Тот, кто нашел меня

-Юнги… Чимин смотрел мне в глаза, лежа на моих коленях. В его взгляде отчетливо можно было прочитать безграничную благодарность, ибо глаза его блестели подобно маленьким огонькам ночных мотыльков глубокой ночью. В его глазах я мог увидеть целую Вселенную, тихую и безграничную, как и сама душа Чимина. Поверить трудно было, что я вообще смог разглядеть это…я был о себе куда худшего мнения, признаюсь честно. И не вру ни капли. Я научился быть честным с самим собой. Я научился быть честным с Чимином, потому что он был таким же, как я, но лучше. Казалось, я отдал ему лучшее, что было во мне. Пожалуй, именно так и было. Прошло приблизительно два месяца, с тех пор, как я распрощался со своей болью, терзавшей меня, и снова начал жить. Старый «я» умер, но тут же появился новый «я». Именно Чимину я был обязан за свое долгожданное перерождение. Мне будто дали второй шанс… Свою благодарность Чимину я не мог бы в полной мере выразить, но я попытался сделать хотя бы что-то… После того, как мы последний раз побывали в Инчхоне, он все же вернулся в свою академию. Да, ему было довольно непросто первое время – слишком многое он пропустил за две с половиной недели. Благо, я вовремя вспомнил о связях, и позвонил своему старшему брату. У него были знакомые из одной компании, которые как раз занимаются продвижением на большую сцену самых талантливых танцоров, певцов, поэтов или музыкантов. Иногда – все вместе. Когда-то и я хотел заниматься чем-то подобным, но сейчас, видимо, не пришло мое время. Пускай я и завидовал немного таланту и стремлениям Чимина, радовался за него, я, конечно же, больше. Зависть моя была белой, в любом случае. Я не мог смотреть на то, как его талант загнивал в том стриптиз-клубе. Да, не спорю, он вжился в этот образ и был весьма успешен в этом, но все же – это не его стезя. Его приняли в компанию, где он стал стажироваться с другими ребятами, парнями и девушками, такими же талантливыми, как он. И теперь я мог лицезреть то, как он цветет на глазах. Компания, как бы это странно ни было, имела свой собственный зал для практики в его академии, где он и обучался. Сейчас учеба в академии ему по-настоящему доставляла удовольствие, и, встречая его каждый раз после занятий и практики, видел его ужасно уставшим, но таким вдохновленным, что даже не смел что-либо говорить ему. Все же видеть его счастливым – было своего рода религией для меня.

***

-Юнги! Ты бы знал, как здорово заниматься с настоящими профессионалами! – восклицал он чуть ли не на всю округу. Лицо его было румяным, а тело слегка подрагивало от проделанной им работы. -Представляю, Чимин… - спокойно произносил я, в душе ликуя в равной степени, что и сам Чимин. – По твоим восхищенным глазам видно, что ты очень рад. И даже переодеться в другую одежду после практики забыл… - покачал наигранно головой я. Впрочем, ничего страшного не было, ведь тогда уже стоял май на дворе. В его красной толстовке и черных трениках было вполне тепло, иногда даже жарко. Но, стоило подуть небольшому ветерку, чему я был очень рад, все менялось к лучшему. Жары не чувствовалось, лишь только приятный ветер, слегка охлаждающий твою кожу. Мы шли с ним по залитой предзакатным солнцем аллее, а нам навстречу падали тысячи лепестков сакуры. Цвет их был нежно-лиловый, а под световыми манипуляциями солнца приобретали слегка персиковый оттенок. Опускались они настолько плавно, что траекторию движения каждого из лепестков, который я мог бы уловить, видно было до самого места приземления. В руках я нес сумку Чимина, а сам он нес два стакана с холодным кофе. Порой я проделывал немного странные манипуляции с ними, пытаясь головой дотянуться до трубочки своего стакана и отпить оттуда, прямо на ходу. Блондин на меня немного странно смотрел, но потом его пробивала волна смеха, стоило осознать, насколько тщетны мои попытки и как я нелепо выгляжу. Я тут же смущался и строил недовольное выражение лица. «Что тут смешного, Чимин-а?» - спрашивал я, едва сдвинув брови. Чимин хихикал надо мной, но потом, осознавая, что не так, виновато улыбался: «Прости, Юнги-хен, ты просто очень мило и слегка…по-детски выглядел. Это было очень забавно, правда…» И мои недовольства будто волной смывало. И я улыбался Чимину. Так и прошли два месяца, с тех пор как мы друг другу признались в своих чувствах. С тех пор, как мы впервые (черт, неловко об этом вспоминать сейчас) поцеловались, стоя, облюбованные теплым закатом, вечером 2 апреля. Как ветер трепал наши волосы, как сердца у обоих бились, будто при аритмии…и каким обжигающим был наш первый поцелуй. Меня тогда будто насквозь прожгло – в области сердца. Я никогда не думал, что смогу почувствовать что-то похожее к девушке, не говоря уже о парне… Тем не менее, это были наши чувства. Это были те чувства, которые никто и никогда не должен видеть, ибо оба мы прекрасно понимали: мы живем совсем не в том месте, где любовь, какая бы она ни была, приветствовалась бы без проблем… Эти отношения сродни большой тайне, в которую посвящены только я и он. Это делало нашу любовь особенной, потому что она означала большие испытания, которые только делали нас сильнее. Мы крепче держались друг за друга, как утопающие за спасательный круг. И мы оба понимали, что это когда-нибудь закончится, потому что спасательный круг не может держать двоих наплаву вечно. Когда-нибудь это случится, мы поймем, что нет у нас никакого продолжения вместе, что все общество против нас, что мы просто... одни в целом свете. И единственное, что было у меня – это он, а у него – я.

***

Мы продолжаем молча смотреть друг другу в глаза, не говоря ни слова. Можно ли было считать, что я и Чимин общаемся без слов? Может быть, так и было на самом деле. Канул в небытие апрель, пролетел май… а теперь заканчивал свой цикл и июнь. Чимин удачно сдал все предметы, которые входили в его дисциплины. Особенно удачно ему дались хореография и вокал. Я и не сомневался, что у него с этим проблем уж точно не возникнет. «Второе апреля. Уже почти три месяца прошло с того момента, когда он признался мне…» - вел внутренние подсчеты я, глядя на циферблат своих часов. Сегодня уже было 29 июня. Три дня до даты. Не пора ли что-то предпринять? Левая рука, на которой и были часы, легко поглаживала грудь Чимина, обтянутую легкой толстовкой светло-серого цвета. Он наблюдал за движениями моей руки, после взяв ее своими пальчиками, и легонько поцеловал внутреннюю сторону моей ладони. Я, развалившись поудобнее на диване, со спокойствием наблюдал за каждым действием Чимина, за каждым его вдохом. Его горячие мягкие губы коснулись моей ладони снова, оставив приятный след после себя. Я на мгновение прикрыл глаза, и мысли унесли меня куда-то далеко от реальности… Вдруг он ехидно посмотрел на меня, явно что-то задумав. Парень поднялся в сидячее положение и попытался меня щекотать в районе ребер. По правде говоря, я уже давно не боялся щекотки, видимо, достиг какой-то гармонии лет в девять, и с тех пор вообще не ощущал на себе понятия «щекотка». Я резко схватил Чимина за руку, а после толкнул на спину. Тот мягко приземлился на поверхность дивана, едва отпружинив от его поверхности. Блондин выпучил в удивлении глаза, когда я, встав на четвереньки, поместил свои колени между его ногами, а ладонями уперся о поверхность дивана, по бокам от его плеч. Я смотрел в его глаза, а он в мои. Какая-то искра между нами пробежала, и я вдруг почувствовал, как мне отчего-то стало тяжело дышать. Пульс стал чаще, чем до этого. Уверен, Чимин в тот момент ощущал то же самое. Сейчас я впервые узнал, что такое настоящее влечение к парню. Да, кажется, это оно и было… Я сглотнул, а в мыслях моих уже пронеслось нечто такое, что стыдно было бы сказать, именно поэтому я тут же отпрянул от Чимина и снова сел на диване точно так же. До того, как парень начал меня щекотать. И прикрыл свои глаза. Наконец, мои дыхание и сердцебиение стали приходить в нормальное состояние. Чимин тоже поднялся, но ни слова не сказал мне. Он лишь смотрел на меня. Молча и проникновенно. -Юнги, что-то не так? – немного виновато спросил он меня. Ох, боже, как же это было не так! Какая-то часть меня яро сопротивлялась этому влечению, и это был мозг. Другая же – требовала продолжения, и это было сердце. Я открыл глаза и уставился в совершенно случайно выбранную точку. Это было старенькое фортепиано у стены, напротив дивана. Когда находило на меня настроение, не так уж и часто, я садился за клавиатуру и играл все, что в голову придет. Иногда это был Моцарт, иногда Бетховен, иногда…это были мои собственные сочинения. Да, я мог играть, но только тогда, когда меня переполняли какие-то чувства – плохие или хорошие – совсем не важно. Я играл лишь тогда, когда меня что-то переполняло, словно бокал, до краев заполненный красным вином. Небрежно было подумать именно о таком примере, но…так и было. -Я доверяю тебе, Чимин… - выдавил из себя я. – И именно поэтому могу с тобой поделиться кое-чем… Я встал с дивана и направился к пианино, смахнул тонкий слой пыли с его крышки и, посмотрев на собственные отпечатки пальцев на деревянной лакированной поверхности, поднял ее. Мои пальцы уже мысленно пробежались по клавиатуре, разминаясь. Я помнил каждую ноту, каждый диез и бемоль в своих сочинениях…все потому, что они шли из моей души. Сидя спиной к Чимину, я продолжал свою мысль: -Почти три месяца назад мне пришла мысль…написать что-то совсем необычное… - и я сыграл первые два аккорда. – Думаю, если ты соотнесешь время, то поймешь, с чем связано написание этой мелодии… Я сыграл еще два аккорда. Потом три. Потом еще восемь. И остановился. -Я назвал ее «First Love»… А затем я замолчал и продолжил играть. Мелодия была местами тревожная, местами чересчур эмоциональная, что даже пианино не всегда справлялось с напором моих пальцев на клавиатуре. Тем не менее, мелодия – своего рода колыбельная. Сначала спокойная, постепенно набирающая обороты, а затем снова затихающая и замирающая на месте; но потом она снова набирала свою силу, плавно, подобно волнам, бьющимся о берег. Пускай я слегка и растратил свои навыки игры на фортепиано, не практикуясь довольно долгое время, все же эта мелодия шла очень хорошо. Пальцы сами бежали по клавиатуре, не запинаясь. Сердце мое сейчас билось в ритм с мелодией. И вот, кульминация – такая сильная, такая чувственная, что я до сих помню ту боль в пальцах, появившуюся после моей игры. Тем не менее, ближе к концу, мелодия стихала, возвращаясь к тому мотиву, что и был в самом начале. Началась, подобно колыбели – и закончилась, подобно колыбели. Я прекратил игру. И положил уставшие от чересчур эмоциональной игры ладони на свои колени. Моя голова опустилась, потому что сейчас все чувства, вылитые через поток нот, опустошили меня самого. К моей спине прижался Чимин и, погладив ладонью по волосам, поцеловал в макушку. Губы его не отрывались от нее, будто он вовсе не хотел прекращать. Я осторожно взял его за руку и, обведя по левой стороне от меня, усадил к себе на колени. Мы смотрели друг другу в лицо и молчали. Его руки обнимали мою шею, а мои – его поясницу. -Теперь ты понимаешь, кому предназначена эта мелодия? – и он кивнул. В глазах его мелькнули те же самые искры, которые я уже видел сегодня. Губы его слегка задрожали, а затем по щеке покатилась одинокая слеза. Я пальцами легонько коснулся его щеки и смахнул эту слезу. -Ну, ты чего плачешь? – поинтересовался я, глядя ему в глаза. -У меня такое впервые. -И у меня. Потом вспомнил, о чем я хочу поговорить с Чимином…

***

-Кстати, сегодня ведь 29 июня… - как бы невзначай, подметил я чуть позже. – Ты уже все экзамены сдал… -И? – он вопросительно посмотрел на меня. Мы оба сидели на балконе моей квартиры и смотрели на простиравшиеся до самого горизонта дома в Сеуле. Я с достаточно умиротворенным видом покуривал свою сигарету, прикрыв глаза. Чимин же, облокотившись о перила балкона, смотрел в даль города, пытаясь найти хотя бы какие-то признаки леса. -Помнишь, что мы собирались сходить в горы, в Корее? Так вот, раз уж ты свободен как птица, я думаю, что сейчас самое лучшее время для похода в горы… И тут он прозрел. -Правда? Так ты не пошутил тогда? -Конечно же, я не шучу такими вещами… - докурив, я затушил сигарету. – Так вот, я недавно заглянул в магазин, специализирующийся на туристических штучках, и купил там кое-что. Поднявшись со стула на балконе, я взял Чимина за руку и повел за собой в спальню. Из гардероба я вытащил два достаточно больших рюкзака для походов: один – с красными тканевыми вставками, второй – с синими. Затем сходил в гостиную, и оттуда в несколько заходов притащил газовую горелку, котелок, спальные мешки, завернутую палатку, сухие пайки, мини-холодильник (который без проблем бы вместился в рюкзак), кое-что из посуды (чашки, ложки, вилки, ножи, мисочки), два фонаря в батарейках. Ну и так, по мелочи вещей, вроде спичек, батареек, постилку, водонепроницаемый навес для палатки. Чимин с огромным интересом наблюдал за тем, что я так удачно купил. Я вспоминал, как говорил с консультантом, объясняя, что мне нужна экипировка на дня четыре, в поход с «другом». Блондин подошел ко всем разложенным вещам на моей постели и подержал каждую из вещей в своих руках, прикинув, сколько каждая из них могла бы весить. -Единственное, что еще осталось: тебе – взять необходимую одежду и собрать в рюкзак, ну и…в супермаркете затариться продуктами. Думаю, это не займет столько времени, сколько заняла вся эта экипировка. -Юнги, ты так все подробно продумал…это здорово! – восхитился Чимин, а я, довольный своей работой, заулыбался. Конечно, тут не обошлось без помощи консультанта, но все же его похвала мне была дороже.

***

Сораксан – вот то место, куда мы направлялись. Это самый популярный национальный парк в Корее, который только можно было представить: множество маршрутов, по которым туристы могли бы путешествовать, огромное количество достопримечательностей, домов для отдыха и живописнейшая природа. Я читал, что лучше все краски этой местности наблюдать осенью, но вот, не сложилось. В любом случае, я буду рад побывать здесь еще раз. Где-нибудь в октябре уж точно – когда листва деревьев нальется различными красками, а горы на их фоне будут выглядеть поистине загадочно. Почитав путеводитель, мы с Чимином решили добраться до вершины горы Сораксан и до водопада Пирен. А там уж, если у нас останутся силы и энтузиазм, то и в другие интересные места доберемся. Вообще, хотелось бы успеть посетить и храм Синхыса – это место, как уверял путеводитель, поможет почувствовать историю. Самое удивительное состояло в том, что храм существовал уже около 1500 лет. Таких древних сооружений я отродясь не видел, так что горел желанием во что бы то ни стало дойти до туда. Первым пунктом стал водопад Пирён. Выдвинувшись из главного корпуса, где заплатили за вход и узнали все необходимые маршруты до нужных нам мест, мы шли через высокий бамбуковый лес по широкой тропе. Навстречу нам то и дело попадались туристы, любители активного отдыха. Я видел и совсем юных и совсем старых людей – всех, кому не лень было провести все свои выходные в месте, где чувствуется явная связь между человеком и природой. Оба наших рюкзака до отказа были наполнены вещами и провизией, дабы провести здесь какое-то время. Конечно, было бы куда проще забронировать какой-нибудь номер в одном из домов отдыха, но…так от нашего похода смысла практически не было. Честно говоря, я забыл уточнить, можно ли где-то на территории национального парка ставить палатки для ночевки, но, по крайней мере, мы могли бы рискнуть. От Малого парка путь к водопаду Пирен занимал приблизительно два часа ходьбы, но у нас это заняло почти три с половиной часа, поскольку Чимин то и дело доставал делал снимки на свой фотоаппарат (который, кстати говоря, подарил ему я). Тем не менее, мы никуда не торопились с ним, и поэтому просто наслаждались этим походом. Мне нравилось наблюдать за Чимином, как он увлеченно бежит от одной стороны тропы к другой, фотографируя деревья, тропу, камни, остальных людей, даже бурундука. Я заметил чуть ли не с десяток бурундуков на этом маршруте. -Они вообще когда-нибудь боятся людей? – спросил я, наигранно возмущаясь. – Прикормили их, так теперь наглеют, добавки требуют… - я стоял в стороне рядом с нашими рюкзаками, пока Чимин пытался сфотографировать и покормить этих нелепых зверушек. -А по-моему, они очень милые… - протянул Чимин, глядя, как с его руки смело берут орешки маленькие грызуны. -Посмотрим, какими они будут после того, как съедят все твои шоколадки… - я ухмыльнулся. – Пока ты спишь… -Ладно, пойдем, Юнги…водопад ждет! – быстро сменил тему Чимин. И мы снова направились в путь. За полчаса мы добрались до нужного места. По пути к водопаду Пирен, что в переводе означает «Парящий дракон», мы видели еще один водопад – Юкдам. Конечно, он тоже был своего рода открытием для меня, но все же предвкушал я именно Пирен. Говорят, его ландшафт идеален. Хотя кто знает, Чимина вообще все по пути восхищало. Пирен оказался не таким высоким (всего лишь 15 метров в высоту), как я ожидал. Те не менее, озеро, к которому мы смогли спуститься, было весьма необычным. Я всегда мечтал увидеть озеро с чистой водой, где-нибудь в горах – такая небольшая мечта – и окунуться хотя бы разок именно в этой воде. Вода здесь была темно-малахитового цвета, благодаря горным породам, ставшим дном этого небольшого озера. Тем не менее, она прозрачная до самого дна. И никакой рыбы здесь отродясь не было. -Мы можем здесь остаться, если хочешь. Мне здесь очень нравится, - сказал Чимин, узнав о моей маленькой мечте. -Дождемся темноты, когда все уйдут, и после разобьем лагерь. -Да. А пока давай обследуем местность. Может тут есть еще что-то интересное. Добравшись до моста, мы двинулись чуть дальше по тропе, а затем свернули с нее, прямо в лес. Ощущения от этих мест были…необычными - я словно ощутил себя Кафкой. Думаю, если бы я еще дальше зашел в лес, то вполне мог бы так же очутиться на границе мира реального и мира потустороннего, где все умершие снова возвращаются к жизни. Я и Чимин даже немного поговорили на эту тему, сидя на камнях напротив друг друга. В поход Чимин очень кстати сделал сэндвичи, и теперь мы уплетали их за обе щеки, попивая зеленый чай из термоса. -Как думаешь, если мы пройдем еще дальше в сторону леса, то окажемся на границе миров? – спросил я, держа чашку с чаем своими ладонями. – Было бы неплохо увидеть своих отца и мать. -Да, было бы здорово… - Чимин внимательно смотрел на чайный листочек, плавающий в его кружке. – Я хотел бы с мамой увидеться – ужасно скучаю по ней… -Я знаю, Чимин-и, - я похлопал по плечу его. – Возможно, однажды мы с ними все встретимся – и тогда никакая великая печаль не будет страшна… - я сделал паузу. – Кстати, мы можем это проверить – у нас впереди еще поход в храм Синхыса, а потом и на вершину Сораксан. Там должна быть тропа, а по пути, кто знает, завернем куда-нибудь не туда, и окажемся, скажем так, в деревне мертвых… -Такого быть не может, Юнги, в путеводителе об этом ни слова не сказано… -А вдруг нам повезет? Он лишь пожал плечами, однако я был уверен: Чимин был бы очень рад, окажись все так, как я говорю, на самом деле… Сумерки быстро начали заполнять и без того тенистую чащу, поэтому я и Чимин выдвинулись обратно, к водопаду Пирён. Через полчаса мы были на месте. Оказавшись в том самом месте, где и было расположено озерцо, решили разбить лагерь. Народу уже не было, мои часы показывали 20:45. Ну, собственно говоря, да, было довольно-таки поздно. Я и Чимин около двадцати минут провозились с палаткой, потому что ни разу не имели дела с этим. Тем не менее, палатка вышла достойная, даже на первый раз. Внутрь палатки Чимин постелил достаточно плотный плед и два спальных мешка с небольшими надувными подушками. Пока Чимин разбирался с убранством палатки, я занялся приготовлением ужина. Достав из своего рюкзака маленькую газовую плитку, я поставил на нее кастрюльку с водой и положил туда сосиски. Когда вода закипела, добавил туда и лапшу быстрого приготовления, а затем, когда она была готова, посыпал приправами и пластинками плавленого сыра. Запах был неимоверный, к такому скромному походному ужину не хватало только кимчи и кимпаба. Именно поэтому я залез в рюкзак Чимина и выудил оттуда все необходимое. И вот – готово. Вечер 30 июня…небо в сумерках приобретало нежно-лиловый цвет, я даже фонарь не включал. Уши мои ласкал умиротворяющий шум водопада, а также пение птиц где-то в глубине леса. Как хорошо, что в эти мгновения со мной находился Чимин – я думаю, что только он понимал сейчас мои ощущения. И разделял их в равной степени. Из маленького холодильника, где лежало мясо, я выудил две баночки пива. Мы с Чимином принялись с удовольствием уплетать наш ужин. Честно говоря, я не надеялся на похвалу со стороны кого бы то ни было, но Чимину явно понравилось, как я приготовил рамен с сосисками. «Только конченый идиот способен испортить лапшу быстрого приготовления…» - подумал я. Я протянул одну банку пива с Чимином и он подозрительно покосился на меня. -Но я…я не думаю, что это нужно, Юнги… - неуверенно начал отнекиваться он. -Почему? Ты сегодня большой молодец, так что…заслужил немного расслабиться. -Но я никогда…не пил… -Вообще никогда?! – поразился я. – А как же это…с друзьями после школы в старших классах? – он покачал головой, потому что такого в его жизни точно не было. -Тогда ты должен попробовать! Тебе понравится, ну или…сделай глоток, а потом можешь отдать мне. Хорошо? – и тогда Чимин взял банку в свои руки. Сделав глоток, он остановился. По его лицу и вправду было видно, что такие ощущения для него немного непривычны. Даже свет небольшого фонарика рядом с нами давал увидеть, как щеки Чимина наливались румянцем. Это уже был верный знак. -Ну, как тебе? – поинтересовался я, отпив пару глотков своего пива. -Эм…необычно… - задумчиво протянул Чимин. А потом сделал еще пару глотков. Посвящение прошло успешно. Чимин не отдал мне банку, а стал потихоньку потягивать ее. Настрой его можно было назвать весьма забавным: он стал еще более разговорчивым, чаще смеялся и просто так хихикал, даже наверное над самыми несмешными вещами. Тем не менее, мне казалось это очень даже милым, поэтому я тоже смеялся вместе с ним. Мы вспоминали все обстоятельства, при которых произошло наше знакомство, поговорили о том, что сейчас ощущает Чимин, освободившись от своей прошлой работы. Конечно, сейчас ему казалось, что достаточно много времени прошло с тех пор, но все же он помнил… -А помнишь, как я спалил тебя и твою подружку за интересным занятием в кабинке мужского туалета? – и этим вопросом он вогнал меня в краску. Я кашлянул. -Д-да, кажется, помню… - пробубнил я. И он посмеялся надо мной. -Хэй! Я уже давно с ней дел не имею…мне до сих пор неловко. -Юнги-и… - протянул Чимин, тыкнув своим пальцем в мою щеку. – Я же ничего обидного не имел в виду. Просто хотел узнать, она реально насто-о-олько сексуальная, что ты не смог дотерпеть до какого-нибудь мотеля? Или что? -Вообще-то, в моем состоянии и несдержанности виноват ты. -Я?! – наигранно поразился Чимин. Хотя нет, это скорее мне так казалось. Он на самом деле был поражен. -Да, у меня тогда казусный на тот момент случай произошел. Я впервые почувствовал возбуждение от танца. Ну, я в том смысле, что обычно танцы парней меня никак не колышут, да и вообще, я впервые был на мужском приват-танце. И, видимо, для меня это было чем-то совершенно необычным. Таинственным и манящим… -Хм, так, значит, это не она была причиной твоего возбуждения, а я? -Получается, так, - без тени сомнения ответил я. Из кармана своих джинсов я достал зажигалку и начал играться с ней, нажимая на единственный рычажок большим пальцем. В начинающихся сумерках свет огонька приобретал особый оттенок, на него можно было смотреть бесконечно. Я посмотрел на небо и увидел едва заметные звезды. Хотя, по правде говоря, скорее всего это были планеты – Марс и Венера. Казалось, Чимин сейчас тоже смотрел на небо, наслаждаясь тем, что вокруг нет никакой суеты, только звуки, издаваемые птицами в лесу, а также спадающим вниз по отвесной скале водопадом. Чимин вдруг поднялся на ноги и направился к небольшому озерцу, куда впадал водопад. Там, на небольшом каменистом берегу, он стал стягивать с себя вещи до тех пор, пока не оказался в одних шортах. -Юнги, ты идешь? -Туда?! Но вода ведь холодная наверное сейчас, Чимин. Ты уверен, что хочешь сейчас туда? -Да. И хочу, чтобы ты пошел со мной. -Ох… - вздохнул я, находясь, пожалуй, в самом безвыходном положении. Думается мне, что банка пива сделала свое дело. Конечно, он не был пьян, разве ж можно вообще напиться с нее? Скорее, он просто стал чуточку смелее. Ладно, делать было нечего, поэтому я пошел за Чимином. Я разделся до тех пор, пока на мне не осталось футболки и шорт. Я немного поежился: все же после захода солнца температура быстро падает, и это нельзя было не признать. Чимин взял меня за руку и осторожно потянул за собой в воду. Мы ступали с ним осторожно, дабы в темноте не пораниться. К счастью, все камни, устилавшие дно, были плоскими и большими, так что за ноги можно было не беспокоиться. Вода была прохладной, но терпимой. Видимо, летняя жара все же влияла на температуру воды. Долго, конечно же, в ней находиться было нельзя. Пройдя пару шагов вперед, оказалось, что вода теперь достигала уровня груди. Дальше идти я не решился, потому что дальше вполне вероятно мы не смогли бы достать дна озера. Чимин притянул меня к себе, обхватил шею руками и коснулся своим носом моей щеки. Его дыхание я ощущал даже шеей, от чего по ней пробежала череда мурашек. Он нежно коснулся своими губами изгиба моей нижней челюсти, а затем провел по нему своим языком. -Чимин, все хорошо? – поинтересовался я, хотя то, что он делал, мне определенно нравилось. -Да. Просто давай…без лишних слов. Хорошо? Я кивнул ему в ответ. Обняв его спину, я прижался к нему вплотную и поцеловал его в губы – жадно, требуя добавки. Он томно выдохнул мне прямо в губы, а затем обхватил своими бедрами мою талию. Даже через ткань шорт я чувствовал, что Чимин напряжен. Собственно говоря, я ничем не отличался от него. Его близость ко мне, эта запретная и желанная близость возбуждала меня. Для меня эти чувства были бы противоречивы до сих пор, если бы я наконец не познал самого себя и не признался – я действительно люблю и сильно хочу его. Тем не менее, с Чимином я не мог обращаться грубо, для меня его тело – храм. Именно поэтому я сбавил обороты, и стал целовать нежнее, гладить его спину, бедра и ягодицы, а он, в свою очередь, отвечал мне тем же. Я прижал Чимина к одному из валунов, что вертикально выпирал из воды, рядом с берегом. Сев на меня, он запустил свои руки под мою футболку, уже совсем мокрую от воды, и начал водить по моему торсу ладонями. Я же продолжал целовать в губы, затем в щеки, в шею и ключицы. Я чувствовал, что даже по моему разгоряченному телу бегут мурашки, а это только означало лишь одно: пора выходить из воды, иначе можно простудиться. Я поднялся вместе с Чимином, а затем, опустив его ноги с моей талии в воду, повел за руку в сторону нашей палатки. Я быстрее полез в свой рюкзак за сменной одеждой, дабы скорее согреться. Выудил оттуда теплый худи и спортивные штаны, а затем стащил с себя всю мокрую одежду. -Чимин, - позвал я парня. – Ты будешь переодеваться? Холодает… -Нет, - единственное, что он ответил. Он снял с себя мокрую одежду, оставшись полностью обнаженным. Я едва мог что-либо разглядеть в темноте дальше пяти метров, но все-таки видел тело Чимина. Подойдя к нему, я коснулся своей рукой его тела – каждая мышца была напряжена, словно натянутая тетива лука в момент прицела, прямо перед выстрелом. И я вновь поцеловал его. Лежа в палатке на одном из спальных мешков и прикрываясь другим, я губами исследовал каждую часть его тела. От осознания того, что сейчас оно принадлежит только мне, сносило крышу. Парень помог раздеться мне, так что теперь каждая частичка наших тел соприкасалась друг с другом, и так было странно ощущать жар, в то время, когда снаружи было достаточно прохладно. Чимин запустил свои ладони в мои волосы, пока я проводил влажную дорожку из поцелуев от его ключиц до косых мышц живота. Он томно дышал, его грудь и живот то и дело вздымались при каждом вдохе. Перейдя на его левое бедро, я слегка укусил его, но потом нежно поцеловал, дабы приятных ощущений было больше. И вот, когда он был практически готов, я стал входить в него. Парень вскрикнул от боли, такие ощущения ему были в новинку, а я в свою очередь принялся поглаживать его бедра и ягодицы, попутно целуя в шею и щеки. Солоноватый привкус после поцелуя в щеку дал мне понять, что Чимин плакал. Не совсем плакал, конечно же, но слезы были своего рода реакцией на мои действия… Я остановился и коснулся губами носа Чимина. -Тебе больно, Чимин-и? – с беспокойством в голосе спросил я. В ответ он только хмыкнул. Я не хотел делать ему больно, правда. И он это прекрасно знал. Также он знал, что без боли не обойдется… -Я в порядке… - тяжело дыша, спустя две минуты, сказал Чимин. И я начал движение внутри него, все время одаривая Чимина нежными поцелуями и поглаживаниями всего тела. Я старался сделать это особенным для него, чтобы он запомнил именно эту ночь…