Just Wanna Be Yours

— Что если они захотят сделать мне уколы? — взволнованно спросил Хосок следующим утром, когда они ехали к ветеринару. Он сидел на заднем сидении машины, дрожа от страха. — Ты будешь сильным, правда? Оно стоит того, если сможет тебя вылечить, — промямлил Намджун. Хосок надул губы и очаровательно сморщил лицо, но вскоре разошёлся в глубоком кашле и проскулил в поражении. Ему не нравилось быть больным. Ветеринар, встретившая их, была милой миниатюрной дамой с большими очками и заплетёнными волосами, и Хосок почувствовал себя намного лучше, несмотря на всю ситуацию. Его даже не пришлось заставлять сесть на стол в смотровом кабинете: он сделал это сам. Возможно, для него это было легче потому, что его смотрел не ветеринар из предыдущего приюта. А, может, потому что Юнги и Намджун были в кабинете вместе с ним. — Мы просто проведём осмотр, хорошо? — пропела женщина, и Хосок кивнул. Он открыл рот и сказал «а», он даже не вырывался, когда она проверяла уши, и, когда его попросили сделать глубокий вдох, продолжал слушаться. Он был таким хорошим мальчиком! Он был горд за себя и счастливо улыбнулся Намджуну и Юнги, когда ветеринар закончила осмотр. — Так, есть хрипы в лёгких, а значит у него инфекция и слизь начинает накапливаться внутри. Я дам вам антибиотик — нужно будет принимать его два раза в день во время еды, — сказала женщина, и после её словно ветром сдуло из кабинета. — Инфекция? — прижимая руки к груди, нахмурился Хосок. — Это не так страшно, Хосок. Ты будешь принимать лекарства и не заметишь даже, как тебе станет лучше, — успокаивал котёнка Намджун, подойдя ближе, чтобы успокаивающе погладить Хосока по плечу. Юнги пошёл за ним следом и остановился по другую сторону от Хосока, смотря на двух парней. — Итак... — тихо сказал Юнги, неохотно произнося слова. — Хосок должен остаться с нами, пока не выздоровеет? — подытожил он. Он знал, что Намджун всё равно предложил бы это, так что было бы легче, если он просто заранее с этим согласится. Он не ненавидел Хосока, что уже было довольно хорошим знаком. — Правда? — спросили оба парня, с удивлением смотря на Юнги. — Ну что? В округе нет ни одного приюта за исключением того, откуда сбежал Хосок, и мы точно не будем туда его возвращать. Какой ещё вариант у нас есть? — Юнги пытался говорить так, словно происходящее его не заботило, но то, как Хосок радостно завилял хвостом, заставило его сердце трепетать. — Ох, спасибо! — выкрикнул Хосок и бросился к Юнги, чтобы крепко его обнять. — Я буду вести себя хорошо, я обещаю! — Хосок был очень рад, и Юнги просто промычал, смотря на Намджуна поверх плеча котёнка. -- Хосок был хорошим мальчиком, по большей части. Когда нужно, он принимал лекарство, он, не жалуясь, спал на диване, он составлял компанию Намджуну, пока Юнги работал. Большую часть времени он вёл себя хорошо. «Большую часть» были ключевыми словами. Хосок был гиперактивным. Он мог долго оставаться довольно спокойным и просто болтаться по дому без дела, но свою кошачью энергию — так он оправдывал себя, когда Юнги жаловался — он не мог бесконечно подавлять: её было слишком много. Хосок любил прыгать на мебели, танцевать на деревянном полу, громко петь и строить крепости из всех одеял, которые мог найти. Он продолжал так делать даже после того, как Юнги сказал ему прекратить. Когда он был в таком настроении, все слова пролетали мимо ушей. А ещё Хосок всего боялся. Когда раздавался дверной звонок, он подпрыгивал и прятался в руках того, кто был к нему ближе. Он отказывался купаться, если кто-нибудь не сидел с ним в ванной комнате. Он и шагу не ступал из дома в дождь. И он не смотрел фильмы, которые хотя бы отдалённо были пугающими. Хосок был хорошим, но одновременно и занозой в заднице. У Юнги было нехорошее предчувствие, когда он устроился в кровати примерно через три недели с момента, как они нашли Хосока. На улице стремительно разыгрывалась гроза, ветер яростно бил в окна дождём. Юнги уже несколько минут смотрел на то, как молнии разрезали небо, когда Намджун обнял его за талию. — О чём думаешь? — прошептал Намджун, целуя нежно шею старшего. Юнги вздохнул и прильнул ближе к Намджуну. — Хосоку становится лучше. Его кашель прошёл, — пробормотал Юнги. — Да, — вздохнул Намджун. Он сонно уткнулся в шею Юнги и сделал глубокий вдох. — Это хорошо. Нам теперь не придётся следить за тем, чтобы он пил свои лекарства. — Намджун, — вздохнул Юнги, и младший нахмурился. — Мы не можем оставить его у себя, — и эти слова чувствовались кислотой на его языке. — Но почему? — прозвучало обиженно. — Он не наш, Нам-а. У нас нет никакого официального опекунства над ним, у нас нет его документов, да мы даже с трудом смогли должно о нём позаботиться. Мы для него не подходящая семья, ему нужен кто-то, кто будет о нём по-настоящему заботиться. — Мы можем о нём заботиться, — заканючил Намджун. — Да, первое время. Но ты ведь знаешь, как растянут процесс получения опеки над гибридом. Ты ведь знаешь, что нужны свидетельства, прохождение курсов, разрешения. У нас нет всего этого. — Но кому какая разница? — Закону, Нам-а. Не важно, насколько сильно мы хотим его оставить, — у нас просто нет на это прав. — Ты просто обломщик. С какой это поры законы для тебя хоть что-то значат? — фыркнул Намджун. Он знал Юнги с детства, и вряд ли старшего можно было назвать законопослушным гражданином. — С той, когда это начало касаться заботы о живом существе, — строго ответил Юнги. Намджун обиделся, но прижался ближе к Юнги, так, чтобы зарыться носом в свитер старшего. Намджун громко застонал, и Юнги тихо засмеялся, слегка отталкивая его. — Просто ложись спать, — пробубнил Юнги, и Намджун надулся на него, но поцеловал в щёку. — Спать, — Юнги обернулся к младшему, и тот пододвинул его ближе к себе, мягко ловя губы парня. Старший не мог найти в себе силы, чтобы возразить, когда Намджун лениво провёл языком по его губам. Юнги повернулся к Намджуну так, чтобы поцеловать его по-настоящему, зарываясь пальцами в волосы парня и дёргая достаточно, чтобы вызвать из уст того тихий стон. Рука Намджуна тянулась к поясу Юнги, когда раздался неуверенный стук в дверь. — Хосок? — позвал Юнги, отталкивая от себя руки Намджуна. Дверь приоткрылась, пропуская в комнату полоску света, и Хосок, шмыгающий носом и завёрнутый в одеяло, заглянул внутрь. Его глаза блестели от слёз, уши были прижаты к голове, а хвост, по защитной реакции обвивший талию, дрожал. — Эй, что случилось? — Юнги сел в постели, и Хосок опустил голову. — Гроза, — подавленно произнёс Хосок, и Намджун поднялся с кровати. Он до конца открыл дверь, и Хосок в мгновение крепко обнял того за талию, давая волю слезам. — Шшш, всё хорошо, — Намджун, закрыв дверь, в обнимку с котёнком доковылял до кровати. Юнги раскрыл свои руки, и Хосок перебрался к нему, утыкаясь парню в грудь. — Гром пугает меня. От него вся шерсть стоит дыбом. Я чувствую его под кожей — это делает меня таким слабым, — говорил, задыхаясь, Хосок, а его слёзы впитывались в свитер Юнги. Намджун погладил котёнка по спине и почесал за ухом, как любит Хосок, пытаясь успокоить его. Хвост котёнка вилял и дрожал нерешительно, прежде чем опуститься на талию Намджуна. Казалось, что они лежали так часы, пока плач Хосока не стих и его тело не расслабилось. Котёнок выдохнул в шею Юнги и потёр глаза, смотря на дождь через окно. — Лучше себя чувствуешь? — спросил Намджун, гладя лениво котёнка. Хосок кивнул, счастливо сворачиваясь клубком. — Можно сегодня поспать здесь? — тихо спросил Хосок, его глаза уже закрывались. Намджун взглянул на Юнги, чтобы получить одобрение, но старший уже уснул, обнимая руками Хосока. — Конечно, — улыбнулся Намджун, подползая ближе к котёнку. Хосок замурлыкал и устроился поудобнее между двумя парнями, засыпая с улыбкой на лице. -- — Я тебя настолько расстроил? — по другую сторону двери глухо прозвучал голос Намджуна, и Хосок, проснувшись, сонно заворочался. В кровати он был один, но постель всё ещё была теплой. — Я бы не злился, если бы у тебя было хоть немногим больше здравого смысла. Не привязываться — это одно дело, но удерживать его от того, чтобы он к нам привязался, — совсем другое. И сон в нашей кровати не самый действенный способ держать дистанцию, Намджун, — голос Юнги прозвучал зло, и Хосок сел в кровати, вслушиваясь; его уши повернулись в сторону голосов. — Как я мог ему отказать? Он был напуган, Юнги. Он рассказал тебе о своих ощущениях, и ты всё равно хотел его выгнать? — обвинял старшего Намджун. И повисла тишина. Хосок навострил уши, чтобы услышать хоть что-то. — Ты не должен был позволить ему остаться. Я буду винить тебя, если он расстроится, когда мы ему всё расскажем, — выплюнул Юнги. Хосок услышал шаги и вскочил, двигаясь к краю кровати. Он широко распахнутыми глазами смотрел на открывающуюся дверь. — Ох, я не думал, что ты уже проснулся, — нервно произнёс Юнги, стоило ему встретиться со взглядом Хосока. — Что вы собираетесь мне сказать? — с любопытством спросил Хосок. Лицо Юнги вспыхнуло бледно-розовым, и Намджун встал к нему ближе. Ни один из них не видел никакой радости в том, чтобы рассказать всё, и Хосок надул губы. — Вы от меня что-то скрываете? — заскулил он, и парни подошли к кровати, чтобы сесть по обе стороны от котёнка. — Хосок, ты должен понять ситуацию, в которой мы сейчас находимся, — начал Юнги, избегая взгляда котёнка. — Ты беглец. У тебя нет ни документов, ни каких-либо других бумаг — ты никак не можешь законно быть к нам привязанным. Мы не проходили необходимые курсы, чтобы получить сертификаты опекунов; у нас нет никаких прав — мы не можем быть твоими опекунами, — сказал Юнги медленно, и Хосок просто смотрел на него широкими глазами. — Ты понимаешь? — Вы не хотите меня, — произнёс Хосок печально. — Это не то, что я сказал! — Юнги запнулся, но в глазах Хосока уже стояли слёзы. — Хосок, послушай, — сказал Намджун, положив руку на плечи котёнка. — Мы очень хотим тебя. Мы хотели бы тебя оставить, но мы не можем. Не прямо сейчас. Мы найдём для тебя очень хорошее место, хорошо? Приют, где будет чисто и где о тебе будут заботиться; там будут хорошие гибриды, которые станут твоими друзьями, хорошо? Там проверят, что ты полностью здоров и подходишь для того, чтобы тебя приняли в семью, пока мы с Юнги будем проходить сертификацию. А потом мы приедем за тобой и заберём домой, и тогда ты по-настоящему станешь нашим, хорошо? — закончил Намджун. Юнги хотел что-то сказать, но слова застряли у него в горле, когда он увидел засиявшего от счастья Хосока. Они не обсуждали ничего такого, не говоря уже о согласии Юнги, но Намджун звучал настолько уверенным в своих словах, что старшему не хотелось говорить «нет». — Правда? — вскрикнул Хосок. — Честное слово. Наш друг знает один хороший приют, откуда он забрал своего кролика, и мы отвезем тебя туда ненадолго. Не волнуйся, мы тебя не оставим. — Спасибо! Спасибо-спасибо-спасибо! — почти прокричал Хосок, потянув на себя Намджуна. Их губы неуклюже столкнулись друг с другом, когда Хосок обхватил руками шею парня. И губы того были такими мягкими и сладкими, но котёнок быстро отпрянул: его начала охватывать паника. — Прости! — он прижал ладонь ко рту и посмотрел на обоих парней широко распахнутыми глазами. — Я не хотел... — Хосок, всё хорошо, — промурлыкал Юнги, сжимая плечо котёнка. Хосок взглянул на него, чтобы удостовериться в услышанном. Старший улыбнулся ему, и гибрид смог расслабиться, и его хвост беззаботно гладил спину Юнги. — Тогда можно мне?.. — Хосок посмотрел на губы Юнги, и тот ухмыльнулся, кивая медленно. Хосок осторожно прильнул к Юнги, оставляя на губах старшего мягкий поцелуй. Это длилось лишь секунду, но этого хватило, чтобы щёки котёнка окрасились в очаровательный розовый. — Давай-ка мы тебя соберём, — в полтона произнёс Юнги, указывая на маленькую сумку в углу комнаты. Хосок был почти воодушевлён, укладывая в сумку одежду, которую парни дали ему на время. -- Получение лицензии на опекунство заняло у Намджуна и Юнги два месяца. Было настолько много занятий, правил и тестов, будто они вернулись во времена старшей школы. Юнги периодически начинал жаловаться, но его можно было легко успокоить показом фотографий Хосока на экране телефона. Они навещали котёнка каждую неделю, пока проходили сертификацию, и они были счастливы видеть, что Хосок смог найти в приюте друзей. Он привёл с собой Тэхёна, когда парни пришли встретиться с ним в третий раз; гибрид взволнованно рассказывал, что его Тэхёна скоро возьмут в семью, которая жила неподалёку от их дома. Хосок был очень счастлив иметь дом и друга. Переступая порог приюта в девятый раз, Намджун и Юнги услышали знакомый взволнованный голос. Котёнок подскочил к ним и притянул каждого к себе для долгого поцелуя, котёнок был полон энергии. Хосок, ограниченный в свиданиях раз в неделю, целовал всё глубже и отчаянней каждую встречу, так, что заставлял краснеть и тяжело дышать после. — Вы пришли, чтобы забрать меня домой, да? — верещал Хосок, бегая взглядом от одного парня к другому. — Этот день наконец настал, — улыбнулся гибриду Юнги, обнажая дёсны, и Хосок потянулся к нему для ещё одного поцелуя, заставив старшего засмеяться. — Нам нужно закончить с бумажной работой, так что подожди нас тихонечко, — голос Юнги прозвучал безукоризненно, и котёнок немного склонил голову, а после улыбнулся и поскакал к скамейке у окна. Хосок тряс ногами и танцевал, сидя на скамейке, махая рукой Намджуну каждый раз, когда тот поворачивался к нему. Сумка, которую котёнок привёз с собой, уже была собрана и висела за его спиной, и, спустя десять минут оформления документов, Хосок больше не мог усидеть в одиночестве. Он поднялся со скамейки, медленно подошёл к Намджуну сзади и обнял его за талию. — Ты взволнован, Хосоки? — спросил Намджун глубоким голосом, и Хосок замурлыкал, прижимаясь ближе и кивая радостно. Гибрид не обращал никакого внимания на слова женщины, сидящей за столом; он был счастлив просто обнимать Намджуна, но Юнги легонько подтолкнул его, и Хосок посмотрел на него с любопытством. — Я хочу, чтобы ты послушал это, Хосок, — Юнги протянул гибриду руку, и тот взялся за неё и подошёл ближе к столу. — В этом приюте, как и в том, где ты жил раньше, принято использовать подавители. Это для того, чтобы сделать твою жизнь в приюте безопасной, но теперь ты под опекой, и мы прекращаем тебе их давать. Это значит, что у тебя будет первая течка, когда действие подавителей полностью закончится. Это может случиться в любой момент от месяца до двух лет после, всегда по-разному: это зависит от особенностей гибрида, строения его тела, гормонов и половой зрелости. Мы жалеем, что не смогли предупредить вас об этом раньше, но вы прошли обучение, и теперь знаете о симптомах, — Намджун и Юнги согласились со сказанным, и Хосок тоже кивнул, хотя совсем не понимал, о чём был разговор. — Если вам будет что-то нужно, вы всегда можете позвонить нам и обратиться за помощью. Если у вас сейчас не возникло вопросов, то вы можете идти. Хосок потащил парней подальше от приюта так быстро, что те даже не успели ни с кем попрощаться. Он радостно кричал и обнимал Намджуна и Юнги, вися на них и болтая ногами в воздухе, прыгал вокруг них. Он был невероятно взбудоражен тем, что наконец ехал домой, он игрался со своими людьми и рассказывал истории, произошедшие с ним за два месяца вдали от этих двоих. — Хосок, остановись на минуту, — позвал котёнка Намджун, когда тот бежал к их машине. Гибрид тотчас притормозил и подбежал к Намджуну. — Мы купили тебе кое-что, — Хосок взволнованно следил за Юнги, достающим из машины маленький футляр. Старший протянул его Хосоку, и котёнок, не сдерживаясь, открыл его. На мягком красном бархатном дне футляра лежал тонкий чёрный ошейник. Он был простым (в стиле Юнги и Намджуна): мягкий кожаный шнурок с медальоном в форме английской «H». — Ты можешь носить его, если хочешь. Так, ничего особенного, — пробормотал Юнги. Хосок взял ошейник и подошёл к Юнги, протягивая вещь ему. — Поможешь мне надеть его? — его голос звучал так тонко и мило, и Юнги с радостью застегнул замок на ошейнике. — Вот и всё! Теперь я весь ваш, — промурлыкал Хосок, притягивая к себе обоих парней. — Весь наш.