cutaway

      Утро выдалось довольно спокойным, даже отстраненным от привычной суеты в квартире перед выходом из дома и подготовкой к занятиям. На часах было семь утра и пока только один человек тут не спал.       Первые две лекции были отменены по непонятным причинам, но никто из группы Алека не жаловался, как и сам он. Кто будет против трех свободных часов утром, когда можно или поспать, или прогуляться по городу, или провести это время с пользой за другими делами.       На улице, в свою очередь, не переставали суетиться люди, торопиться куда-то: кто на учебу, кто на работу. Случайным прохожим, попавшим в такие толпы, приходилось ускорять шаг, подстраиваясь под суетливых людей. Но и от этого можно получить пользу — экономию пары минут такого нужного времени, ведь на дорогу тратишь чуть меньше, чем мог бы.       Можно ошибочно полагать, что Лайтвуд проведет те три часа свободы от учебы без нее. Это время было просто приятным дополнением — можно было зайти в кафе, в кой-то веке утром, а не днем, и продолжить писать свой проект по истории штата, который нужно сдавать уже в эту пятницу. Для него было легче настроится на работу вне квартиры. В своей комнате к нему постоянно заглядывает сестра, живущая по соседству, которая не забывает постоянно мешать и через день спрашивать, не нашел ли он кого-то особенного, кто растопит его «ледяную глыбу, заменяющую сердце». Но Алек даже не думает ничего рассказывать, и совсем не потому, что такого человека на горизонте не предвидится еще год-полтора, так как редко кто переводится посреди третьего курса, а из-за того, что личная жизнь на то и называется личной, чтобы быть неизвестной другим. И Лайтвуд уже сто раз пожалел, что поделился с ней мыслями о своей ориентации, ведь именно после разговора начался этот «бум» интереса к нему.       Когда парень проснулся от своего заранее переставленного на более позднее время будильника в квартире царил покой — комната сестры уже была пуста и убрана, а сама она ушла на занятия, что обещало сбор в блаженной тишине. Но, конечно, прерываемой шумом с улицы, который уже стал привычным и незаметным за двадцать два года проживания в этом штате.       Набор был обычным: пару учебников, небрежно брошенных на столе, тетрадь, ручки и, конечно же, сразу же схваченный ноутбук, без которого не проходил ни один день парня. Он таскал его с собой на протяжении всех лекций в этом и прошлом году. Иногда казалось, что еще несколько учебных дней, и все пятьсот гигабайт памяти будут заполнены конспектами лекций, домашними заданиями, различными проектами, фотографиями друзей и природы. Накинув кожаную куртку, Алек устремился на выход из душной, даже не смотря на приоткрытые окна, квартиры.       Солнце, еще не успевшее подняться высоко, было закрыто высокими домами и редко проезжающими мимо двухэтажными автобусами, просачиваясь через окошки и, попадая на блестящую поверхность, отбрасывая блики. Через листву темных, редких деревьев лучи пробивались так же сильно — на дороге тень была со светлыми точками в центре.       Пару мгновений спустя и Алек уже сидит за привычным столиком рядом с окном в углу кафе. Ветер разлохматил и так не уложенные волосы, из-за чего пришлось попытаться расчесать и придать им нормальный вид пальцами. На подоконнике лежат декоративные книжки стилизованные под старинные, с пожелтевшими листами и потрепанной обложкой, которые также придерживают винтажное зеркало в вертикальном положении — все ради украшения. Рядом, в маленьких горшках, стоят розоватые, светло-голубые, да и просто зеленые цветы каменной розы. Все это обвивает выключенная гирлянда, которая, ближе к вечеру, расцветает и освещает небольшое пространство желтоватым светом.       На удивление, к нему подошла незнакомая девушка, рыжие волосы и веснушки которой выделялись на фоне ее бледноватой кожи. Казалось, что Лайтвуд знает весь персонал этого кафе, но на самом деле это оказалось не так. «Клэри» — прочитал Алек на бейджике. Не первый раз к нему подходили студенты, а на вид девушка как раз была таковой, но она выделялась на фоне всех остальных своей открытостью и надоедливой жизнерадостностью, которой хватало и дома с Изабель.       — У тебя краска на виске, — добавил парень, когда Клэри повторила заказ.       — Ох, — девушка невольно провела пальцами по золотистому пятну, — спасибо.       Только ноутбук занял почетное место — посередине стола, принесли латте и попросили подождать еще пару минут на приготовление омлета с беконом. Успев ответить на мэйл Джейса довольно длинным сообщением про то, как же его все достало, и он хочет уже встретиться с ним, ноутбук пришлось чуть отставить — принесли завтрак, хотя это все равно не мешало дальше проверять почту в поиске чего-то отличного от спама.       Когда руки опустили приборы, тут же подбежала Клэри и убрала всю посуду, оставляя стол наконец свободным. Время достигло девяти, что означало, что уже надо садиться за проект, если Алек хочет дописать сегодня до конца и вернуться к нему уже за день до сдачи. Легко подвинув ноутбук ближе к себе и сделав глоток почти не остывшего кофе, он открыл файл на рабочем столе, и, прочитав последние два написанные абзаца, его пальцы начали быстро бегать по клавиатуре. Еле уловимый звук постукивания клавиш успокаивал, и Лайтвуд в какой-то мере им наслаждался, но позже его пришлось заменить музыкой — в кафе зашла группка подростков, которая громко говорила, а иногда взвизгивала и смеялась. Закатив глаза на таких посетителей, парень все равно надел только один наушник — старая привычка. Раньше, во время работы над чем-либо, его всегда преследовала музыка, и он сам был не против, но, только иногда, его все же окликали, после чего и пришлось привыкнуть слушать музыку только одним ухом.       Лайтвуд сидел спиной к остальным столикам и посетителям кафе, хоть и так вся его работа будет видна тем, кто сидит сзади. Когда перед глазами мельтешат мимо проходящие люди или гиперактивные дети сложно сосредоточиться, даже не смотря на то, что в других ситуациях он очень сдержан и зациклен на своей работе. Текста выходило уже на четыре страницы, когда парень замялся и не знал, как продолжить дальше. Тема все еще была не до конца раскрыта, для чего понадобилось бы еще пару абзацев, но ничего не лезло в голову, а уж тем более не отбивалось на клавиатуре.       В бессилии откинувшись на спинку стула, Алек свел лопатки, чтобы хоть как-то размять спину. В ответ услышав тихий хруст позвонков, он приподнял уголок губ и протянул руку к стакану кофе.       — Не против, если я тут присяду? — голос резко раздался прямо над ухом именно тогда, когда Алек допивал латте, и, не ожидав такого, он чуть не уронил стакан на джинсы, а то и хуже на ноутбук, и вот тогда уже этому проекту был бы конец, — Оу, прости, я не хотел тебя пугать, — в голосе незнакомца слышалась тень усмешки, непонятно откуда взявшаяся. Лайтвуд все еще не хотел поворачиваться к этому человеку лицом и наоборот потянулся за салфеткой — пару капель напитка все же остались на подбородке. Решив, что это действие можно воспринимать как согласие, парень присел напротив.       — Это нормально, пугать человека, который занят? — убрав капли кофе с лица, Алек все же решил заговорить, хоть и делал это без особого энтузиазма, да и даже с каплей раздражения.       — Ну я же извинился, — ухмылка на губах все равно стала шире, — я не хотел, честно, — повисла короткая пауза, которая сделала ситуацию еще более неуютной.       Взгляд невольно замельтешил по лицу напротив сидящего парня, то и дело цепляясь за множество выделяющихся черт: темные волосы стояли иголками и блестели на солнце, видимо, из-за большого количества нанесенного на них лака с блестками; глаза были странного желто-зеленого оттенка — казалось, что надеты линзы — и слегка подведены черным карандашом, делая их еще более похожими на кошачьи; на пальцах красовалось большое количество колец, а на запястьях столько же браслетов и, на вид, довольно дорогие часы; шею украшала серебряная цепочка, создавая контраст между смуглой кожей и светлым металлом. Ожидания насчет внешности не оправдались. А из-за того, что фраза раздалась в нескольких сантиметрах от уха, было ощущение, что человек небольшого роста, что оказалось не правдой. Алек готов поспорить, что сам был даже немного ниже. Он и сразу не заметил, что незнакомец зеркально уставился на него, так же обводя овал лица, линию скул, останавливаясь на пару секунд на полопавшихся губах и впиваясь в голубые глаза.       — Я Магнус. Магнус Бейн, — парень мило улыбнулся, — Приятно познакомиться.       — Ага, очень приятно, — не смотря на то, что он пару секунд назад чуть вспылил, что-то заставило его улыбнуться, хоть и кривя уголок губ, — Алек Лайтвуд.       — Александр?       — Я предпочитаю, чтобы меня звали Алеком, — под неясным взглядом желтых глаз студент нехотя, но сдался, — О-окей, называй меня так.       За столиком вновь повисла нагнетающая тишина, прерываемая тихой музыкой из лежащего на столе наушника, от чего Лайтвуд недоуменно поднял бровь, явно не понимая до конца, зачем парень подсел к нему, если даже не собирается разговаривать или пытаться подсунуть свой номер телефона. С тихим «ладно», взгляд устремился на наполовину белый лист текстового редактора.       — Какая-то работа? — подал голос Магнус, лукаво поглядывая на собеседника.       В голове Алека пролетела мысль о том, чтобы проигнорировать или соврать, но какой-то черт потянул его ответить.       — Типа того, — он положил ладони на клавиатуру, — проект для института. Сдавать в конце недели.       — Допишешь за три дня? Я могу помочь чем-либо, конечно, если ты хочешь, — вкрадчиво ответил Бейн, пробегая накрашенными ногтями по картонному стаканчику, — Чтобы загладить свою вину за вторжение в личное пространство.       — Насколько хорошо знаешь историю? — Алек посмотрел в глаза новому знакомому, приподнимая бровь.       — Довольно хорошо, — глухо засмеявшись, он начал что-то доставать из кармана куртки, — Держи. Пиши или звони, как понадоблюсь.       Брови студента резко поползли вверх, когда он разглядел в ладони визитку. Белую полностью, без каких-либо рисунков и логотипов, только с тремя небольшими черными надписями: имя, телефон и место проживания. Справившись с недоумением, Алек забрал карточку и начал вертеть ее в руке, пытаясь найти еще что-то, помимо нескольких слов.       — А теперь, — Магнус взглянул на свои часы, — я, пожалуй, пойду.       — Стой, — резко выпалил Лайтвуд, до этого говоривший довольно спокойно, — ты подсел ко мне из-за того, что хотел пропиариться?       — Не совсем, — Бейн остался сидеть на стуле, не делая никаких попыток встать, пока Алек не закончит рассуждать.       — Из-за того, что я пишу что-то, и ты решил помочь?       — Относительно. А еще из-за того, что ты мне понравился, и я решил убить двух зайцев одновременно, дав тебе свой номер.       Оторопев и приоткрыв рот, будто хотел что-то сказать, но слова никак не лезли, студент смотрел прямо в глаза Магнусу, пытаясь найти ответы на все несказанные вопросы.       — Почему ты думаешь, что я тебе напишу?       Бейн лишь ухмыльнулся, еле заметно пожимая плечами, теперь уже вставая.       — До встречи.       Проследив взглядом за Магнусом до самого выхода из кафе, Алек и не заметил, как сжал визитку пальцами, а ладони его вспотели, сильнее деформируя поверхность. Покрутив карточку, парень отставил ее на стол, к двум лежащим рядом наушникам. Он даже не заметил, как во время короткого разговора с новым знакомым снял наушник. На свету надписи блеснули фиолетовым, ну конечно, у такого парня не могла быть обычная черно-белая визитка.       Алек обещает себе, что никогда в жизни не позвонит по этому номеру.       Но все равно кладет карточку в тетрадь по истории.