Пароль - "любовь"

Вернувшаяся в комнату женщина одарила раскинувшегося на кровати омегу белозубой улыбкой. - Ну что, милый, позволишь мне тебя осмотреть? Микаэль обреченно фыркнул. Врачей он люто ненавидел с самого детства, но ради Ю-чана можно и потерпеть. В качестве ответа блондин удостоился легким кивком белокурой головки. - Отлично. Дамочка, подскочив к окну, резко задернула шелковые занавески. Пестрая ткань заиграла солнечными бликами, и у несчастного юноши, которому и так было тошно, дико закружилась голова. Откинувшись на подушки и чуть поморщившись от пульсирующей боли в висках, он спросил: - Вы знаете, что со мной? - Пока нет. "Рыжик" скрестила руки на груди и чуть склонила голову набок, напоминая Шиндо маленькую юркую птичку, одну из тех, на которых не так давно они вдвоем с Юичиро любовались в местном зоопарке. Только вот на этом сходства заканчивались. С трудом представляется представитель семейства крылатых с устрашающим докторским чемоданчиком у ног. Лап. Неважно. Вот и сейчас. Стоит и смотрит на омежку, как на собственное дитя: с такой откровенной нежностью и лаской... Мику буквально обдало теплом. - Милый, сначала я должна узнать симптомы. Что у тебя болит? Едва удержавшись от внеочередной колкости, юноша тихим, чуть дрожащим совершенно не свойственным ему голосом стал перечислять: - Тошнота, иногда даже рвота... Голова кружится... Ноги не держат... Живот ноет... - Живот? Дамочка явно заинтересовалась. Тряхнув кудряшками, она осторожно уточнила: - А... Где именно болит? Шиндо, поколебавшись, медленно провел рукой по зоне чуть выше паха. - Ясно... Можешь не продолжать... Женщина, подхватив чемоданчик, переместилась к изножью кровати. Раскрыв багаж, она долго натягивала на узкие ладони скрипучие медицинские перчатки. Затем, подняв взгляд на омегу, ласковым, успокаивающим голоском пропела: - Доверься мне... Хорошо? Ответив очередным кивком, Микаэль со смесью бешеного удивления и легкого страха наблюдал за тем, как вполне приличная на вид мадам резво стягивает с него исподнее. Подчиняясь ее приказам, Шиндо, отчаянно краснея, развел в сторону ноги, а просьбу потерпеть вообще проигнорировал, решив, что его мнение спрашивают чисто формально. Свою работу она все равно сделает, хочет того блондин или нет. Остается только смириться и, закусывая губу от неприятных ощущений, ждать диагноза, который, впрочем, для Микаэля уже давно не секрет. А вот для Ю... От его реакции и зависит дальнейшее развитие событий... Что ж. Время покажет. *** "Больно... Но надо терпеть... Поза... Боги, какая странная поза... Хотя... Ю бы понравилась... Нет, ну вот сейчас вообще вовремя! Не ржать, Мика, не ржать... С трудом подавив приступ истерического смеха, юноша вновь попытался расслабиться. Врачиха наконец закончила осмотр (во время которого суицидник трижды проклял свою сущность и сложившуюся ситуацию в целом), с все той же ласковой улыбочкой поздравила его с беременностью и бодрым галопчиком ускакала за дверь, оставив омегу наедине со своими мыслями. И далеко не все из них внушали радость... Например, мысли о Ю-чане... Как он там? Волнуется, наверное... Да какое, по-любому уже все локти изгрыз от переживаний... Его б воля, и он не уходил бы. Выломал бы ко всем чертям эту дверь и упал у кровати, не давая "рыжику" и шагу сделать к его паре, но... В этот раз, когда дело действительно запахло жареным, он, скрипя зубами от подступающего гнева, все же дал увести себя в другую комнату. Потому что в этот раз он, кажется, действительно испугался за блондина. Ю-чан испугался... А ведь Мику гложут все те же чувства. Было немного страшно узнать реакцию альфы на такой поворот событий. А что если он...разозлится на омегу? Ведь все здесь не так просто... Два месяца назад Шиндо намеренно перестал принимать противозачаточные во время их..гхм, ночей любви. Почему? Да потом что все та же беспокойная сущность требовала сцепки. Когда же все произошло, Ю-чан, ошарашенный донельзя, принялся выспрашивать у Микаэля, зачем все это. И до того грубо он задавал свои вопросы, что довел омежку до слез. Увидев же, что натворил, Амане принялся ласково смазывать слезинки легкими поцелуями, ласково шепча слова извинения, прижимая родное тельце еще ближе к себе и нежно поглаживая шелковистые волосы. Помнится, они тогда довольно быстро расцепились. Непривычно быстро, где-то за 5-10 минут, так что ни альфа, ни его пара не придали значения случившемуся. И тут на тебе. Получите и распишитесь. От дальнейших рассуждений блондина отвлек внезапно появившийся сквозняк, резким холодком пролетевшийся по ногам. Бледная кожа в мгновение ока покрылась мелкими мурашками, а Мика замер. Окно должно быть закрыто, но не мешало бы и проверить. Только вот поворачиваться отчего-то дико не хотелось. Страх сковал тело, но, пересилив чувства, юноша приподнялся на локтях, перевел взгляд на окно и замер. Окно было открыто. Настежь. Белый шелк, расписанный черными узорами, разлетался от порывов ветра, а на узком подоконнике примостился парень лет семнадцати на вид. Вроде ничего примечательного: узкое, сердечком, лицо, чуть раскосые глаза цвета темной вишни, обрамленные густыми, иссиня-черными ресницами, прямой аккуратный нос и бледные, без единой кровинки, губы. Порывы ветра трепали и без того взлохмаченные черные, длинные, переливающиеся, как хвост павлина, волосы. Незнакомец, чуть прикрыв глаза, из-под ресниц наблюдал за сидящим на кровати юношей. Непринужденная поза, полное спокойствие нежданного гостя на миг выбило Мику из колеи, но, взяв себя в руки, он тихо спросил: - Кто вы? Парень ухмыльнулся, растягивая и без того тонкие губы в язвительной улыбочке. - Кто я? Хм-м-м, я ожидал более оригинального вопроса... - Как вы сюда попали? Незнакомец встрепенулся: вскинув голову и чуть приподняв брови, он медленно соскользнул с подоконника. Чуть слышно затрещал тонкий пластик, шторы, на миг замерев, взметнулись сильным порывом ветра, заиграли пушистой, окаймляющей низ бахромой. Юноша, не отрывая внимательного и, временами, какого-то подавляюще-тяжелого взгляда от притихшего омеги, неспешно обходил кровать. Мика заволновался. Тонкая рука потянулась к лежащему на прикроватном столике телефону, но оказалась прижата к постели на удивление сильными пальцами. Испуганного столь резким действием и даже не успевшего ничего возразить блондина буквально обдало приторно-сладким запахом роз. В голове мгновенно поплыл белый туман, а голос предательски задрожал. Сомнений не было. Перед распластавшимся по кровати омежкой был... Альфа... *** Юичиро, млея от счастья, уже несся по направлению к спальне, в которой сейчас лежал Микаэль. Его просто распирало от немыслимой нежности, ведь его омега, как оказалось, носит под сердцем ребенка. ЕГО ребенка! Маленькое, такое хрупкое и беззащитное сейчас создание... Как же Ю хотел остановить это мгновение - секунды безудержного счастья, когда он, наконец, сделал этот шаг. Самый важный шаг в его жизни. Мика... О-ох, ему же было плохо... Амане, на миг замерев, с удвоенной скоростью преодолел последние метры до комнаты, в лучших своих традициях распахнув дверь ударом ноги. - Мика!! Ты... В нос ударил приторный запах, Ю от неожиданности отшатнулся назад, но потом, настороженно принюхиваясь, все же сделал пару робких шажков в комнату. - Что за... Этот запах... Юичиро мгновенно определил его природу. От осознания этого хотелось выть на луну. Здесь только что был чужак... Юноша дернулся в сторону кровати, и Мика, сдавленно пискнув, вновь оказался вжат в кровать. - Не надо, Ю-чан... - Что за черт?? - Юичиро был в бешенстве. Радужка вокруг зрачков стремительно наливалась сияющим золотом, скулы были напряжены, как и руки, которыми он судорожно исследовал трясущееся тело омеги. - Ю-чан... Я не... - Что здесь произошло?? - Амане, глухо рыча, склонился к тонкой шее, зацепил зубами бледную кожу. - Я тут не при чем, Ю-чан!!!! Сдавленные рыдания Хакуи были, словно гром среди ясного неба. Юноша, дернувшись назад, с ошеломлением смотрел, как капли алой крови окрашивают выступающие ключицы. Сердце замерло, а потом словно рвануло вниз с огромной высоты. - М... Мика, я не хотел... Амане, прижав к себе трясущегося блондина, ласково оцеловывал шейку, пробегал длинными пальцами по груди, задевая маленькие, задорно торчащие сосочки, поглаживал округлые бедра. Мика постепенно успокоился: дыхание выровнялось, а руки перестали судорожно трястись. Ю, порывисто выдохнув, еле сдерживая готовую выплеснуться злобу, прошептал: - Кто... Как...? - Ты... Только не волнуйся. Альфа настороженно нахмурился, но, дабы успокоить омегу, как можно спокойнее попросил: - Все нормально. Говори. Острые плечи конвульсивно дернулись, Юичиро медленно поднял голову. Мика, чуть дыша, невидящим взглядом уставился в потолок. Пухлые губки, чуть задрожав, раскрылись. - Это он, Ю-чан. Хирано был тут...