Сделать ангела из ангела

Новый день-новая жизнь. Новый шанс все изменить, начать делать что-то иначе, исправить то, что еще возможно исправить. Вот она-дефиниция каждой новой странички в подневном календаре, которой никто и никогда не пользуется. Пресловутое дом-работа-дом настолько заседает в головах людей, фактически вытравливаются на черепной коробке, да так, что по-другому поступать уже не то что не хочешь-не можешь. Сугавара всегда ходил на работу с улыбкой на лице. Не натянутой, наигранной или саркастичной, нет. С настоящей, доброй улыбкой, невообразимо идущей ему и способной поднять настроение любому прохожему. Мало кто может похвастаться тем, что любит свою работу; кто-то ненавидит вставать с первыми лучами солнца(хотя зимой это было бы кстати), кто-то не выносит само дело, которым ему приходится заниматься. Причин для ненависти может быть множество, однако для Коуши работа была отдушиной. Запах свежих хлебобулочных изделий завораживал, а потребность в выражении какого-никакого творческого начала компенсировалась украшением выпечки и рисованием милых картинок на неподвижной глади кружек кофе. Второму он обучился самостоятельно, полагая, что лишним уж точно не будет. По крайней мере он бы мог рисовать сердечки своей второй половинке, так Суга думал, но эта половинка так и не появилась, а он стал жалеть о том, что нельзя жениться на своей профессии. Это действительно была работа его мечты и он чувствовал себя как рыба в воде, но бывали такие тихие и спокойные вечера, вне зависимости от того, скатываются ли с окон капли идущего целый день дождя или заметает дорожку перед входом недавно начавшийся снег, когда на душе становилось настолько печально и одиноко, будто Сугу посадили в одиночную камеру. А учитывая, что единственным развлечением в такие дни были не особо перспективные разговоры с самим собой, то не прошло и полгода, как в его пекарне появились двое новичков-Кагеяма и Хината. Помощники из них, конечно, были знатные. От словосочетания "знатно хочется прибить обоих", но, не смотря на все неприятности, с их приходом Суге стало как-то спокойнее, и на работу ходить веселее. Правда, только ему, потому что посетители вряд ли по достоинству оценили обслуживание "соперников на веки вечные". Эти чудики соревнуются в чем угодно: кто быстрее донесет заказ, кто больше людей обслужит, кто получил больше чаевых за день. Ну почему они не могу соверноваться, к примеру, в том, кто больше посуды помоет, или кто быстрее уберет осколки только что разбитого блюдца и чашки с чаем(между прочим тоже по их вине)? Самое обидное, когда страдают его произведения искусства-булочки. Если хоть одна не дай боже окажется на полу, то будут страдать оба. И не важно, кто виноват, потому что где исполнитель, там и подстрекатель. Конечно, в основном они ведут себя как натуральные дети, и Суга только тем и занимается, что подчищает все за ними. Но даже в таких " соперниках" иногда вспыхивает подобие дружбы. Однако, даже 24/7 ломая голову, Коуши вряд ли когда-нибудь придумает аргумент, чтобы убедить их в этом. Потому как, заслышав только слово "друзья", Кагеяма с криками "да к черту этого мелкого" бросается наутек, а Хината, прикрикнув ему вслед что-то наподобие "сам ты мелкий, Тупояма!" с грустным видом усаживается на стул и впадает в своего рода кому. На вопросы не отвечает, а если потыкать его, скажем, вилкой, то он даже виду не подаст, что живой. А Кагеяма спит и видит, чтобы в очередной раз его задеть. Знает ведь, чертяка, что Шоё болезненно реагирует на подколы насчет роста. Ну не хватило ему сантиметров, так зачем каждый раз напоминать об этом? Страшно смотреть, как всегда такое лучезарное и веселое солнышко превращяется в черную дыру, будто утягивая за собой весь позитив, царивший в помещении. Словно дементор, он не оставляет никакой надежды, и видеть его таким-то еще испытание на храбрость. Правда, после своего косяка Тобио пытается исправиться, как может, что приводит Сугу в умиление. Обычно он просто медленно подплывает к его стулу и, слегка перестаравшись, ударяет кулаком в плечо и говорит что-то типа "забей, вырастешь еще". Трех слов обычно бывает достаточно, чтобы реабилитировать Хинату и он, моментально начиная светиться от счастья, вскакивает с места как попрыгунчик, твердя " ты правда так думаешь?", "неужели я еще вырасту?", " ну конечно вырасту, Кагеяма!" и "надолго я внизу не останусь!". Что ж, хвала богам, если так и будет. На сравнительно небольшом расстоянии от этой пекарни находится две больницы: муниципальная и частная, поэтому отбоя от клиентов в основном никогда не бывает, тем более, что в одной из них работает его старый друг-Ойкава Тоору, дослужившийся аж до главврача. На самом деле Суга никак не может вспомнить, как же они познакомились и не может понять, отчего тогда никто не погнал его палкой подальше. Почему? Хотя бы потому, что Ойкава-дикий сладкоежка, вечно нападающий на запасы сахара всей пекарни, сбегая подальше от работы в виде кипы отчетов. К счастью, почти всегда эти набеги останавливает Ивайзуми-его непосредственный зам, спасая тем самым не только еще не приготовленные булочки, но и нервные клетки Суги, за что тот при каждом удобном случае благодарит парня. Тем не менее эти двое все же остаются здесь частыми гостями, и когда все спокойно и мирно, Коуши даже не против. Хорошая компания никогда не помешает, особенно ему. Немногие знают о том, что Сугавара не любит оставаться один. Снаружи может показаться, что он настолько дружелюбен, что без общения просто зачахнет, как цветок без солнца, и отчасти это так. Но причина кроется совсем не в этом. Он действительно может зачахнуть, но не от недостатка разговоров по душам. Общение ему нужно скорее для того, чтобы не разговаривать с собой. Звучит дико, тут и не поспоришь. Но факт остается фактом: только в окружении людей он может думать о чем-то хорошем. Только тогда мир кажется не таким и серым, а он сам кажется себе не таким и неудачником. Если спросить у Суги, чем он занимается, когда остается один, он, скорее всего, ответит на манер тому, что от него хотят услышать, не забывая при этом фирменную улыбку во весь рот. И действительно единицы видели, что он делает на самом деле. Одним из таких людей был Ойкава. Возможно, именно поэтому они все еще общаются? На самом деле, тогда он зашел не совсем "в гости", как ответил интерисующемуся Коуши. Это был поздний вечер, пекарня, соответственно, давно закрылась, а он был настолько опустошен очередным днем в больнице, что прийти за булочками к тому, кто их делает казалось ему неплохим планом. "Конечно Суга его не выгонит. И что, что время за десять вечера? Ему нужен сахар, а он может его предоставить. Суга добряк по сути своей, он не откажет нуждающемуся". Прокрутив в голове эти слова он однозначно решил попытаться и поспешил к дому Сугавары. Благо, адрес Ойкава знал. Сломанный домофон-лучший способ устроить сюрприз другу. Именно так рассудил Тоору, побежав по леснице прямиком на нужный этаж, уже представляя, как неожиданный стук в дверь перепугает Коуши. Однако все его планы были разом порушены, когда никто из квартиры не отозвался. - Странно. Время позднее, Суга просто обязан быть дома. Может, не слышит?-он снова попытал счастье, но сегодня оно явно отвернулось от Ойкавы. Уже решив уходить и воображая, как завтра он обязательно нагрянет в пекарню и пожалуется ему на такое негостеприимство, Тоору последним вариантом дернул ручку, и с удивлением обнаружил, что дверь была все это время открыта. Подумав, что это по крайней мере очень странно, он приоткрыл ее, чтобы заглянуть внутрь. В квартире было ужасно темно и холодно. Первое он понять мог, время уже давно не детское, а немного оглянувшись, он нашел объяснение и второму: большое окно в зале, выходившее на внутренний дворик, было настеж открыто. "Какого черта? Как можно было уйти и оставить открытым окно? А если пойдет дождь?",-размышлял уже разувшийся Ойкава, напрявляясь прямо к этому окну. Посмотрев на улицу и не увидев своего друга, он захлопнул его и только тогда услышал какое-то бормотание, вероятно, доносившееся из соседней комнаты, обнаружить которое все это время мешал ветер. Изрядно насторожившись, Ойкава двинулся в сторону этого голоса, стараясь понять, кому он принадлежит. Чем ближе он подходит к нужной двери, тем понятнее становился шепот, и тем страшнее ему было. Когда его с кем-то предположительно неизвестным отделял лишь кусок дерева с ручкой, он остановился, чтобы прислушаться. - ...замолчи. Ну почему, почему я такой? Почему? - Это же...Суга?-соображал Ойкава уже по пути, полностью открыв дверь и вломившись в комнату. Но с кем он говорил? То, что предстало перед ним, заставило его замереть на месте. Такая же темная комната, скорее всего спальня его друга, столик, стоящий у стены в компании походящего на него стула. Но его внимание приковало не это. Кровать, стоящая у противоположной стены, на которой никого не оказалось. Зато на полу около нее что-то точно было. Глаза Ойкавы уже успели привыкнуть к темноте, посему он сразу понял, что же сидело на этом полу, облокотившись спиной на кровать и замотавшись в одеяло с головой. Точнее кто. Сугавара Коуши собственной персоной. И этот странный шепот, так напугавший Тоору, тоже исходил от него. - Суга?-он решил первым нарушить тишину. Похоже, что его появление было вообще не замечено. Бормотание благополучно прекратилось, а из глубины одеяла выглянули два непонимающих глаза. - Ойкава?-он явно был в полной растерянности. Позволить кому-то увидеть себя в таком виде, да что может быть хуже? - Да, это я. Что тут происходит? Окно оставил открытым, а сам тут сидишь, еще и на полу. Заболеть решил?-Тоору тут же подошел к другу и, оставив одеяло при хозяине, поднял его на ноги. - Я...это... Говорить Сугаваре не хотелось, по крайней мере сейчас. Ойкава это понял и, забыв на время про свой вопрос, повел того на кухню. Под строгим руководством он сделал обоим чай, даже ничего при этом не разбив, и сел напротив Сугавары, дожидаясь хоть чего-то. И, спустя несколько минут полного молчания, таки дождался. Коуши пришлось рассказать ему все, ведь что-то соврать в такой ситуации вряд ли было возможным, да и времени на придумывание качественной истории у него не было. Было стыдно за свою слабость, при чем еще как. Ужаснее казалась мысть о том, что о ней узнал его друг. Сугавара уже чувствовал, как падает в его глазах с каждым сказанным словом. Падает в бездонную пропасть. Однако и на этот раз Тоору смог его удивить. Когда тот вместо каких-либо усмешек и наездов лишь начал успокаивать его, Суга подумал, что это просто шутка. Но он ошибся, недооценил человека, сидящего перед ним. Для него все это действительно казалось слегка странным, особенно учитывая, что в его глазах Суга таки ангел с крылышками, но он прекрасно понимал, что ничего не сможет изменить, по крайней мере сейчас. Или это предназначалось вообще не ему. С тех пор они стали несравненно ближе в плане друзей. Сугавара взял с него слово, что о том, что случилось тем вечером, не узнает никто, даже Ивайзуми, и Ойкава исправно держал его. Также он старается по возможности часто заходить в гости, будь то пекарня или домашние посиделки. Коуши тысячи тысяч раз пытался его убедить, что нет в этом такой уж необходимости, но в глубине души всегда был рад, когда очередной темный вечер он встречает не в одиночку. Да, Ойкава бывает невыносим и чутка навязчив, а когда снова начинает жаловаться на Ушиджиму, то пиши пропала, но все не без изъянов. А этот парень вообще странный: складывается такое впечатление, что он какой-то сталкер, либо просто чудак. По словам Тоору, тот с незапамятных времен его преследует, а сейчас просто отбоя нет от главврача соседней с ним частной клиники. К себе переманить хочет, видите ли. Конечно, слухи о том, что в его больнице работают самые профессиональные врачи в городе, слышали все, однако Ойкава ни за что в жизни не оставит свой пост и из принципа не согласится на предложение Ушиджимы. А вот в сотый раз рассказывать истории о том, как его преследует громила под два метра с лицом камушка и манерами его же Тоору любит. А Суге больше ничего не остается, кроме как все это слушать, они ведь друзья. Благодаря таким вот разговорам Сугавара на время забывает обо всем, что его беспокоит. Когда рядом с тобой находятся друзья, то думать о чем-то постороннем просто времени нет, да и желания. Но в глубине души он всегда продолжал понимать, что от себя бежать некуда. Только в окно, но до такого Коуши точно не докатится, а значит остается только смириться с тем, кем он является. Но и этого он делать не хотел, оставляя в глубине души огонек надежды, ждущий своего часа, чтобы разгореться пламенем, способным выжечь все то, от чего у Сугавары не хвататет сил избавиться.