавшие у изголовья кровати, и с особым удовольствием наблюдал за процессом: неопытный юнец был подобен пушистому пугливому кролику, а матёрый зверочеловек олицетворял собой хищника, готового в любой момент разорвать маленькую тушку.       Симон до сих пор не осознавал, что ЭТО происходит с ним. Крепко зажмурившись, он пытался доставить удовольствие Виралу, смутно припоминая, как учился целоваться на помидорах. Его языку было трудно двигаться, так как во рту было тесно и непривычно, и странно, и... и вообще какого чёрта?!       Синеволосый парнишка открыл глаза и попытался отстраниться, упёршись рукой в грудь зверочеловека. Взгляды Вирала и Симона пересеклись. Только представьте: разъярённый взгляд, налитые кровью глазные яблоки самого сильного быка на корриде. Это именно то, что увидел доселе невинный мальчишка во взгляде зверочеловека. Камина заметил это и рассмеялся: - Ох, что сейчас будет...       В этот момент Вирал будто вобрал в себя всю дикость каждого животного и был единственным и самым свирепым существом на Земле. Одной рукой он схватил обе руки Симона, заведя их ему за спину, другой рукой упёрся ему в затылок, производя поступательные движения именно так, как ему хотелось; с той интенсивностью, с которой ему хотелось; с той глубиной, которая мальчишке и не снилась. К счастью для Симона, это продлилось пару минут, после чего, задыхаясь и постанывая от боли в горле и заднем проходе, малыш пытался отдышаться и прийти в себя. Всё же, затрахать его до смерти не входило в планы Вирала: - А теперь моя очередь, - он резко развернул Симона спиной к себе, поставил на колени, по-прежнему держа обе его руки, таким образом управляя тельцем своего уке на все сто процентов.       Всё же, не стоит думать о Вирале как о бездушном и злобном звере: Камина подкинул ему тюбик с вязким прохладным веществом внутри. На мгновение Симон облегчённо выдохнул, ощутив приятную прохладу между ягодиц. Клыкастый прислонился ещё влажным от слюней членом к заднему проходу мальчишки. Тот вздрогнул. Немного смутившись, Вирал легонько прислонился своим телом к его спине, нежно коснулся губами его шеи, чувствуя дрожь Симона всем своим телом. - Оя-оя! - заулыбался Камина. - Два уке — это слишком интересное зрелище. Просто так от звания уке не избавиться, да, Вирал? - самоуверенно ухмыльнулся наш глубокоуважаемый семе. - Тц... - косо глянул на него Вирал, не найдя подходящих слов в ответ.       Дрожь крольчонка почти прекратилась, и Вирал, медленно и осторожно вошёл в уже разработанный вход. Симон открыл было рот, чтобы вложить в свой крик всю ту боль, которую он испытывал, но Камина заткнул его поцелуем. Вместо крика самый укешный уке укусил Камину за нижнюю губу. Кровь тут же потекла по подбородку Камины, что ещё больше завело Вирала. Он стал двигаться внутри всё интенсивнее, постепенно увеличивая глубину; схватил Камину за волосы и слился с ним в поцелуе, яро, но в то же время заботливо слизывая кровь с его нижней губы.       Кровь продолжала идти, Вирал продолжал двигаться, Симон уже устал стонать, издавая звуки замученной добычи, за которой битый час гнался голодный хищник. В душном помещении стоял железный запах крови, запах влажных тел и тонкий запах смазки со вкусом алоэ и клубники.       Камина прильнул кровоточащими губами к телу Вирала. Он страстно целовал его шею, плечи, спину, поясницу. Движения Вирала достигли своего максимума, Камина это чувствовал, ведь ему одному лучше всех известно поведение его любовника в постели. Почувствовав, что он вот-вот кончит, семе проявил себя подобающе своему званию: моментально смочив свой член и задний проход своего уке, он резко вошёл в него. Удовольствие, которому предавался Вирал, затуманило его сознание и ощущения, поэтому рывок Камины был для него неожиданным "сюрпризом" и сбил его, отсрочив финиш ещё ненадолго.       Неудивительно, что движения семе и уке тут же стали синхронными, что со стороны, возможно, выглядело забавно, но никто не смотрел... наверное. Несмотря на то, что для Камины это был второй заход, член был твёрдым, словно секса у него не было месяц, а то и больше. Вирал, совсем скоро снова оказался на пределе, получая удовольствие сразу несколькими способами. Он ослабил хватку, и Симон чуть было не упал лицом в подушку, но Вирал тут же схватил его за шею, сжимая её и царапая когтями тонкую нежную кожу. - К-камина... - тихо промурчал зверь, слегка повернув голову назад, в сторону своего горячо любимого семе. В ответ он получил пощёчину, страстный кровавый поцелуй и усиление толчков. - Камина, я... - Жди. - Я не... - Я сказал ждать!       Хрипы Симона, поскуливание зверочеловека и шумное сбитое дыхание Камины слились воедино, представляя из себя идеальную какофонию, какую только можно себе представить. - Ещё... немного... - Камина... я... - почувствовав внутри себя максимальное напряжение члена Камины, Вирал, наконец, позволил себе расслабиться и ярко кончил в Симона. Ощутив семя своего любовника внутри себя, с довольной и уставшей улыбкой он рухнул рядом с измученным тельцем невиновного в произошедшем мальчишки.       Камина вытер свой член от всевозможных выделений, выпил стакан воды, стоявший на полу у кровати и обратил внимание, что за последние пару минут Симон не сделал ни единого движения. - Симон?.. Симон? - он тряхнул его за плечо. *** - Симон?.. Симо-о-он! Симон, ты меня слышишь? - голос Камины постепенно становился всё громче и чётче. - А?.. - Симон открыл глаза, увидев перед собой озабоченное лицо Камины. - Б-б-б-братан! - он попятился назад.       Вопросительный и немного озадаченный взгляд Камины привел Симона в чувство окончательно. Он увидел перед собой поднос с двумя чашками давно остывшего кофе, преспокойно стоявшими на столе в общей столовой. - Как ты умудрился уснуть здесь? А, неважно, главное, что ты выспался! Ты помнишь, какой сегодня день? Сегодняшний день станет последним днём для антиспиральщиков и первым днём независимости всего человечества! Вперррррёд!