Грань

      Какая бы зараза не сидела внутри его тела, Юнги все еще чувствовал себя частью той прошлой жизни. Алкоголь, клубы, девушки и парни, никотин. Все это было то, что Юнги по праву считал своей составляющей. Он и Намджун чисто ради баловства, пару раз выступали в клубах, поднимая толпу и зачитывая речитативом про самые грязные людские пороки. Толпа бесновалась, словно всем на входе выдавали по косяку марихуаны или таблетке ЛСД. Юнги видел, знал и чувствовал силу своего слова там на сцене. Намджун ни чуть не отставал, только был более рассудителен. Юнги часто рубил с плеча, хамил и огрызался, считая что никто никому ничего не должен и любить людей он в принципе не обязан. Намджун понимал, соглашался пусть не со всем.       Сокджин появился в их дуэте случайно. Просто Юнги напился до поросячьего визга и облевал новенький розовый свитшот незнакомцу, коим оказался Ким Сокджин. И вот уже ладонь, сжатая в кулак летит прямо в скулу Юнги. Тот своим нетрезвым мозгом понимает что помимо похмелья утром у него и сотрясение скорее будет, ибо настолько разъяренный субъект не станет бить в пол силы. В прочем удар пришел прямо в цель. Только не Юнги. А Намджуну. Смачно так в челюсть, что аж вывих случился.       Джин злобно зыркал на Юнги, кутаясь в запасную толстовку Мона, и в то же время заботливо прикладывал лед к распухшей части лица оного. Извинялся перед одним и клял на чем свет стоит другого. И вроде все забыли на следующий день. Только вот Намджун словно пятиклассница. Купил точно такой же свитшот на eBay и пронюхал где найти Сокджина, чтобы вручить вещь. В ту ночь он не вернулся в их с Юнги квартиру. Зато вернулся утром, довольный как объевшийся кот сметаны, с горящими глазами и засосами по всему телу. Порхай как бабочка, влюбись как Ким Намджун блять. Других слов у Юнги просто не находилось. Вскоре Джин уже на правах парня Намджуна, готовил им завтраки и ужины, убирался сам и гонял парней.       Тэхен примкнул к их трио чуть позже, когда пытался соблазнить Юнги, но не учел и уснул на том в самый неподходящий момент с расстегнутой ширинкой. Сокджин снова отпинал Юнги, называя растлителем малолетних. Так Тэхен и нашел себе мамочку и папочку, которые души в нем не чаяли, закрывая глаза на все его большие и не очень шалости.       Ну а Хосок это отдельная история. Которую Юнги бы предпочел не вспоминать. Но что поделать, улыбка сама просится наружу.       В тот зимний вечер Юнги наконец – то остался один в квартире, выпроводив чету Ким в кино. К Тэхену после первой и последней попытки подкатить, он больше не лез, тоже считая его за своего донсена. Настырного и наглого, но умилительного аж до скрипа зубов. Компьютер освещал темную комнату и сидящего в кресле бледного парня. Наушники ему были не нужны, поэтому пошлые шлепки и стоны нехило отскакивали от стен, создавая какофонию звуков, смешиваясь с отрывистыми вздохами. Юнги смотрел порно и дрочил, потому что что – то в последнее время все парни и девушки вызывают в нем отвращение. Намджун сказал что просто Мин оттрахался свое и теперь у его члена анабиоз. Сказка ложь да в ней намек, как говорится. Так что рука в помощь и вперед, Мин Шуга.       Как завершающий аккорд надрывный стон Юнги, вязкая сперма в ладони, и хрюкающий смех из динамиков ноутбука. Шуга подскочил, запутался в собственных штанах и упал на пол, тихо матерясь.       - Ты там как, живой?- послышалось из динамиков, - осторожней надо быть, штаны вовремя натягивать. И снова этот конский ржач.       - Ты кто блять такой и хули делаешь в моем ноуте? – Юнги сейчас зол, унижен и словно бы обесчестен. Ну прям таки благородная девица.       - Фу как грубо, - ответил ему задорный голос невидимого собеседника, - когда дрочшь такой хорошенький, но язык у тебя жуть какой грязный.       Сказать что Юнги офигел с такого заявления, ничего не сказать. Но синий светящийся глазок около камеры ноутбука его не хило так насторожил, - Ты взломал мой комп, - обреченно сказал Юнги и натянув штаны и вытерев руку салфеткой, сел перед компом, - хули надо извращенец?       - Эй эй, я не извращенец, - на том конце связи замолчали, - ошибочка вышла, неловка даже. Юнги фыркнул и закатил глаза, - ебать ошибочка, какой - то хер смотрел как я дрочу, неловко это еще слабо сказано.       - Ну извини, говорю же ошибочка. Просто твой айпи привязан к странице одной девушки на сайте знакомств, ммм Мин Юнджи ее зовут, вот и она мне жуть как понравилась, а ножки то у нее, правда всего лишь на фото, но …       - Уволь меня от подробностей, не хочу знать за кем ты подглядеть хотел, неужели я так похож на бабу что ты спутал.       - В том то и дело, - на том конце тяжело вздохнули, - на фото вылитый ты, но девчонка, с кем же я тогда общался?       - А что за фото? Может моя потерянная сестра близнец? – Юнги открыл браузер и хотел уже почитать мангу, как наткнулся на подозрительные ссылки. Внизу экрана появилось окошко с новым сообщением, и открыв содержимое Мин даже ругаться не мог.       - Ну, эй как там тебя, извращенец по ошибке?       - Да не извращенец я, Хосок меня зовут, - ответил парень.       - Ну могу тебя разочаровать и обрадовать, - Юнги крутил колесико мышки, просматривая историю переписки аккаунта Мин Юнджи с многими парнями, где были фото Мина в парике, колготках и платье, сделанные на спор и по пьяни, - Мин Юнджи не существует, и на фото я. В бабском платье, коготках и парике. Спор дело чести, пришлось выполнять волю одного засранца.       - Охх, вот оно как, - Хосок, судя по голову погрустнел, - ну хоть знаю правду теперь. После этого вечера, Тэхен получил знатных пиздюлей от Юнги, а Юнги в свою очередь получил пиздюлей от Джина, защищавшего свое дитятко от психопата Мин Шуги. С Хосоком они не прекратили общаться, только теперь уже Мин Юнги разговаривал с Чон Хосоком,а не его женская версия.

***

      - Тебе идет улыбка, - промурлыкал Чимин, горячо дыша в ключицы Юнги и не желая выбираться из – под теплого одеяла, - случилось что – то хорошее пока я спал?       - Да нет просто вспомнил кое – что, - Юнги навалился на Пака, подминая парнишку под себя, и прикусывая того за мочку уха, - вспомнил каким придурком я был раньше.       Чим захихикал, ведь длинные пальцы хена гладили его по ребрам, вызывая щекотку. Такой приятное утро не могло не радовать. Как там говорится? Каждой твари по паре? Вот и Чимин теперь ощущает парность с тем кто еще пару дней назад был целью на уничтожение, и Пак должен был быть тем, кто приведет приговор в исполнение. А теперь вот милуется с ним, целуется и ночью даже переспал.       - Нам надо в душ, - сказал Чим, вылезая из под Юнги, - у меня есть деньги, пойдем сходим в мотель, тут воды нет, а мы и так грязные, особенно я.       - Если ты про мою сперму в твоей заднице, то так уж и быть, - словно делая одолжение закатил глаза Шуга, но не мог не улыбнуться, вспоминая прошедшую ночь в мельчайших деталях.       Одеться, привести их импровизированное ложе в порядок получилось достаточно быстро, и парни отправились вдоль путей, ища выход на поверхность.       Сегодня город окутал густой непроглядный туман. Зябко и хочется закутаться в плед с чашкой горячего чая с лимоном. Странно что после всего произошедшего, голову Чимина посещают подобные уютные мысли. Мотель нашелся весьма быстро, и номер оказался даже лучше чем они ожидали. Юнги первым пошел в душ, а потом решил спуститься в магазин за какое какими мелкими безделушками, которые могли им пригодиться в метро. Чимин спокойно принимал душ, наслаждаясь ощущением горячей воды, ведь он думал что в процессе изменения его тела он перестанет ощущать все как раньше. Боялся отчасти того что изменения будут слишком масштабными и фатальными для него. Но нет. И от того на губах расцвела скромная улыбка. В прочем не долго ему пришлось нежиться под водой. Резко в голове все зазвенело и снова тот самый шум, словно сломанный телевизор. Ему казалось что воздух моментально покинул его легкие. Тревога осела на самое дно желудка, вызывая неоправданный приступ тошноты. Что – то случилось с Юнги, вот единственное объяснение. Он сказал что спустится в магазин за углом, что же такого могло произойти.       Кран моментально закручен до упора, полотенце валяется на постели, а толстовка снова кутает его в свои объятия. Лифт ждать слишком долго, и он бегом спускается по лестнице, буквально вылетая на улицу. Чувство тревоги гонит его со страшной силой вглубь улиц, в закоулки домов, чтобы привести к стойке. Ливень стоял стеной, и разобрать что – либо дальше собственной руки не представлялось возможным. Но вот среди шума он расслышал звук выстрела, а затем еще и еще. Сердце заходило ходуном, и он сорвался на бег, зовя Юнги по имени. Звуки выстрелов и чего – то еще становились все ближе, и в конечном счете привели его на четвертый этаж бетонных стен.       Юнги держал оборону, закрываясь щитом, пока на него сыпался град из пуль и потоки огня из огнеметов. Глупо, учитывая что ученым известно что огонь ему не почем. Чимин не знал что ему делать. Он даже не знает в чем заключается его сила. А выстоять одному против отряда особо назначения он вряд ли сможет.       - Юнги…- как - то беспомощно и обреченно, но Юнги все равно услышал его и его глаза расширились в страхе. Не за себя. За Чимина, что за несколько дней их знакомства стал близким, - Уходи, - одними губами сказал Юнги, глядя Чиму в глаза. Чимин бы и рад сделать так как говорят, вот только теперь Юги важен, дорог, и нужен. И оставить его он просто не может, не хочет. Чимин думает с секунду, а потом выходит из – за стены и идет прямо к Юнги, словно не в него стреляют десятки военных.       - Дурак, - кричит Юнги но врать самому себе не может. Приятно что не бросил и не ушел. Чимину остается несколько метров, когда в Мина запускают серию ударов, способных стереть человека в пыль. Чимин знает такое оружие, но сейчас оно другое. Модернизированное, что – ли. Юнги сначала стоит неподвижно, а потом падает на колени, хватаясь за голову, и Пак отчетливо видит как из его ушей, глаз и носа текут темные струйки. Юнги больно и Чимин это чувствует. Они связаны и Пака оглушает волна боли, исходящая от Шуги. Чимин сам беспомощно опускается на землю, сдавливая лицо, ведь вся боль скапливается в голове. Ему кажется что его мозг ковыряют ржавым ножом, оставляя борозды на черепе. Словно раскаленное железо вливают в нос и глотку, вынуждая его задыхаться. И в то же время дикий холод сковывает его по рукам и ногам, и он перестает ощущать Юнги, перестает ощущать себя.       - Это конец... – шепчет Чим, но не слышит ни слова, не ощущает как двигается его язык. Он словно растворяется в своей боли. Тонет без возможности выплыть и сделать хоть глоток спасительного воздуха.       Рука невольно тянется в сторону Шуги, словно он может вот – вот взять его за руку и никогда больше не отпускать. В одночасье жизнь Пак Чимина перевернулась с ног на голову, но он не в праве жаловаться или кого – то винить. Вина только тех, жаждущих безграничной власти, уродов, превративших Юнги в нечеловека и лишивших его шанса на будущее. Подобная мысль, скользнувшая на самом краю сознания показалась Паку оглушающей. Словно его окатили кипятком и затем сразу же ледяной водой. Истина поразила его, и это стало последней каплей.       Юнги уже лежал без сознания, свернувшись клубком, пока его со всех сторон не окружили военные из отряд специального назначения. Стволы автоматов устремлены прямиком на объект и малейшее движение и из парня сделают сито. Другая часть отряда, возглавляемая очередным ученым в защитном костюме с интересом и нескрываемым злорадством разглядывала нового персонажа драмы – бывшего военного, лучшего в своем потоке, Пак Чимина.       Отсканировав штрихкод с запястья Чима и узнав личность, ученый хмыкнул и велел упаковать нежданного гостя в пакет для трупов и ввести транквилизаторы и подключить к анабиотической камере. С Юнги так уже поступили и на очереде Чимин. Как только ученый отошел, рука Пака безвольно упала на бетон, звук удара заглушался шумом дождя. Вокруг парня уже собиралась приличная лужа, а вещи промокли насквозь. Военные, выполняя приказ, склонились над бессознательным парнем, начиная укладывать его в черный плотный мешок, и отшатнулись спустя секунду.       Шум дождя стал словно играющая фоном музыка. Все находившиеся на стройке люди с непониманием морщились от назойливого жужжание в ушах, а после начали кривиться словно от зубной боли. Лужа вокруг тела пошла рябью, а вскоре капли начали капать в обратном направлении, нарушая все законы гравитации. Военные и ученый с испугом в глазах отходили назад. Тело парня, еще секунду назад бывшее в отключке, стало дергаться словно в припадке, и сворачиваться в кокон.       Чимин слышал как сквозь толщу воды. Глаза часто часто моргали, а ресницы слиплись от черной крови что успела вытечь из его глаз. Он ощущал свое тело настолько ясно, насколько может быть солнце в погожий летний день. Тяжелые капли впитавшейся в одежду воды стремительно взлетали вверх, а руки сжались в кулак.       - Вы, - ледяным голосом хрипел Чим, - монстры. Я уничтожу вас, мерзкие твари, - голова Пака склонилась на бок и он приподнял подборок, показывая всем свою кровожадную ухмылку и черные глаза.       - Вы…чудовища не заслужившие даже смерть, - он прошептал это а затем схватился за голову и закричал так сильно, что спустя какие – то доли секунды его крик перерос в ультразвук. Настолько громкий и оглушающий, что военные тот час же попадали на землю, корчась в агонии, а от Чимина стремительно вырвались во все стороны черные отростки. Отростки цеплялись за стены, пол, за военных, опутывая их словно паутина, и впитывая их страх, боль, отчаяние надежду на спасение. Только уже поздно просить прощения и вымаливать свои грехи. Чимин теперь тот, кто вершит наказание.       Паутина все разрасталась и разрасталась вокруг Пака, заполняя все пространство, превращая его в улей. Все пульсировало и дышало страданиями. Безумная улыбка на лице Чимина расцветала все больше и больше делая его похожим на сумасшедшего, но он соврет если не скажет что никогда ранее не чувствовал себя более живым. Путы огибали камеру Юнги, в которую того успели поместить и включить режим анабиоза.       Чимин поднялся и плавной уверенной походкой подошел к камере, рассматривая умиротворенное лицо Юнги. Такой красивый в своей отчужденности. Ладонь легла на стекло, и по тому тут же пошли трещины, вскоре рассыпаясь на мелкие осколки. Пак спокойно берет Шугу на руки, возвращаясь в самый эпицентр улья и укладывая парня на пульсирующую сердцевину. Стоило телу Юнги опуститься, как его щупальца отреагировали и соединились с паутиной, начиная восстанавливать тело Мина и питать его. Путы Чимина в свою очередь окутывали Юнги со всех сторон, погружая его в сон.       Пак огляделся и с нескрываемым удовольствием вглядывался в искаженное агонией лицо каждого кто посмел сегодня посягнуть на них. Белки их глаз были серыми а зрачок судорожно дергался. Чимин облизался и коснулся рукой лица ученого. От руки тут же поползли нити, сеткой заползающие в уши, нос, рот, глаза бедняги, доставляя ему ужасную боль быть съеденным заживо тем, кто раньше работал на него. Чимин прикрыл глаза, ощущая вкус страха этого человека. Вкус его жалкой душонки, а так же самый жуткий страх этого ублюдка. Пауки. Как же эта мразь боится пауков. Чимин наслаждается тем, как может повлиять на ощущение смерти этого ученого. Он не просто умирает. Он умирает в муках, в тюрьме собственного сознания, увитого самым жутким его кошмаром. Воспоминания, особенно те что Юнги выуживал у других, бережно сохранены и переданы в мозг Мина через сеть. Улей как большой организм и каждый отросток и каждая сеть связаны с главным мозгом - Чимином.       Чимин уже прошел стадию бесконтрольного гнева, но улей есть и разве это не знак что Чим станет своего рода королевой маткой, способным создать что-то столь ужасное и прекрасное одновременно, и защитить дорогих ему людей. Он знает что на базе уже готовят отряд чтобы проверить тут все и в случае чего зачистить. Он успеет к тому времени взять все что ему нужно и даже больше.       Чимин уходит в ливень, накинув капюшон на голову, не оборачиваясь и совершенно не сожалея. Через двадцать минут прибудут военные и обнаружат недоеденный труп ученого, пригвожденного собственными ребрами к бетонной стене, словно записка и напоминание в одном флаконе, что они разбудили то что не следовало будить. Ни одного трупа более найдено не было, как и следов или крови. И только одинокий парень в промокшей одежде с легкой улыбкой шел по улице, незамеченный ни кем более.       И только пульсирующий красным улей не спеша передвигался по подземным туннелям канализации, держа в своих путах все еще живых, но пленников своего разума, военных, и смиренно накапливал пищу и энергию, ожидая приказа королевы, размещаясь неподалеку от ближайшей станции метро под потолком.       Чимин последний раз обернулся на злосчастную стройку и расплылся вширокой улыбке, прежде чем спуститься в метро.

- Это только начало...