100 способов сказать «я люблю тебя»

— От судьбы не уйти, — мягко произносит Джон, замечая, как Шерлок заметно поджимает губы и виновато смотрит в пол. — Завтра я с шести до десяти. Увидимся. — Весь в предвкушении, — Шерлок поднимает вверх кружку. — Да. Потом Ватсон слышит то, чего никак не ожидает услышать. Вообще. «Да как такое возможно?» — проносится в его голове. Стон Ирен Адлер, кажется, знаком всем проживающим на Бейкер-стрит 221В. Джон останавливается в дверном проёме. Он никак не может поверить в то, что услышал. Это просто невозможно. — Что это? — Джон разворачивается и подходит к Холмсу. Шерлок растерянно оглядывается по сторонам, пытаясь скрыть своё внимание к этому звуку. — Мм? Ты о чём? — Этот звук… — Какой? Джон отмечает, что Шерлок не умеет прикидываться дурачком. Он был отличным притворщиком, лжецом, эгоистом и лицемером, но за глупого он ни за что бы не сошёл. Холмс намеренно избегает прямого контакта с Джоном, продолжая растерянно вертеть головой в разные стороны, пока Ватсон собирается с мыслями. — Джон, — начинает детектив. — Я собираюсь применить дедукцию, — уверенно отвечает доктор. — О, — восклицает Холмс, — интересно. — И если мой вывод будет верным, ты честно в этом признаешься. — Идёт. Но замечу, что звук сообщения мог случайно включиться при прикосновении. — С Днём рождения, — выдаёт наконец Джон. Он улыбается, глядя детективу в глаза. Шерлок выглядит сейчас куда лучше, чем пару часов назад, и это не может не радовать Джона. Он во многом виноват перед ним, и это чувство взаимно. Холмс слишком много времени провёл в одиночестве, чтобы вновь стать нормальным, вернуться к прежнему образу жизни. Сейчас… это представлялось невозможным. Шерлок быстро моргает. Его губы слегка дрожат, а пальцы крепче сжимают в руках кружку с чаем. — Спасибо, Джон. Это… очень мило, — он виновато опускает голову вниз, будто стыдится чего-то. — А ведь я не знал, когда он, — отмечает Ватсон. — Теперь знаешь, — Шерлок делает небольшой глоток. — Ты не хочешь об этом поговорить? — Доктор желает услышать от детектива правду, но уверен, что сейчас на это глупо рассчитывать. Джон улыбается, не скрывая своей радости. — Поговорить… о чём? — Ну, об этом… — О чём «об этом»? Шерлоку некомфортно, и Джон это прекрасно понимает. Он видит, как тот упорно смотрит в одну точку, не переводя взгляда, как его пальцы всё крепче стискивают кружку. Холмс ни разу так и не взглянул ему в глаза. — О тебе и той женщине. У вас тайные свидания? Что-то в этом роде? Ночи любви в Хай-Уикоме? — О, Боже. Я даже не отвечаю на её сообщения, — Шерлок заметно напрягается. Он злится, но Джон никак не может понять почему. Для него всё обращено сейчас в некое подобие шутки, что лишает его возможности увидеть истину. — Но почему? — смеётся Ватсон. — Ты просто… болван. Она ждёт этого, ты ей нравишься. И она жива! Ты что, вообще не понимаешь, как тебе повезло? Да, она сумасшедшая, преступница, опасна, как тысяча чертей, что ещё нужно социопату? Ну… она, не знаю. — Что? — вдруг спрашивает Холмс. — Просто ответь на сообщение. — Зачем? — За тем, что Хай-Уиком это намного круче, чем ты можешь себе представить. Шерлок поджимает губы, разглядывая собственные руки, продолжая делать вид, что не желает дальше развивать данную тему. — Я поймал отравителя в Хай-Уикоме. — Сочтём это добрым знаком. — Я сто раз объяснял тебе свою позицию. Любовная связь при моём образе жизни приводит к… — Гармонии тела и разума, — заканчивает за него Джон. — Это пустой звук. — Ответь ей! — всё ещё настойчиво повторяет Джон. — Позвони, сделай что-нибудь. Пока есть ещё шанс. Потому что ничто не длится вечно. Поверь, Шерлок. Не успеешь оглянуться, как будет уже поздно, — Ватсон отчётливо произносит последние слова, глядя прямо в глаза Шерлока. Холмса сильно задевает это, и его внутренний мир трескается на мелкие части, задевая лёгкие. Становится трудно дышать. Он хочет признаться Джону, но не может произнести ни слова. Шерлок поднимается на ноги, ставя кружку на стол. «Он слишком исхудал», — думает Джон. — Ты, — шепчет детектив, опустив взгляд. — Что я? — тут же переспрашивает доктор, подойдя на шаг ближе. — Ты спросил, что ещё нужно социопату? Ты. Джон чувствует, как сердце начинает бешено стучать о рёбра, желая вырваться наружу. Ему больно и хорошо одновременно. Он не может найти этому объяснения. Слова бьют больнее руки. Но он получает от этого удовольствие, потому что они произнесены тем, кто навсегда останется для него просто… просто лучшим из лучших. — Прости… я не должен пользоваться ситуацией, вообще-то так оно и выглядит, но я не знал, когда должен говорить это. Я… извини, что не сказал этого раньше. Возможно, нам удалось бы… — Заткнись, Шерлок. Просто заткнись. Джон сокращает расстояние между ними и вмиг притягивает детектива к себе за ворот халата. Губы Холмса мягкие, на них чувствуется вкус сигарет. Ватсон может это потерпеть. Шерлок, отойдя от мимолётного шока, начинает отвечать на поцелуй. Его руки неуверенно ложатся Джону на плечи, а тело жаждет прикосновений. Когда доктор отстраняется, чтобы глотнуть воздуха, Холмс не выдерживает этой паузы и тянет его на себя, прижимаясь всем телом. Каждой клеточкой, каждым сантиметром. Они целуются более страстно. Джон проталкивает язык глубже в рот Шерлока, ощущая вкус сигарет, и тихонько стонет, когда рука Холмс опускается ему на поясницу, властно прижимая к себе. Руки Ватсона стаскивают с детектива этот ненужный халат, затем он пытается расстегнуть пуговицы на светлой рубашке, но Шерлок так близко, так тесно, что получается лишь задевать его кожу холодными пальцами. Когда они вновь отстраняются друг от друга, оба смотрят в глаза. — Я… — Нет, — перебивает Джон, — не говори. Я знаю. Он нежно тянется руками к рубашке Холмса и медленно расстёгивает её, принимая ответную реакцию. Шерлок аккуратно касается длинными пальцами вздымающейся груди Джона, жадно оглядывая крепкое тело. Детектив громче стонет, когда рука Ватсона ложится на заметную выпуклость его брюк. Он подаётся бёдрами навстречу, не желая разрывать этот контакт. Ватсон касается своими губами губ Шерлока и легонько прикусывает нижнюю, вызывая очередной хриплый стон. Детектив не знает, чего он хочет больше, но точно уверен в том, что их желания совпадают. Джон придвигается ближе, обхватывая детектива одной рукой за пояс, а другой расстёгивает молнию на его брюках. Шерлок тяжело дышит, его дыхание сбивается, ноги начинают подкашиваться от предвкушения. Он крепче сжимает плечо Джона, толкаясь бёдрами навстречу мужской ладони, которая уже сквозь бельё обхватывает его возбуждённый член. Ватсон точно знает, что делать, поэтому ныряет рукой под нижнее бельё и стягивает его вниз вместе с брюками. Выпрямившись, он целует Шерлока в уголок губ и обхватывает рукой его член у самого основания. Холмс не знает, что ему следует сделать, поэтому он кладёт свободную руку поверх кисти Джона. Они медленно двигают руками вверх-вниз, обнажая крупную розовую головку. Шерлок стонет прямо в поцелуи, и это дико возбуждает. Доктор понимает, что хочет слышать это чаще, и так оно и будет. Он никогда больше не оставит этого невозможного человека наедине с самим собой. Джон экспериментирует — то сжимает пальцы, туго обхватывая член Холмса, то разжимает, давая ему самому задавать нужный темп. И когда Шерлок срывается на крик, Ватсон понимает, что может кончить в штаны, как первокурсник. Он больно прикусывает нижнюю губу Холмса, отчего стон того мешается с всхлипом. Шерлок начинает сильнее двигать бёдрами навстречу и через мгновение кончает, громко застонав и запрокинув голову назад. Джон удерживает его одной рукой, а другой продолжает доводить до исступления. Ноги детектива отказываются удерживать его на месте, поэтому он полностью отдаётся во власть сильных рук доктора. — Шерлок… мне нужно… Шерлок всё понимает. Не поправляя собственного белья, Холмс выпрямляется и стягивает с Джона джинсы. Тонкие длинные пальцы обхватывают возбуждённый до предела член Джона и начинают медленно двигаться от основания к головке. Это слишком. Слишком много детектива. Слишком. Шерлок стонет вместе с Джоном, когда тот кончает, выплёскиваясь в руку Холмса, жадно зацеловывая его губы. Они тяжело дышат, опускаясь прямо на пол рядом с креслом. Ватсон тянется к детективу, чтобы поцеловать его, но тот резко встаёт на ноги и уходит на кухню. Джон думает о том, что он сделал не так, но все его мысли рассеивает этот же самый объект его размышлений. Шерлок протягивает ему влажную салфетку и улыбается краешком рта. Когда они поднимаются на ноги, Шерлок смотрит Джону в глаза. Они медленно целуются, приводя себя в порядок. — Уверен, что это лучше, чем ночи в Хай-Уиокоме, — шепчет Холмс в поцелуй. — Это гармония. — Тела и разума. — Всё верно, — проговаривает Джон. — Я быстро учусь. Шерлок улыбается, думая, что ему несказанно повезло. Это определённо лучший День рождения.