Жизнь за Ареной

POV Хеймитч По возвращении в родной Дистрикт жизнь вернулась в привычное русло. Конечно, теперь я не единственный житель Деревни Победителей, но мой образ жизни не изменился. Мои соседи довольно хорошо устроились в новых домах. Их жилища даже похожи на настоящие дома, не то, что моя нора. Но меня это не особо заботит. Все мы вернулись к своим обычным делам: Китнисс снова бегает на охоту в лес, но теперь она кормит семью своего «кузена» Гейла. Пит работает в пекарне. Кстати, благодаря ему, в доме у меня всегда есть хлеб. А я… я снова вернулся к своему любимому занятию: уничтожению всего спиртного в дистрикте. Единственная разница в том, что теперь помимо кошмаров, мучивших меня долгие годы, к выпивке меня тянет еще и тоска по Эффи. Кстати, с выпивкой проблем у меня нет. Даже если в дистрикте снова нет ни капли спиртного, у Китнисс точно припасено для меня несколько бутылок. Это она не от особой любви ко мне, так заботится о том, чтобы у меня всегда было чем залить свои кошмары. Она начала делать запасы после того, как однажды я их напугал своим буйным поведением. У меня тогда закончилось все спиртное в доме и в Котле достать его тоже не получилось. В итоге, через пару дней трезвого существования у меня случился приступ, называемый в народе «белая горячка». Воспоминания у меня сохранились обрывочные. Помню только, что проснулся в своей комнате и увидел, как по стенам и потолку ползают огромные змеи, а по полу бегают тараканы размером с соседского кота – Лютика. Не помню, как я добрался до окна, но как-то мне это удалось, потому что, на улицу я точно выпрыгнул через окно. Еще снес раму, которую потом Пит помогал приделывать на место. Но тут оказалось, что я зря покинул дом. Я-то надеялся избавиться от этих созданий, наводнивших мою комнату, а на улице меня поджидало зрелище похуже. Как только я оказался на земле, меня тут же со всех сторон окружили странные твари, похожие на переродков, но таких еще не было ни на одних Играх. Хорошо, что в руке у меня был нож, и я начал беспорядочно махать им, отгоняя наступающих монстров. На шум выбежали Китнисс и Пит, но на мои просьбы о помощи они никак не отреагировали. Они просто наблюдали, как я пытаюсь защититься от монстров. Потом я увидел как один, самый крупный зверь начал надвигаться на меня не смотря на нож, протягивая ко мне длинные щупальца и все… дальше провал. Проснулся я снова в своей комнате, но теперь там не было ни намека на тех тварей, которых я видел. Я уже решил, что это был сон, но отсутствие оконной рамы, доказывало, что все это было наяву. Из кухни доносился приглушенный голос. Я пошел туда. Китнисс и Пит обсуждали мою выходку. По голосу было понятно, что им в тягость вся эта ситуация. Вот только мне не понятно, проблема в том, что они в моем доме или в том, что они вынуждены вдвоем присматривать за мной. - Что вы тут делаете? – доставая из кучи грязной посуды ковш и набирая в него воды из-под крана, поинтересовался я. - Ждем, когда ты проснешься, - сухо ответила Китнисс. - Как ты себя чувствуешь? – спросил Пит. - А что, не видно? – допивая воду, часть которой вылилась на меня, ответил я вопросом, - что это были за монстры? - Какие еще монстры, Хеймитч? Тут не было никого и ничего. Тебе пить меньше надо, - заявила Китнисс. - К твоему сведению, я уже несколько дней не пью. - Тогда лучше пей, - бросила девушка и ушла. - Что тут было? – задаю вопрос парню, смотрящему вслед уходящей Китнисс. Его внимание переключается на меня. - Ты пытался убедить нас в том, что на дистрикт напали монстры и от них нужно избавиться, кричал, махал ножом в пустоту, бросался на дерево, утверждая, что это капитолийский переродок. Нам с трудом удалось успокоить тебя, дав того самого «волшебного» сиропа, которым Китнисс усыпила меня на арене. Я сел на низкий табурет и обхватил голову руками. - И что? Сколько я спал? - Почти 12 часов. Хеймитч, я пойду, если тебе уже лучше? - Иди. - Если что-то будет нужно, я дома. - Мгм. Пит ушел, а я остался. Снова один на один со своими кошмарами и с тоской, словно выворачивающей меня наизнанку. Впервые в жизни чувствую, что в Капитолии мне было лучше, чем дома. Хотя нет… дело не в Капитолии… дело в Эффи. С ней мне было лучше. На какой-то момент, я словно стал нормальным человеком, таким, каким был до Квартальной Бойни. Я почувствовал себя… счастливым? Да! Я уже и забыл как это, «быть счастливым», но то чувство уюта, нежности и тепла, которое закрадывалось в душу всякий раз, когда Эффи мягко касалась губами моих губ, или когда она пристраивала голову на моей груди и легко касалась моей руки, выводя на ней невидимые рисунки тоненькими пальчиками… это чувство я не забуду. Мне его так не хватает. Как и не хватает тех моментов, когда Эффи этими же пальчиками, точнее ноготками, в порыве страсти, расцарапывала мне спину до крови, кусала губы, прижималась ко мне всем телом. День идет за днем. Неделя за неделей. Время летит. Для кого-то, но не для меня. Мои часы словно остановились. Я не помню, какой идет месяц, и какой день недели. Да и зачем мне помнить? Когда я кому-то понадоблюсь, меня найдут. Кажется, я сплю. Иначе, как объяснить непонятные черные круги, постоянно проносящиеся перед моими глазами? Вроде бы слышу чей-то знакомый голос, но проснуться не могу до тех пор, пока меня не окатывают ледяной водой. Вскакиваю и по привычке, выработанной еще на арене, тычу во все стороны ножом, пока, наконец, не понимаю, что меня разбудила Китнисс, которая теперь сидит на подоконнике, готовая в любой момент выпрыгнуть на улицу. - Ты что здесь делаешь? - Сам велел прийти, разбудить за час до приезда телевизионщиков, - невозмутимо отвечает она. - Чего? Пытаюсь припомнить, когда я такое говорил, но в голову ничего не идет. - Правда, сам, - не отступает девушка. Напрягаю мозг, чтобы вспомнить хоть что-то, но безуспешно. Выясняю, что таз ледяной воды – это способ Китнисс разбудить меня. Не самый лучший надо сказать метод, но действенный. Как раз приходит Пит. Замечаю, что отношения у этих двоих – хуже некуда. Да, это явно не то, что хочет видеть Капитолий. Нужно браться за них, пока не поздно. Сообщаю им о своих намерениях: - Бррр. Придется здорово над вами поработать перед выступлением. - Помойся, Хеймитч, - отвечает Китнисс и выпрыгивает в окно. Пит уходит следом за девушкой. Ледяной душ не прошел незаметно. Холод привел меня в чувство. Теперь в голове все встает на свои места. Сегодня прибудет поезд из Капитолия. Сегодня я увижу ее. Нет, в душе у меня нет того щенячьего восторга, предвкушения встречи, которыми обычно описывают ожидание влюбленные. Я просто безумно хочу ее увидеть, прикоснуться к ее коже, ощутить ее поцелуй, прижать к себе. Но все мои чувства словно притупились за эти месяцы. Я не представляю, как отреагирую, когда увижу ее в ее обычном капитолийском наряде. Тогда в поезде, я чувствовал, что мне все равно, а сейчас я уже не знаю. Ладно, пусть как будет, так и будет. Китнисс права, нужно принять душ. Тем более согреться мне не помешает. На ходу снимаю майку, швыряю ее куда-то в кучу хлама, в другую кучу отправляются брюки. Трусы стягиваю уже в ванной и бросаю их в угол, на кучу грязного белья. Включаю почти горячую воду и согреваюсь. Спустя 15 минут я уже одеваюсь в единственный чистый костюм, который у меня остался. Волосы мокрые, но это ничего, высохнут. С опозданием понимаю, что в доме холодно, потому что я не закрыл за Китнисс окно. Сделать это я не успеваю. Слышу стук в дверь. Кто еще может стучаться прежде, чем войти? Уж точно не Китнисс и не Пит. А все остальные ко мне просто не приходят. Направляюсь к двери и открыв ее, застываю на пороге. Передо мной стоит Эффи: из-под теплой шубки видно оранжевого цвета платье, сапоги на высоченном каблуке, боевой раскрас во всевозможных оттенках оранжевого и желтого и оранжевый парик. И только ее глаза нисколько не изменились. Я смотрю на нее и вдруг понимаю, что чувствую то же, что и тогда, в поезде: мне плевать, во что она одета и как накрашена… я люблю ее. С момента, как Эффи постучала в дверь, прошло не больше минуты, но такое чувство, что она целую вечность стоит передо мной, а я до сих пор ничего не сделал. Я резко хватаю девушку за руку и втягиваю в дом, закрывая следом дверь. - Привет, - шепчет она, обвивая руками мою шею. - Привет, - так же тихо отвечаю я, прижимая Эффи к себе. Ее губы так близко. Целую… резко, требовательно. Ощущаю приторный вкус морковного цвета помады. Эффи отвечает. - Я скучала, - выдыхает мне в губы. - Люблю, - шепчу на ухо. Эффи улыбается и снова тянется к моим губам. На этот раз поцелуй получается нежным и мягким. Однако я забываюсь, становлюсь жестче, настойчивее, подаюсь вперед, прижимая девушку к стене. Раздается звон пустых бутылок, которые Эффи задела ногой. Я тянусь к пуговицам на шубе, но Эффи отстраняется: - Хеймитч. Нужно идти - Ты права. Прости, - неохотно высвобождаю ее из своих объятий. Эффи выскальзывает на улицу. Я остаюсь стоять в коридоре, пока до меня не доходит, что нужно собираться. День проходит очень быстро. Я периодически поглядываю на Эффи и ловлю на себе ее взгляды. Она что-то хочет сказать, но не может. Вот уже поезд уносит нас вдаль от родного Дистрикта.