Кисло-сладкий привкус

Марлин любит клюкву в сахаре и веселиться до упаду. Марлин не любит, когда ей мешают заниматься своими делами, тем более, если это делает Поцелуй-его-дементор-Блэк. Она сидит под раскидистым вязом и забавляется тем, что составляет хоровод из разноцветных листьев. Красные, золотистые и ярко-оранжевые пятна пляшут перед глазами маленьким ручным ураганом. Марлин погружается в свои мысли. Для того, кто привык видеть её постоянно чем-то занятой, это может прозвучать странно, но ей совершенно нечего делать. Лили куда-то запропастилась с самого утра, делать домашнее в одиночку она, конечно же, не собирается, а просиживать такой солнечный осенний день — а вдруг последний в этом году? — в библиотеке как-то не хочется. О да, Марлин МакКиннон не испытывает никакого желания провести время в библиотеке. Приехали. Последняя станция. Наверно, она заболела чем-нибудь смертельным. Кто-нибудь знает, с какого возраста можно составлять завещания? Ей так одиноко в эту минуту, что она была бы рада даже компании Мародёров. Нет, не так. Мародёрам она всегда рада. Она была бы не против даже видеть Сириуса в этой компании. Неспешное течение мыслей прерывает громкий лай. Марлин резко вскидывает голову. Прямо в заботливо созданный ею ураганчик врывается огромный чёрный пёс, мнёт листья, зарывается в них мордой и, умильно виляя хвостом, подползает к Марлин. — Ты знаешь, что ты негодяй? — укоризненно спрашивает она. Пёс задорно улыбается. Нет, ей показалось, конечно же. — А ты откуда? — спрашивает она и протягивает руку, чтобы погладить нежданного собеседника. До неё доносится свист, смех, и на холм поднимаются Джеймс с Питером. Марлин задерживает на них взгляд. — Эй, ты, псина блохастая, — кричит Джеймс, явно обращаясь не к ней, — нашёлся наконец! Нечего приставать к девушкам! Привет, Марлин. — Это твой? — с любопытством спрашивает она. — Ну да, в какой-то степени. — Можно его погладить? Джеймс самодовольно усмехается. Или же ей снова показалось, и пора обратиться к мадам Помфри. — Ну погладь, если так хочется. Она запускает пальцы в длинную чёрную шерсть. В глазах пса ей видится насмешка. Мерлинова борода, да что с ней такое?! — Ладно, ребят, мне пора, — решает она убраться отсюда подальше и целует пса в нос на прощание. До замка её провожает заливистый лай.

***

— Хочешь пари? — без всякого намёка на приветствие садится рядом с ней Сириус и бесцеремонно закрывает книгу, которую она читает. — Что тебе ещё, Блэк? — Так хочешь или нет? Она, прищурившись, смотрит на него, пытаясь понять, в чём подвох. У Блэка ничего не бывает просто так. И ведь знает, засранец этакий, на что она точно купится. Правда, кто в башне Гриффиндора не знает, что Марлин обожает спорить? А Сириус между тем ждёт ответа и смотрит на неё своими бездонными тёмно-карими глазами так, что ей хочется врезать ему в челюсть. — Выкладывай. — Ты не ответила. Хочешь? — Да, разорви тебя гиппогриф, хочу! — Спорим, ты меня добровольно поцелуешь? От этой фразы так разит неискоренимой глупостью, что Марлин не выдерживает и хохочет на всю гостиную. Блэк терпеливо ждёт, когда приступ смеха пройдёт. Ну и подождёт, думает она и не отказывает себе в удовольствии немного потянуть время. — Хорошо, — наконец говорит она и поднимает на него взгляд. — Ты понимаешь, что этого никогда не случится? — Не зарекайся, — говорит он с еле уловимой угрозой. — И что же ты мне предлагаешь, если я выиграю? Уголки его губ приподнимаются в довольной улыбке. У Марлин просто руки чешутся отвесить ему подзатыльник. — Огромная коробка клюквы в сахаре. Ты же её любишь. — Откуда ты знаешь? МакКиннон ещё не договаривает, а уже соображает, откуда. Нет, с ней точно творится что-то не то. Надо же быть такой тормознутой, а! Откуда он знает? Хм, как же странно, учитывая то, что сладости она поглощает в неумеренных количествах вместе с Лили и в общей гостиной! — Ладно, не отвечай, — торопливо перебивает она начавшего было отвечать Сириуса и заслуживает укоризненный взгляд. Ну и плевать. — А что будет, если я всё-таки проиграю? Проиграет она, ха. Скорее солнце на западе взойдёт. — Тогда ты станешь моей девушкой. — Что, прости? Я не ослышалась? Твоей девушкой? — Ну да, — невозмутимо кивает первый донжуан Хогвартса и последний юноша, которого Марлин вообще рассматривает около себя. — Заруби себе на носу, — чеканит Марлин слова и упирается указательным пальцем в кончик его носа, — ты дурак. Почему-то эта ситуация его забавляет. Марлин чувствует себя маленьким взъерошенным воробьём и злится от этого ещё больше. Кто просил Блэка быть таким высоким и самоуверенным нахалом? Он обхватывает её указательный палец своим и делает вид, что таким образом пожимает ей руку. — Значит, договорились. Пойду, скажу Джеймсу, что ты без пяти минут моя девушка. Марлин свирепо фыркает в ответ. Сириус не обращает на это ровным счётом никакого внимания. Ну и ладно. Она-то знает, что ему ничего не светит. Пускай потешит себя сказками, аристократ недоделанный.

***

Что является предметом спора? Поцелуй с Сириусом-мать-его-Блэком. Что нужно сделать, чтобы этого избежать? Избегать Блэка, конечно же! Всё просто и понятно, как взмах палочкой на базовом заклинании. Только вот не чувствует себя Марлин умной или хитрой. Даже предусмотрительной себя не чувствует. Если бы Сириус откровенно к ней приставал, тогда да, тогда она была бы просто прелесть что такое, у неё был бы повод смотреть на него презрительно или насмешливо, смотря под настроение. Но речь шла о добровольном поцелуе. И Сириус ведёт себя с ней точно так же, как и раньше. Словно они и не заключали пари. Как же она ненавидит Сириуса в частности и всю его семейку на всякий случай! Он, признаться честно, заводит её в тупик своим поведением, но разве же она об этом хоть кому-нибудь заикнётся? Она сидит в опустевшей гостиной и дочитывает последние страницы приключенческого романа, когда её внимание привлекает слабый шорох за спиной. Она резко оборачивается, готовясь увидеть кого угодно и что угодно. В кресле сидит Сириус и держит в руках круглую жестяную коробочку. Ладно, кого угодно и что угодно, кроме Сириуса с жестяной коробкой. — Не спишь? — язвительно спрашивает она и поднимается на ноги, чтобы уйти в спальню, но почему-то стоит на месте. Марлин МакКиннон, да у тебя крыша поехала! — Кто бы говорил, — парирует Сириус и ненавязчиво встряхивает коробку. Загадочное содержимое глухо гремит, на несколько мгновений заглушая треск огня в камине. — Что там? — Неа, — накрывает он крышку ладонью и предостерегающе покачивает пальцем. — С чего ты взяла, что это тебе? — Ну Сириус, пожалуйста! — Воспитанные дети не суются без разрешения, — назидательно говорит Сириус и кивает в подтверждение своих слов. — Это я ребёнок?! — вспыхивает Марлин. — Заметь, это ты сказала, а не я. — Блэк! — Ты опять кричишь. После этого я ещё должен что-то показывать? Марлин подавляет желание его придушить. Это и без её помощи кто-нибудь однажды сделает. — Сириус, ну покажи, пожалуйста, — уже гораздо более спокойным голосом просит она и даже садится на подлокотник кресла. Сириус ухмыляется (нет, она его убьёт) и жестом фокусника снимает крышку. Марлин визжит от радости. В коробке белеет неминуемо узнаваемая клюква в сахаре. — Так, стоп, — с подозрением вглядывается она в лицо Блэка. — Я что, уже выиграла спор? — Вот ещё, — беззаботно отзывается он. Клюква притягивает её как магнит. — Сириус, можно парочку? — Что, я не расслышал? — Пожалуйста! — Знаешь, а мне нравится, когда ты называешь меня по имени и не говоришь всякие гадости. Мерлин великий, да неужели он тянет время? Это же гнусно! Он наверняка видит разочарование в её взгляде и смеётся. Достаёт двумя пальцами одну ягоду из коробки, приподнимает и рассматривает вблизи. Марлин, как под гипнозом, неотрывно наблюдает за этим. — Ладно, — смягчается Сириус и дружелюбно улыбается. — Одну можно. Она протягивает ладонь, но у Сириуса другие планы. Он подносит ягоду к её губам. Марлин задаётся вопросом: как бы отреагировала Лили, увидев такую картину, но сейчас ей плевать на то, как они смотрятся со стороны. Она приоткрывает рот, а Сириус в последний момент тянет руку с ягодой в свою сторону. Марлин МакКиннон, начиная злиться, наклоняется следом за лакомством… но почему-то вместе с ним её губы встречают тёплые, сухие губы Сириуса Блэка. Марлин широко распахивает глаза. Она что… целует Сириуса? Она целует Сириуса-чёрт-бы-его-побрал-Блэка?! — Ой, — с деланным удивлением протягивает Сириус, — как неловко получилось. Я-то думал, ты дольше продержишься. С блестящим тебя проигрышем. — Что?.. — Ну, хорошая моя, не притворяйся дурочкой, тебе не идёт. Ты же сама ко мне потянулась, правильно? Я тебя не заставлял, я тебя не целовал, это всё ты. — Ты… да ты… Блэк, это чушь! — Марлин вскакивает на ноги. — Я тебя не целовала! — Да ну? — недоверчиво прищуривается он. — А у меня другие сведения. Марлин, заливаясь краской от негодования, сжимает кулаки и уходит в спальню. С дураками не спорят. Да и не разговаривают, если уж на то пошло. — Я тебе оставлю клюкву, — слышит она вслед. — В конце концов, ты теперь моя девушка. Короткий поцелуй горит на губах, горит привкусом кислой нотки глупости ситуации и сладкой темы невероятности момента. Кислота и сладость. Её первый поцелуй с Сириусом — клюква в сахаре.