Kiss and swallow

Как можно доверять существу, которое каждый месяц кровоточит и не умирает?!

Прошёл примерно месяц с того дня, когда Джанфранко навсегда поссорился с Людовико. Он продолжал общаться с матерью и отчимом, но с братом даже не переписывался. Людовико страдал, старался извиниться, придумать что-нибудь, чтобы старший его простил, но ничего не помогало, Джанфранко был решителен, как никогда. Зато Людовико был прощён Эммануэле. Он объяснил ему всю ситуацию и свою позицию. С его точки зрения, после расставания с той девушкой, он был сильно шокирован тем, что на самом деле его привлекают мужчины, а не женщины. Этот шок отразился на самом близком и дорогом ему человеке: старшем брате, которого он знает и любит уже семнадцать лет. Он утверждал, что лишь хотел проверить, мимолётный ли это порыв или настоящие чувства. Гей он, би или гетеро. Но окончательно разобраться в себе ему помог именно Эммануэле и, чтобы доказать серьёзность своих намерений, Людовико даже открылся матери. Клаудию нельзя было однозначно назвать ярой гомофобкой, которая говорит, что представителей ЛГБТ надо на кол сажать и сжигать к чёртовой матери, или что они не люди и Гитлер был прав, что уничтожал их, нет, ни в коем случае. Просто для неё всё это было где-то там, далеко, она не думала об этом каждый день. Скажем откровенно, она вообще никогда не думала, что кто-то из её мальчиков может оказаться геем или би. Но природа распорядилась иначе, и Клаудия, подумав пару дней, не просто смирилась, а приняла сына таким, какой он есть. Ведь их связывает семнадцать лет и девять месяцев совместной жизни. Она помнила, как узнала о нём, как ходила на УЗИ и плясала от радости, что у неё будет второй мальчик. Помнила, как он пинался, как говорил первое слово. Он же был такой крошкой. Отказаться от большей части своей жизни, Клаудия была не готова. Людовико был благодарен матери, которая долго не решалась рассказать всё мужу. Они договорились и не говорить, просто однажды он пришёл домой с Эммануэле уже как с парнем, а не просто другом. Джанфранко же не говорил, что он гетеро, когда ещё был в этом ошибочно уверен. Пьеролуиджи и Джанфранко всё так же жили вместе, на заводе, в переоборудованной квартире за бирюзовой дверью. Пьеролуиджи души не чаял в своём новом избраннике и не понимал, почему, спустя столько лет, они, наконец, вместе. Это походило на типичную, тупую голливудскую трагедию, ну или гомосексуальную историю Золушки. Прекрасный принц нашёл обиженную жизнью и окружающими девушку, в данном случае парня, и отомстил всем, кто его когда-либо смел даже пальцем тронуть. Всё чаще мелькали разговоры и возможной свадьбе этим летом и о детях, на которых Джанфранко, имевший неприятный опыт общения с ними, согласен категорически не был. Хотя, альтернатива со свадьбой его очень даже привлекала, но главным условием было, чтобы Пьеролуиджи перестал так много пить, потому что порой у Джанфранко появлялась стойкая мысль, неровен час, и он станет алкоголиком. Бутылка красного вина за раз не считалась вообще, он пил по три бутылки за день и не стеснялся этого. Пьеролуиджи поклялся в скором времени завязать или хотя бы ограничить потребление спиртного и своё обещание сдержал, поэтому очень скоро, Джанфранко съездил в ювелирный магазин и купил своей блондинке обручальное кольцо. Свадьба запланирована в Исландии, подальше от мира, в начале июля. А сейчас Италия, как и почти вся Европа, готовилась встречать Рождество. Пьеролуиджи даже достал ёлку и нарядил её, зачем-то приготовил подарки Бефане* и подобрал на улице очаровательное, грязное, пушистое создание, нечто среднее между серым Вельш Корги и Йорком. Оно было настолько страшным, что даже милым. Всё шло своим чередом. Безусловно, всех этих люде ещё многое ждёт впереди и писать об этом можно бесконечно долго. Но всему приходит конец. Он пришёл и к этой истории двух братьев и однополой любви.