Помощница на пожарище

      Король и королева Волшебнии собирались в гости к военному министру. Ему стукнуло семьдесят и намечалось грандиозное празднование юбилея. Казалось бы, зачем мирной волшебной стране военный министр? В свое время он как-то изловчился попасть на руководящую должность. Прельщенный открывшимися возможностями, будущий министр развел бурную деятельность, которая сводилась к фразам: «вы меня не убедили» или «я не готов обсуждать с вами этот вопрос». И вроде бы просто уволить его было не за что. Вот так, отовсюду убирая, чиновника постепенно повышали. Тем более, что он производил неплохое впечатление и очень хотел руководить.       Королева Миранда надела любимое платье. Под него принцесса Эмбер выбрала мачехе сапфировое ожерелье. Его король Роланд II подарил будущей супруге на помолвку. Принцесса видела, как загорелись синим пламенем голубые глаза леди Миранды. Никто бы не смог устоять перед ней.       Как бывшая башмачница, разумеется, королева особое внимание уделила выбору туфель. У нее была внушительная коллекция всевозможных моделей. Когда Миранда только собиралась стать королевой, то тешила себя мыслью, что, если в дворцовом этикете она невежда, то, по крайней мере, об обуви знает все. На первом же в ее жизни балу то, что Миранда увидела на ногах у придворных дам, вогнало ее в краску стыда. Каждая пара обуви представляла собой произведение искусства, инкрустированное драгоценными камнями, расшитое нитями жемчуга, золотыми узорами из роз и лилий, фигурок пегасов и птиц. Не удивительно, что коллекционирование туфель моментально стало настоящей страстью Миранды.       В то время как королева и ее падчерица крутились в гардеробной, принцессе Софии было скучно. Коротая время, девочка предпринимала попытки запрыгнуть на табурет перед туалетным столиком в покоях ее мамы. Со второй попытки преграда пала буквально — табурет развалился. Пока мама и сводная сестра не оторвались от зеркала, а папа долго завязывал галстук, надо было исправить положение. Принцесса сгребла в охапку детали поломанного табурета и поспешила за помощью.       Небо было ярко-голубое, будто умытое, солнце светило вовсю, с крыш, карнизов и балконов капала талая вода. Только на окружающую весеннюю красоту принцессе Софии было начхать. Она пронеслась мимо кареты, куда прислуга впрягала пегасов, незаметно проскользнула мимо сводного брата, который с интересом наблюдал за тем, как садовник поправляет ограду клумб, от мерзлой земли которых на солнцепеке поднимался белый пар. Путь принцессы лежал в башню к ее особенному другу — придворному магу Седрику. Как заправский легкоатлет, девочка бросилась вверх по лестнице и молнией влетела в гостиную волшебника:       — Мистер Сидрик!       — Шо, опять?.. Седрик!       Дело в том, что волшебник не только портил заклинания, когда переводил с древнего языка, но и ставил эксперименты. В мастерской как раз готовилось очередное зелье.       Конечно, София рассказала, что за ужасная история с ней приключилась. И нелепо как-то все произошло, чуть ли не нечаянно. Волшебник всегда мечтал заполучить амулет Авалора, но на этот раз неугомонную принцессу послал. Недалеко, к подсобке, которая была переполнена самыми разными столярными инструментами. И буквально через пять минут табурет был собран. Правда оказалось, что одна ножка у него короче остальных. Недолго думая, волшебник посильнее прибил три другие к сиденью, в результате чего эта же ножка стала остальных длиннее. Плюнув на пол, Седрик схватился за ножовку и принялся подпиливать другие. После такого укорачивания все ножки у табурета стали немного различаться по длине. И пока волшебник озадаченно оглядывал результаты своего труда, София решила, что тоже не может без добрых дел. Ей даже обидно как-то стало, что она до сих пор не проявила инициативу.       Не в характере Софии было долго горевать по такому поводу. Девочка взяла из той же подсобки швабру, тряпку и ведро, которое наполнила всей водой, которую только отыскала в башне. Под аккомпанемент из грозного карканья Черныша принцесса приступила к мытью полов. Пустяковым делом это занятие назвать было нельзя. Принцесса даже представить себе не могла, сколько мусора скопилось в жилой части башни. До чего же ей приятно было сидеть потом на диванчике, болтать ногами, вдыхать запах мокрой пыли и любоваться делом своих рук — размазанной по полу грязью. Тут и Седрик подоспел — наконец подровнял все ножки у табурета, из-за чего тот потерял три четверти от своей высоты. Из-за всех этих дел волшебник напрочь забыл про варящееся зелье. Оно выкипело и вступило в реакцию с другими веществами, что хранились в открытом виде на лабораторном столе. Раздался хлопок.       Огонь распространялся быстро, поскольку тяга была отличная — пламя аж гудело. Седрик схватил подушку с диванчика и бросился на огонь, как Матросов на амбразуру. Принцесса побежала за волшебником. Тот, суетясь в дыму, сбивал огонь подушкой, выкрикивая что-то вроде: «Кыш! Кыш!». Потом Седрик увидел перепуганное лицо девочки и решил утешить бедняжку, сообщив ей ласковым шепотом:       — Горим. — Выглядел волшебник жутко, весь закопченный, в прожженной местами мантии.       Но принцесса не растерялась. Распахнула окно, из которого сразу же повалил дым. Внизу уже собралась прислуга. Виолетта быстро их организовала, велела использовать для тушения садовый шланг. Чтобы не ждать, пока прислуга доберется по ступенькам башни в мастерскую волшебника, принц Джеймс вскочил на пегаса еще не запряженного в экипаж. Когда мальчик оказался у окна башни, сводная сестра отдала ему ведро, чтобы он набирал внизу воду. А чтобы дело шло быстрее, принцесса нашла еще одно ведро — мусорное. Она схватила его, высыпав содержимое прямо на пол. Вот так принц и летал — от окна к колодцу, пока в мастерскую не ворвались слуги со шлангом наперевес.       Зашипела струя воды, Седрик заорал благим матом, а вся комната окуталась паром. Вода летела веером. Струи хлестали под напором и упирались в стеллажи с книгами. Волшебник замахал руками и бросился к стеллажам, крича:       — Книги портить! Варвары!       Седрик закрыл собой книги, снял чудом не пострадавший портрет родителей. И пожар как раз погас. Остался только дым.       Вся королевская семья была в сборе и встретила пришедших волшебника и Софию чинно, с серьезными лицами. Об инциденте коронованным особам сообщили, когда Роланд II укротил непокорный галстук, а Миранда наконец оторвалась от зеркала.       — Безобразие! — сказала королева. — На кого похожи наши дети! — Она и сама выглядела неважно, с головы до парадных туфелек обсыпанная пеплом.       Тогда слово взял король. Он похвалил прислугу за оперативное вмешательство, обещал финансово помочь придворному магу с восстановлением имущества, принца Джеймса назвал героем. Даже Софию не стал ругать. Даже за табурет.       — Прекрасно получилось! Такая подставка для ног в каждом доме необходима. — Роланд уселся на садовую скамейку и положил ноги на бывший табурет, а тот благополучно снова развалился.