100 способов сказать «я люблю тебя»

— Как ты меня нашёл? — послышался спокойный, но едва уловимо дрожащий голос. — Не думаю, что тебе стоит напоминать, кто твой брат, — Джон сделал шаг навстречу мужчине, сидевшему на холодной мраморной поверхности. Шерлок улыбнулся краешком губ и прикрыл глаза, откидывая кудрявую голову назад, подставляя открытую шею прохладному ветру. Его ноги не касались земли. Джон взобрался на мраморную стену, где сидел Холмс, и остановился позади него. Он боялся что-либо сказать, но подумал, что его присутствие поможет самому детективу. Так всё и было. Шерлок начал дышать спокойнее, груз свалился с плеч, а глаза практически высохли. Он не должен был показать Джону, как ему плохо, а Джон хотел, чтобы Шерлок был настоящим. Не машиной. Но Холмс никогда таким не был. Он просто знал, что если люди увидят тебя слабым, — они воспользуются этим. И будут делать так всю свою жизнь. Поэтому… Шерлок никогда не мог позволить себе дать волю эмоциям. Но с Джоном… с Джоном всё было по-другому. — Почему Хайгейт*? — вдруг спросил Джон, переступив с одной ноги на другую. — Здесь красиво, — монотонно ответил детектив. — Шерлок… — Я не хочу об этом говорить, Джон, — строго отрезал Холмс, заставив Ватсона виновато прикрыть глаза. Когда он почувствовал мужскую ладонь на своём плече, стало спокойней. В глазах снова всё поплыло. Шерлок часто начал моргать, от чего по щекам скатились слёзы. Его ноги не касались земли. Когда Джон присел рядом с ним и взял его за руку, Холмс тяжело вздохнул и повернулся к своему другу. Глаза Джона были прекрасны. Настолько красивые, что Шерлоку каждый раз хотелось в них утонуть, но нельзя. Как и многое другое, что находилось под запретом, но чего безумно хотелось. — Всё будет хорошо, — прошептал Джон, удерживая руку Шерлока в своей и поглаживая её большим пальцем. — Ты говоришь как врач или как друг? — Я всегда думал, что это один и тот же человек, — Шерлок усмехнулся после слов Джона. Так и было. Но Ватсон никогда не был просто человеком. Он был невероятным, прекрасным, самым лучшим, незаменимым, впечатляющим, но никогда не был «просто». — Я принёс тебе кое-что, — Джон полез свободной рукой во внутренний карман куртки. Через какое-то время он достал оттуда сигарету и зажигалку. Шерлок, не скрывая своей улыбки, вытянул ладонь вперёд. — Ещё одну? — Ещё одну! — кивнул Джон. Щелчок зажигалки. Глубокая затяжка и дым, который рассеивался в воздухе. Ватсону было приятно, что он стал причиной улыбки детектива. Он ощущал себя единственным, кто может помочь Шерлоку, когда тому плохо. Потому что Холмс никогда бы никому не сказал того, что знает Джон. Шерлок никому бы не позволил видеть себя в таком состоянии, и только Джон мог принять это. Только они оба могли считать друг друга друзьями, зная, что никакой дружбы между ними не существовало. И именно это делало их особенными. Потому что даже когда ты не касаешься ногами земли, это не значит, что ты не живёшь вовсе.