С чистого листа

POV Фокси       У двери стояла молодая женщина. Её каштановые волосы средней длины доходили ей примерно до середины шеи. На скуластом лице играла слегка насмешливая, но добрая улыбка. А глаза… У неё были такие же глаза, как у Мангл. Миндалевидные, золотистые и бесконечно прекрасные, пылающие своей выразительностью… В них, казалось, помещался целый океан. К-хем, о чём бишь я… Она стояла, облокотившись плечом об узкий бок стены. На ней была плотно облегающая блекло-зелёная кофта. На шее красовались простенькие, но притягивающие взгляд бусы. На ногах были, доходившие до икр, чёрные шорты, а на ступнях пушистые тапочки синего оттенка бирюзы. Такого же цвета были и стены.       — Ну здравствуй, «подруга», — ухмыляясь, сказала женщина.       — Мам, привет, — кивнула Мангл. — Ты говорила, чтобы мы приходили, если начнётся дождь. Вот я и пришла. Ну и эту… «подругу» притащила, — кивнула она на меня и чуть виновато нахмурилась.       — Здрасьте… — смог лишь выдавить из себя я.       — Как фильм, Терминатор? — между делом спросила миссис Уайт.       Терминатор крякнул, скинул наконец второй кроссовок, и ответил:       — Ваще. Мне понравилось!       Миссис Уайт кивнула.       — Ну, а ты? — повернулась ко мне.       — Э-э-э, классный фильм, да, — смущённо пробормотал я.       — Ма-ам, мы пошли наверх. Я промокла до костей!       И Мангл, выйдя из прихожей, свернула налево и проворно побежала наверх по лестнице. Я, запутавшись, направился за ней. Только на полпути меня осенило, что мы идём к Мангл в её комнату. Девушка остановилась на крохотной двухметровой лестничной площадке, прилегающей к стене. Двери нигде не было. Но Мангл дёрнула за небольшой трос, свисающий с потолка, и внезапно отворилась круглая дверца, напоминавшая люк. Оттуда картинно, как у пиратов, спустилась небольшая верёвочная лестница. Мангл запрыгнула на неё и ловко забралась в люк, затем посмотрела на меня снизу.       — Чего стоишь? Пролезай.       Я, закрыв рот, который был от удивления распахнут уже почти минуту, залез на лестницу. Мне стало немного неловко. Я сейчас должен увидеть комнату Мангл… Я осторожно залез в люк и открыл глаза: передо мной находилась небольшая, заполненная солнечным светом комнатка, похожая на очень хорошо убранный, современно обставленный бетонный чердак. На стене, расположенной напротив меня, выходит во двор треугольное окошко, из которого льётся розово-золотой свет уже выглянувшего после грозы Солнца. С правой, относительно меня, стороны стояла кровать с розовым и мягким по виду одеялом. Бетонные стены были покрыты краской цвета лилового вечера. Слева стоял стол формы полукруга, чуть упирающийся в стену. На нём беспорядочно лежали тетрадки, ручки и стального цвета ноутбук. Сверху над столиком находилась полка, на которой ровно сложились учебники, пара простых книжек и фигурка полярной лисички тщательной ручной работы. Там же, слева, но уже ближе ко мне, стоял искусно сконструированный белый шкаф из изящного дерева и турник, рядом с которым лежали увесистые гантели. А справа, рядом с кроватью, но также ближе ко мне, стояла тумбочка, изготовленная из такого же материала, что и шкаф. На правой стене висела доска для дарцев, в ней торчала пара метательных ножей и два сюрикена. Под доской на полу лежала небольшая коробка, в которой, судя по всему, хранились те же метательные ножи и сюрикены. Как спустя пару месяцев поведала мне Мангл, этот ящик и холодное оружие в нём миссис Уайт однажды очень изобретательно прятала под ступеньками на крыльце во время проверки из налоговой.       Мангл отшвырнула на турник промокшую байку и запрыгнула на кровать, оставшись в одной майке, и опять этим самым заставив меня сглотнуть. Янтарноглазая зевнула и посмотрела на меня.       — Чего стоишь? — поинтересовалась она.       Прокашлявшись, я сказал:       — Да так… Это твоя комната?       — Нет, блин, Чёрной Бороды, — хмыкнула она.       — Ладно… Разрази меня гром, здесь круто!       — Обычная комната, клянусь семью морями! — в том же акценте мне рыкнула Мангл.       — Бросить меня акулам на съедение, если я вру! — пипец мы смешные…       — Тысяча чертей, обычный трюм!       — …Я прошу прощения, если прервала ваш чрезвычайно важный разговор, но, я думаю, что пора идти есть.       Это была миссис Уайт. Я осознал, что на данный момент стоял на кровати, прижав крюк к груди, а левую руку вознеся к потолку. Смутившись, я слез. Порядка на кровати Мангл как не бывало. Некогда убранное, аккуратное одеяло теперь валялось на полу, целиком скомканное. А подушка висела на безмятежно покачивающейся туда-сюда люстре. На подушке была длинная и глубокая дыра, из которой спокойно и тихо вылетали пёрышки. Они, медленно кружась, падали вниз, словно снежинки. Наверное, Мангл в порыве раззадоривания во время нашей «светской беседы» выпустила когти и со всей силы полоснула по подушке. Обстановку разрядила сама Мангл, оглушительно чихнув из-за пёрышка, приземлившегося ей на нос.       Миссис Уайт хмыкнула и начала спускаться, мы пошли вслед за ней. Направлялись мы, судя по всему, на кухню. Так и оказалось. Кухня была маленькая и стильная. Стены были такого же синего отлива бирюзы, что и тапочки главной хозяйки. Над плитой стена была покрыта декоративной плиткой из нарочито неаккуратного камня. Мы сели за стол. Мама Мангл принесла большую тарелку. Там находились румяные с пылу с жару плюшки, посыпанные сахарной пудрой. У нас с Мангл незамедлительно заурчало в животе. Миссис Уайт вновь одобрительно ухмыльнулась и сказала, что сейчас сделает кофе. Спустя несколько минут она вернулась.       — Итак. Кофе закончилось, перебьётесь. Поэтому держите сок, — сказала она и поставила три кружки, доверху наполненных оранжевым мультифруктовым соком, на стол.       …Мы сидели и ели ароматные плюшки. Миссис Уайт, съев плюшку, устремила на меня внимательный взгляд своих пронзительных, как у дочери, глаз.       — Ну, — требовательно начала она. — Рассказывай. Как учишься, на кого учишься, на каком учишься, почему учишься.       Я не выдал растерянности и сохранил на своём лице привычное невозмутимое и слегка самодовольное выражение. Однако под взглядом четырёх одинаковых пронзительных глаз было очень трудно сохранить спокойствие. И я, стушевавшись, почувствовал, что у меня слегка покраснели щёки, я недовольство нахмурил густые чёрные брови. Мисс и миссис Уайт шутливо надменно хмыкнули, женщина спокойненько так сказала:       — Я просто шучу. Как живётся?       Я, расслабившись, положил локти на стол и ответил:       — Как у Бога за пазухой.       — А в семье?.. — невинно поинтересовалась Уайт младшая.       Здесь было что-то не чисто.       — Да нормально, — пожал плечами я, начиная чувствовать себя в привычной среде, окружённым вниманием со стороны представителей слабого пола. — Матерь весь день носится по дому, следя за чистотой и порядком. Отец с утра до вечера вкалывает, как чёрт, по работе. Финансовых проблем нет. Отец четыре года назад взял отпуск, чтобы отдохнуть от работы, купил билет на Майорку в Британии, а по пути в Аэропорт свалился в канаву, где обнаружил покрытый мхом и плесенью сундук, в котором хранились около восьми тысяч долларов.       …Так мы продолжали нашу беседу с миссис Уайт, и я совсем не заметил, что Мангл куда-то подевалась. Хозяйка дома спокойно со мной общалась и казалась теперь обычной женщиной-матерью, беспокоющейся о том, чтобы сыночек поступил в колледж и не матерился в обществе. Я не подозревал, что позади меня, как кошка, кралась тень, обладающая парой янтарных глаз и чёрным поясом по каратэ. Я, ничего не замечая и не слыша, сидел и мирно общался с миссис Уайт, как вдруг, меня, в буквальном смысле, окатило водой. Первое, что пронеслось у меня в голове, была мысль о том, что это, наверное, разверзлись небеса и начался шторм. О том, что до ближайшего моря семь километров, я как-то и забыл. Кажется, от неожиданности я как-то очень извращённо и грязно сматерился, но, благо из-за плеска воды слышно не было. Миссис Уайт утратила то спокойное и невинное выражение лица, которое у неё было те три минуты нашего разговора и оглушительно захохотала, откинув голову на спинку стула. Я ошарашенно оглянулся: позади меня стояла Мангл, и на её лице играла ухмылка, показывающая, что она была явно довольна собой. Она стояла, перекособочившись, уперев мокрую левую руку в бок. Правая рука держала большую кружку, в которой, вероятно, десять секунд назад была вода. Её второй глаз прикрывала чёлка и Мангл выглядела немного дико. Красиво… Я почувствовал, что от вида Мангл по моему лицу потекла не только вода, но и пот. Мангл обошла стол, и они с её мамой дали друг другу пять. На их лицах играли абсолютно одинаковые ухмылки, и я, с мокрой и шумящей от воды головой заметил, как они были в этот миг похожи… Я помолчал ещё с десять секунд, а потом присоединился к общему хохоту.       …Я возвращался домой, когда было уже поздно. Солнце садилось, небо было персиковым от его света. После недавнего дождя воздух был свежим и чистым. Где-то вдалеке пела птица. Я шёл с счастливой улыбкой на лице и не заметил, что прошёл уже целых три квартала. Уже совсем рядом виднелась крыша моего «родного края», и я, свернув на свою улицу, зашагал к дому. С улыбкой выслушал нотацию и крик матери, за то, что три с половиной часа шатался неизвестно где, что у меня мокрая голова (кстати, зачем меня облили в тот день водой, я так никогда и не узнал). С улыбкой поднялся по лестнице к себе в комнату, забыв поужинать, с улыбкой вошёл в свою неубранную комнату, с улыбкой упал на кровать, не снимая одежду.       И я абсолютно уверен, что все восемь часов, которые я спал, на моём лице была улыбка…       Хера я, однако, пафосный. End POV Фокси