С чистого листа

POV Мангл       Сегодня я маршировала в школу уже, пожалуй, более уверенным шагом, так как знала, что косых взглядов и насмешек за спиной я не получу. Поругалась, правда, с водителем школьного автобуса, но хрен бы с ним.       Подходя к зданию школы, встретила Бонни Эннисона, шедшего впереди меня, и громко свистнула, на что он обернулся и поздоровался.       —Слушай, а куда мы сейчас шагаем?       — М-м, сдвоенная информатика, но перед ней собрание. Будут "финансовые вопросы решать", школьной группе нужны деньги на новую аппаратуру, а в кармане— дыра.       — Пожалуй, надо и самой расписание посмотреть… Не буду ж я ко всем бегать и спрашивать..       Поднялись по лестнице, достали из сумок свои ключи для локеров, выдержали волну учеников из параллели, ссыпавшихся с лестницы (видимо, уже направлялись на собрание) и зашли в класс…       …За сегодняшний школьный день ничего интересного, пожалуй, не произошло, кроме урока физкультуры. Этот​ урок был четвёртым. Я, честно сказать, ждала его, как ребёнок Рождества, ибо тварь я подвижная, а долгое бездействие…       Спортзал, короче, был на первом этаже, на стадион мы пока не выходили ввиду дождя, уже активно приступившего «обрабатывать» грязные асфальтированные тротуары улочек Манхэттена. К раздевалке мы шли большой гурьбой, как стадо первокурсников-переростков, но потом «стадо» разделилось на самцов-… То есть парней и девушек. Мы с девчонками, что логично, шли в женскую раздевалку, которая находилась напротив мужской. Во время переодевания я краем глаза заметила как девушки между переодеванием, тоже краем глаза, бросают быстрые завистливые взгляды на Мари Паппет. Я поддалась искушению и бесстыже вытаращилась на девушку. Завистливые взгляды были оправданы, хотя было в неестественно тонкой, нескладной фигуре Мари нечто нечеловеческое.       Ну, а она, никого не замечая, спокойно одевала майку, игриво соскользнувшую на её худое, слегка непропорциональное тело. Вдруг Чика, завязывая шнурки на потёртых кедах, воскликнула: «Ну эй!», и за дверью послышался шум убегающих ног.       — Что случилось, Жирная Никен? —ровно посмотрела на Чику Черри, сегодня пребывавшая в несколько менее кокетливом гуморе,— Стой… Опять?!       — Что случилось? — тихо спросила я сама у себя, глядя на надувающуюся от злости Черри.       — Опять-двадцать семь! Неудачники… — шипела девушка, поправляя край футболки.       — Да что, блин, такое? — уже громче спросила я, кажется, и без неё догадываясь.       Чика повернулась ко мне.       — Мальчики… — она нахмурилась. — Эти неудачники за нами подглядывают, когда мы переодеваемся. Спринг, Тойбон и Фокси постоянно подсматривают, ну и Фредерик иногда зачем-то приходить над нами поржать. Они уже бесят! Фокси однажды даже сюда забежал. Правда, Маришка тогда от испугу его в отключку нечаянно отправила, физрук ему полтора часа нашатырь под нос тыкал, но, по-моему, этот случай не послужил для них уроком.       — Оригинально… — мрачно изрекла я.       После переодевания мы ввалились в зал, спугнув малолеток, красивших на полу бумажный постер в поддержку какой-то футбольной команлы. Пока пацаны пихались друг с другом за то, в каком порядке стоять, в зал вошёл коренастый светловолосый мужчина в синем спортивном костюме с неспокойной и оживлённой мимикой лица, словно не мог решить, какое выражение лица лучше скорчить.       — …Коровье стадо! Сами сопли подотрёте аль помочь? — с напускной грубостью рыкнул мужик, очевидно, являвшийся физруком. — А ну, стройся! Подровняться, подровняться! Каждый год так с вами! Опа, — «жёсткий» физрук обратил внимание на меня. — А вот и новенькая, хах?! Я знаком с физруком из твоей средней школы, он старый приятель моего кузена в Пайн Вэлли. И если он не врёт, ты настоящая находка!.. Но это мы сегодня проверим. Становись рядом с Никен и давай без лишних разговоров!..       Стыд какой-то. Замечанием я, однако, осталась довольна, пускай и постаралась не подавать виду.. Физрук из моей старой школы был, пожалуй, единственным, кто не считал меня ненормальной дикаркой и отбросом. Правда, это входило в его грёбанную профессию, но на фоне остальных учителей жаловаться не приходилось… После переклички была разминка. Я, признаться честно, немного       После разминки я была вновь приятно удивлена, ибо физрук неожиданно прервал наши хилые попытки выполнить разминочные нормативы и, закашлявшись, тоненьким голосом объявил, что пойдём-ка мы сыграем в вышибалы. Вот это физическая культура, решила я, вот это уж точно лучше осточертвершей всем ещё в средней школе полосы препядствий. В моих старых школах за годы это стало еженедельным часом скуки, на который каждый ученик официально поклал болт. Даже девочки… Поклали.       Физру​к, фамилия у него Хеллбент, особо не глядя, разделил нас на две команды. Команда «А»: Уайт, Никен, Эннисон старший, Паппет, Фазбер, Остин. Команда «B»: Эннисон младший, Паттинсон, Дайнер, Пайрот, Афтон.       Мне всегда с укоризной и насмешкой говорили, что я воспринимаю обычные школьные игры, как вопрос жизни и смерти. Я же никогда не слушала. Возможно, зря, ибо сейчас я, как первоклассница, буду в деталях описывать именно это.       ... стояла я и полуразминалась в ожидании игры, гоняя мысли по черепной коробке и сдувая с глаз чёлку.       Но вскоре прозвучавший свисток выдернул меня из своих мыслей — игра началась. Я пошла "брать инициативу в свои руки" и завоёвывать уважение физрука с однокашниками. Академически я никогда больше других не блистала, поэтому повыпендриваюсь хоть сейчас. Ещё и в команду школьную угожу, коли фортанёт.       Маринетт рысцой подбежала к середине очерченного облезлой краской поля и, словно выбирая жертву, задумчиво устремила взгляд куда-то в потолок. Все расслабились, но тут-то Мари молниеносным броском «прикончила» Тойбона. Команду «В» как громом сразило, при мысли о том, что их могут абсолютно с таким же успехом выбить, на игру всем перестало быть всё равно: началась борьба за выживание причёсок, которые норовил повредить попавший прямо по шевелюре мяч, кинутый соперниками. Кстати говоря, этот странный Голден на произошедшее никак не отреагировал. Он мрачно подошел к середине поля. Игра для него словно началась впервые, ибо до этого он с отсутствующим видом стоял, явно позволяя себя выбить. От этого «взгляда» у меня внутри вновь на секунду всё сжалось, и от злости мне захотелось его обматерить. Погодите, почему Фредерик, скрючившись, упал, сжимая живот? И тут я с ужасом заметила, что мяча-то в руках у Голдена уже нет! Мяч лежал рядом с флегматично лежащим на полу Фредериком, а сам Голден, с растерянным взглядом наблюдая за своей «работой», оценивающе разминал худую ладонь, словно никогда раньше такого не делал.       — Хороши заявочки! — удивлённо завопила Чика,— Голден, ты на кого взъелся?!       — Он никогда раньше не играл, всегда давал себя выбить… — прошептала мне Мари, с неким азартом смотря на переминающегося с ноги на ногу парня.       Я решила, что гулять так гулять, и впервые за много лет уже полностью устремила своё сознание в игру, перестав считать её просто игрой, о результатах которой забудут через сорок минут после окончания. Итак: у них есть Пайрот, который вроде как капитан школьной команды по чему-то там, Голден, который плевал на игру, но зато швыряет мячи, как демон, у нас Мари — Аномальная. Соотношение сил примерно одинаково. Ну, у нас есть Фредди Фазбер. Он довольно-таки крепкого телосложения, и поэтому наверняка хорошо бросает мяч.       Бонни подошёл к середине нашего участка, поднял руку для броска и вдруг резко сделал выпад вперёд, кинув мяч Фредди, который стоял на конце, и, кажется, не понимал, стоит ли ему пытаться как-то волноваться о результатах игры. Команда «В» не ожидала такого поворота событий и на мгновение засуетилась. Этим моментом и воспользовался Фредди: он мощным броском попал прямо в Спринга, и тот, потирая ушибленную голову, сердито удалился под громкий ржач пацанов. Сам Фредди, правда, от шанса «применить силу» счастливо не выглядел, лишь чуть нахмуренно стряхивал какую-то там пылинку с футболки. Я несколько победно (нагло) пялилась на стоявшего в углу Голдена Дайнера, который этим вниманием явно доволен не был. Хикканы… Он, в свою очередь, посмотрел на меня, со слегка искривлённой губой. Злость? Он что, что-то пытается мне доказать? Или не мне, а Мари, которая "разбудила" игру? На сей раз мяч попал в руки Фокси Пайрота. Он некоторое время выбирал свою цель. Я с издевательской ухмылкой стояла на самом видном месте, слегка пританцовывая, словно дразнясь. Пайрот перевёл взгляд на меня и сомнительно поскрёб в рыжем затылке.       — Давай уже, "покажи на что способен", — словно говорила моя усмешка.       Фокси о чём-то задумался: на его лице также появилась кривая усмешка. Парень замахнулся и с силой кинул мяч.       Я оценила, бросок достойный. Шлёпнувшись на попу в увороте, я смахнула с виска микроскопическую каплю и воздела мяч над головой, аки Симбу, предлагая его своим сокомандникам.       Было достаточно просто. Через несколько минут мяч снова оказался у Фокси. На этот раз он сделал вид, что целится в Мари, но вдруг зашвырнул мяч в Чику Никен. Она обиженно пискнула и упала на пол, получив сильный удар мячом по животу и издав короткий всхлип. Мне её аж жалко стало, несмотря на то, что я во время игры друзей за людей не считаю.       — Я сама виновата​, — сказала мне подруга (подруга!), потирая живот и уходя с поля.       Её вид меня действительно разозлил, и у меня появилось острое желание показать этому наглому рыжику, где полярные лисицы зимуют. Наша команда очень вовремя была с мячом, я взяла его и посмотрела на команду противника. Как раз-таки в этот момент у меня в голове родилась коварная идея. Я подошла к самому краю и начала строить глазки парням, делая вид, мол, можете расслабиться, вот кидать-то я не умею. Фокси недоумённо вылупился на меня затуманенным взором. Я простояла так немного и вдруг резко швырнула мяч. Он попал в поздно начавшего уворачиваться Фокси, прямо по его свисающей челюсти. Издала короткий победный клич, оскалив зубы.       Этот приём, который я когда-то в начальной школе банально назвала «Отвлечение», был, пожалуй, одним из коронных (но только на первых этапах или играх с одним «раундом», ибо постоянные противники, будучи, уж на что сказать, не настолько тупыми, достаточно быстро просекли подобную «тактику»). …       Такими темпами в нашей команде остались я и Мари, а в команде «В» один только Голден. Парень спокойно отнёсся к полному лишению игроков своей команды, и с абсолютным равнодушием уклонялся от всех бросков. Как бы я и Мари не изощрялись их изобилием, Голден легко, хотя и неохотно, уворачивался, просто деловито отходя в сторону от мяча. При этом у него было несколько усталое, но такое невозмутимое лицо, как будто он сейчас не уходил от летящих со скоростью пули мячей, а занимался чем-то обыденным, например, заваривал чай. А когда мяч оказывался у него в руках, мне приходилось выкладываться почти по полной. Я отпрыгивала в последний момент, на мгновение видя, как мяч просвистывает в каких-то тридцати сантиметрах от моего лица. Было заметно, что Дайнер далеко не профессионал в бросках, мячи летели по очень предсказуемым траекториям, но быстро как смерчи. И я металась по полу, изгибаясь в каких-то диких позах, даже немного потея от напряжения. Одноклассники глядели на нас с плохо скрываемым восхищением (а кто-то, правда, с плохо скрываемым безразличием), а физрук что-то беззвучно повторял губами. Когда мяч в трёхсотый раз оказался у меня, я была крайне задолбана (мы уже минут пятнадцать перерыва просрали!), и потому решительна и настроена на победу. Подошла к полю, нацелилась в Голдена, который стоял передо мной, устало ожидая своей​ участи. Я знала, что и на этот раз он легко уйдёт от удара. Но если подумать, какое это имеет значение? Рано или поздно кто-нибудь всё равно победит.       Я замахнулась для броска. Из лёгких вырвался странный крик, и я швырнула мяч. Голден смотрел на летящий в него спортинвентарь, да только вот слишком поздно понял, что на этот раз его плюшевый тыл попал в опасность. Он раздражённо закрыл глаза и резко отпрыгнул в сторону, едва не потеряв равновесие. Не ушёл, а отпрыгнул…       И в этот момент Мари вдруг просто взяла и выбила Голдена. Парень получил ранее отскочившим от стены на нашу полосу мячом по спине и упал на колени, растерянно и несколько грустно смотря на своё слабое отражение в лакированном полу. Что бы он не пытался кому-то доказать, ему это не удалось. Прозвенел звонок (очевидно, уже на следующий урок). Одноклассники наперебой кинулись ко мне с восхищёнными криками наподобие: «Охренеть!», «Как вы так играли, блин?!», «Ну ты ваще!» Мр. Хеллбент смотрел на меня с лицом, как будто я его преждевременный подарок от Санты.       — Мы непобедимы! С Уайт мы разнесём команду Бигхэд! — счастливо хлопал меня по вспотевшей спине физрук.       Все шумно переговаривались друг с другом, выходя из зала. Голден с неуверенным видом подошёл ко мне.       — Ты очень хорошо играешь, мне было страшно, — обыденно произнёс он, словно аннонсировал погоду на завтра, и в развалочку направился в раздевалку парней, не теряя пустого, нейтрального выражения лица.       Одевалась я не спеша, а Чика восхищённо что-то щебетала. Её поведение заставляет меня думать о самых хороших вещах… Мари, чуть накопившая эмоции, довольно смотрела на меня, Черри Паттинсон же наоборот, отстранилась и смотрела на меня с несколько менее слабой улыбкой, заботливо ощупывая Фокси, который отмахивался от её ухаживания и душевно просил отстать, ибо не так уж и сильно ему прилетело мячом. А когда мы вышли из раздевалки, случился момент, который я, наверное, буду помнить до старости. Мы выходили и весело общались друг с другом о всякой хрене, как вдруг среди толпы раздался негромкий глючный звук, эхом отдавшийся в коридоре, и в мгновение ока из «пучка» каких-то компьютерных помех выросла тонкая фигура Голдена. Я схватилась за сердце и в безмолвном крике (на всю школу) сделала шаг назад, выдав, кажется, весь свой запас нецензурной лексики. Остальные на это появление ну прямо абсолютно никак не отреагировали, словно это обыденность. Голден же на меня не обратил внимания и тихо что-то сообщил Мари. В это время Чика мне тихонько всё объяснила.       — Понимаешь, Голден умеет… Ну, телепортироваться? Я забыла тебе об этом рассказать (— Ну да, действительно, подумаешь). Остальных это уже не пугает, только я вот никак не могу привыкнуть. Я вообще пугливая! Но ты это... Не бойся. Он нас сам боится, и с одной Мари общается. Ну и плевать. Не моё дело, наверное.

***

      Возвращалась от школы я снова в невероятно прекрасном настроении. Ввалившись через дверной проём, радостно грохнулась на маму и на лету всё на неё вывалила: про друзей, про то, что меня приняли в школьную команду по «вышибалам», про Мари Паппет и Чику Никен. Мама, лежащая на полу, выслушивала всё это с готовой улыбкой на лице. На вдохновении я даже сделала попытку в выполнении всей необходимой на завтра домашки, плюнув, правда, на уроки, вроде физики. Грохнулась спать, не поужинав. End POV Мангл