Alice

Шерлок маялся от скуки. Последнее дело он раскрыл ещё позавчера ночью (или вчера утром, в полчетвёртого-то?) и завалился спать, а ночью по Бейкер-стрит носился какой-то байкер, и звук его мотора, а потом и сигналы полицейских машин не могли заглушить даже звуки скрипки — уснуть в этом жутком шуме всё равно было невозможно. Хотя, кажется, доктор Ватсон и миссис Хадсон могли с этим и поспорить. По крайней мере, ни сверху, ни снизу не доносилось ни звука. Хотя нет, раздался еле слышный скрип и лёгкие шлепки домашних тапок — Джон направился в ванную. Холмс на секунду перестал играть, прислушиваясь, и отметив подтверждавший его выводы шум воды, снова провёл смычком по струнам. — Ты давно встал? — уловил детектив сквозь звуки скрипки. Довёл последнюю ноту в мелодии и опустил инструмент. — Давно. Джон бросил взгляд на друга, потом на часы и снова на Холмса. — Шерлок, ты вообще ложился? — спросил доктор, направляясь на кухню и выуживая из-за реактивов банку кофе и чистую чашку, параллельно включая чайник. — Ты в курсе, что людям иногда нужно спать? — Спать скучно, — детектив рухнул в кресло и сложил ладони шпилем. Когда только скрипку убрать успел? — Я выспался вчера. — Зато полезно. И помогает скоротать время. Кофе будешь? — Джон повернулся к другу, и, получив едва заметный кивок в качестве реакции, вздохнул и выудил ещё одну чашку. Вскоре на стол опустился поднос с двумя порциями ароматного напитка и блюдцем имбирного печенья. Шерлок сидел, не двигаясь. Внезапно повисшую тишину разрезал тихий, задумчиво-пренебрежительный голос. — Ночью полицейкие машины пытались догнать мотоцикл, выжимавший почти сто двадцать миль в час. Идиоты. Ватсон вспомнил, как просыпался ночью от жуткого шума. Слова друга, явно не питавшего особых надежд по поводу умственных способностей сотрудников дорожной службы и до этой ночи, сильно удивили его. — Один мотоцикл? Ощущение было, что у нас под окнами целая группировка гонки устроила. — Нет, байк был один. Японский, скорее всего. Но проехал по Бейкер-стрит туда-сюда семь раз, пять из них — в сопровождении полицейских. Он не останавливался и ничего не искал — слишком большая скорость, сложно что-либо рассмотреть. Однако он кружил именно по Бейкер-стрит, не съезжая на параллельные улицы, а значит выбрал её не случайно. Интересно, что ему было нужно? — скучающий детектив вновь замолчал. Джон лишь пожал плечами и, отставив почти пустую чашку, открыл ноутбук. Быстро загрузившийся браузер услужливо предоставил ссылку на раздел свежих новостей, разбросанных на колонки по тематикам. Взгляд Ватсона зацепился за окошко, дублировавшееся в двух колонках: Политика и Криминал. «Застрелен известный политик» — гласила надпись под графой поиска. — Шерлок? — Джон кликнул на ссылку и пробежал глазами по тексту. — Шерлок, иди сюда. Тебе понравится. — Джон, ну что там опять у тебя слу... Ооо... — Ватсон повернул компьютер и Холмс замолчал, уткнувшись в экран. «Мистер Диккенсон* застрелен возле своего дома выстрелом в голову... Пуля прошла на вылет... Охрана уверяет, что на улице никого не было... Пулю обнаружить не удалось... В руке жертвы конверт и простреленная игральная карта с надписью "Alice"... Правительство и Скотланд-ярд от комментариев отказались... задействовать лучшие силы...» Ниже располагались фотографии с места преступления, серовато-кровавые следы на асфальте, словно раскраска силуэта головы меловой линии, конверт и бубновый туз с круглой дыркой почти посередине и аккуратной чёрной вязью французской прописи. Карта лежала буквально в пяти дюймах от руки застреленного, и создавалось впечатление, что она была визиткой убийцы. Шерлок скользнул взглядом по адресу и рванул в прихожую. Джон тяжело вздохнул, повернул компьютер к себе и, поднявшись, пошел собираться на работу, предварительно переставив посуду в раковину. Трель телефона застала Холмса за шаг до порога. Детектив вылетел на улицу, почти не тормозя, и вынул телефон из кармана. Лестрейд. Прозвучавший в телефоне адрес был идентичен адресу в новостях, и Шерлок, садясь в притормозивший под его повелительным движением кэб, обещал "скоро быть". Место преступления почему-то не было похоже на таковое. Серебристо-сине-лаймовые машины оккупировали полтора квартала, обмотали желтыми стоп-лентами с десяток улиц, в надежде найти хоть что-то, что указало бы на убийцу, на асфальте розоватой от несмытой крови линией было обозначено положение трупа. Но ни одной детали, указывающей на присутствие кого-то ещё, кроме политика, его водителя и двух бугаев-охранников, не было. Инспектор Лестрейд подошел к Шерлоку, пропуская того под лентой. — Нашли что-нибудь? — Ничегошеньки. Все улики будто испарились! — Могу я взглянуть на конверт и карту? — А? А, да, конечно... — мужчины повернули к одному из фургонов с криминальной лабораторией. Пара минут — и Шерлок вертит в облачённых в перчатки руках пресловутый конверт и пластиковый пакетик с игральной картой. — Что-то случилось? — Холмс оторвался от созерцания улики и повернулся к полицейскому. — Ты какой-то нервный, Грэм. — Грег... — скорее по привычке, чем реально осознавая, поправил детектива инспектор. — Просто этот почерк... Я отправил запрос на проверку архивных данных... В общем, не важно. — Мне могут пригодиться любые данные, любая информация, ты знаешь... — детектив вернулся к изучению улики. — В любом случае, не здесь. Есть идеи? — Немного, — Шерлок подошел к меловой линии, повторяющей очертания человеческого тела и поднял глаза на дом перед ним. — Охранники ещё здесь? Вы их опросили? Труп уже увезли? — Да, — рассеянно кивнул Грег, — пару часов назад. Телохранители ещё здесь, они пойдут как свидетели. Мы их опросили, но если хочешь, можешь сам с ними поговорить. — Хочу. Мужчины подошли к одному из работников погибшего, который всё ещё сидел в карете скорой помощи в обнимку с ярко-оранжевым пледом. — Что-нибудь необычное за вчерашний день произошло? — сходу начал Шерлок. Одетый в строгий чёрный костюм охранник поднял полустеклянные глаза на подошедшего детектива, но вновь уткнулся взглядом в землю. — Я ведь уже всё рассказал... — Но не мне. Вы вызвали полицию? — Нет, Бобби. Он стоял чуть поодаль, и позвонил, когда я стоял там... — Вы передали убитому конверт? — спросил Холмс, не позволяя ему погрузиться в самокопание. — Да... днём какой-то курьер принёс, сказал, что нужно передать мистеру Диккенсону лично в руки. Я ещё удивился, что он в перчатках был и на велосипеде. Всё-таки мопеды в доставке привычнее... — Мужчина говорил неуверенно, но с каждым словом его голос крепчал, когда сам телохранитель погружался в воспоминания. — Я проверил — взрывчатки или чего-то ещё потенциально опасного не было, только что-то плоское: то ли бумага, то ли картон. Я подумал, может, фотографии, шантаж или что-то вроде. Но вскрывать конверт нельзя было, он всё-таки боссу адресован... Я вышел на улицу вечером, как всегда, и взял конверт с собой, чтобы передать. Мистер Диккенсон тогда остановился, хотя мы ему говорили зайти... — голос охранника снова стал подрагивать. — А когда он открыл конверт и достал оттуда карту... Мы ведь даже не поняли сначала, что случилось... Не было ни маячков, ни красных точек — ничего!.. Только стоял — и уже лежит на асфальте, кровь во все стороны, полголовы снесло. Бобби быстро среагировал, позвонил, наряд вызвал, а я... Я просто стоял и смотрел, и всё никак понять не мог, как же так... Он ведь всегда о других заботился... Дальше Шерлок уже не слушал. Его взгляд привлекла длинная атласная лента цвета венозной крови, полощущаяся по ветру недалеко от места убийства. — А давно здесь эта лента? — спросил детектив, рассматривая блестящую материю. Охранник поднял глаза и устало отмахнулся. — А? А, эта... С прошлого месяца. Туристы, наверное, оставили. — Это вряд ли... — протянул Холмс и, крутанувшись на каблуках, направился обратно к линии трупа. — Ты хочешь сказать, что убийство могло быть запланировано заранее? — переспросил Лестрейд, шагая вслед за консультирующим детективом. — Не просто могло, а скорее всего было. Тело увезли — не очень хорошо, но ладно... Скажи, когда вы его обнаружили, он лежал вниз лицом или затылком? — Затылком, лицо почти не пострадало. Мы ещё удивились, как можно было так попасть... — Значит пуля вошла примерно в правый висок и вышла через левую сторону черепа, я прав? Однако было бы странно, если бы он стоял к дому спиной — он ведь только приехал... — Шерлок нагнулся над линией, но тут же вновь распрямился. — Конечно! После выстрела его по инерции развернуло, и он упал вперёд, но на спину, а не на живот! — Холмс спародировал разворот и падение жертвы, а потом, словно внезапно что-то осознав, сделал серию длинных быстрых шагов от линии, вынуждая инспектора почти бежать за ним, преодолел пару сотен метров и нагнулся, достав из кармана лупу. На внутренней стороне решетки ливневой канализации обнаружились несколько коротких светлых царапин, словно чиркнули чем-то тупым и металлическим. Осмотрев следы от пули, детектив перевёл взгляд в сторону места преступления, выстраивая в голове картину произошедшего. — Учитывая рост убитого и угол проникновения пули... Повернулся на левой ноге, сместился с траектории... Угол траектории от пяти до тридцати пяти градусов, значит стреляли... — Шерлок выпрямился резко, словно пружина, — с крыши того дома. Он указал на один из десятков одинаковых домов жилого квартала. Многоэтажка возвышалась намного выше по взбиравшейся на холм дороге и чуть левее, на огромном расстоянии от тела — инспектор вынужден был признать, что без Шерлока никто бы не догадался искать так далеко. — Проверьте чердак и крышу — там должны остаться следы обуви, порох и след от гильзы. И скажи, пусть спустятся в дренажную канализацию, пуля должна была остаться в стене. А я сейчас еду в морг, мне нужно взглянуть на труп. Встретимся вечером, если будет результат. Лестрейд лишь кивнул стремительно удаляющемуся детективу и подозвал ошивавшегося неподалёку парнишку-практиканта, чтобы тот передал приказ. В морге над телом склонились уже две головы. Точнее череп бывшего политика осматривал только один, вторая же стояла в стороне, наблюдая за работой единственного в мире консультирующего детектива и при этом старательно отводя взгляд от трупа. Собственно, то, что предстало перед Холмсом, головой можно было назвать с большой натяжкой. Левая сторона черепа представляла из себя почти однородную малоприятную субстанцию: крупнокалиберная пуля превратила в фарш все встретившиеся на пути мягкие ткани и даже маленькие слуховые косточки, оставив после себя отталкивающего вида дыры. Шерлок взял несколько образцов из раны и торопливо застегнул мешок — зрелище было не для слабонервных, и созерцать это лишний раз не хотелось никому. Однако анализ почти не дал результатов — удалось обнаружить лишь остатки стандартных для подобных пуль металлов да лёгкий след армейского пороха. Едва заметный на тонкой обожженной ткани входного отверстия след от насечки пули был отправлен Лестрейду на экспертизу — всё-таки доступа к базам данных Скотланд-ярда детектив не имел, как бы ни хотелось. Ответ пришёл только вечером, когда Шерлок уже начал собирать информацию о том, кому мог перейти дорогу застреленный Диккенсон, а небо над столицей приобрело характерные красно-желто-сиреневые краски. И текст сообщения особой надежды не вселял. «Худшие опасения подтверждаются. Расскажу у себя в кабинете. Приезжай как можно быстрее». Шерлок, крутанувшись на каблуках, быстрым шагом направился к улице, ловить кэб. В коридорах Скотланд-ярда было подозрительно тихо. Все работники ходили какие-то пришибленные, словно понимали — поступившее дело им не раскрыть. Или просто чего-то боялись. Или кого-то. В кабинете Лестрейда не горел свет, лишь чуть моргала голубоватым газом настольная лампа да слегка мерцал экран компьютера. Грег сидел за столом, закрыв лицо ладонями, но вскинулся, как только услышал звук открывшейся двери. Вид у него был откровенно болезненный. — Нашли что-нибудь ещё? — спросил Шерлок, входя в кабинет. — Все следы на крыше тщательно затёрты, определить что-либо по ним невозможно. — А пуля в канализации? — Кирпич, в который попала пуля, попросту раскрошили. По уликам у нас всё тот же ноль. — Связи проверяли? — Проверяли... — Грег вздохнул, устало и безнадёжно. — Ничего. — И вас это не смущает? — Напрягает немного... — Немного? В таком возрасте нет ни жены, ни детей, никаких публичных скандалов, никаких притесняющих приказов, последний контракт — чуть ли не на замену старого трубопровода... подозрительно тихо, не находишь? — То есть, ты хочешь сказать, что он.. — Осознанно скрывался, чтобы не вызывать подозрений. Скорее всего, плотно занимался чем-то нелегальным, и его попросту устранили. Это был заказ с тёмной стороны, так что вряд ли мы найдём заказчика. Что по киллеру? — Я пробил почерк и пулю по базе... — Грег чуть понизил голос, — это Элис. Вернее очень хороший подражатель, я надеюсь. — Элис? Это и так было написано на карте. И почему подражатель? — Потому что Алису поймали несколько лет назад. Пустую правда, при ней была пара пистолетов и четыре ножа, и всё. Она сейчас должна быть в какой-то секретной правительственной тюрьме-психлечебнице. Так что это просто подражатель, фанатик какой-нибудь. — Я в этом сильно сомневаюсь. — Что?! — Это был снайпер, профессионал, выбрал позицию около антенн, в темноте наименее заметную. Рассчитал всё, даже скорость ветра, сел с наветренной стороны, высчитал траекторию так, чтобы пуля ушла в решётку, выбрал момент, когда Диккенсон достанет карту, и!.. Разве смог бы любитель всё так рассчитать? А тем более устранить все возможные улики так быстро. — О Господи. Значит, это она. Я оказался прав. — с лица Лестрейда сошли последние краски. — Что это за Элис, что так вас пугает? Маньяк? — Шерлок был удивлён реакцией инспектора и спешил разведать обстановку. — Хуже, Шерлок. Намного хуже... — Мне нужна информация. Чем больше, тем лучше. — Да, да, хорошо. Несколько лет назад, ещё до того, как ты стал с нами работать, в Лондоне и за его пределами существовала преступная группировка. Она называлась Вандерленд, и возглавляла её Алиса. Эта группировка почти полностью регулировала преступность, от мелких наркодиллеров и до международного шпионажа. Никто, кроме участников, не знал и не знает, насколько обширна эта сеть, однако известно, что в неё входили и наёмники. Это не только снайперы, способов много, но одна черта их объединяла — лицо жертвы всегда оставалось нетронутым. Это было своеобразным условием Вандерленда, чтобы жертву легко можно было опознать. Они убивали и исчезали, словно призраки, никто и никогда не видел их лиц. Такой была и сама Алиса. У всех её жертв была простреленная карта, вроде той, что у Диккенсона, с той же надписью. Застрелены они были той же винтовкой, что и Диккенсон, и похожими пулями. Она словно играла. Потом её дело передали спецслужбам, те каким-то образом поймали её и посадили в тюрьму, из которой невозможно сбежать. По крайней мере так нам сказали. Дело было закрыто. Полгода спустя, если верить статистике, количество преступлений начало расти, а года через полтора-два подскочило почти вчетверо. И, теперь, если она вернулась... Никто не знает, что она будет делать дальше. Майкрофт захлопнул дверь кабинета и устало опёрся на неё, прикрыв глаза. Каким бы железным его ни считали, но все эти почти круглосуточные переговоры-встречи-выборы жутко выматывали даже его. И сейчас он желал лишь несколько минут тишины, без вечной суеты секретарей, курьеров и клерков. И, пожалуй, немного алкоголя. По коже пробежался лёгкий ветерок, принесший с собой лёгкий запах виски и сладковатых женских духов, пошелестел бумагами на столе и вылетел обратно в открытое окно. Майкрофт резко распахнул глаза. У его стола, покачивая в тонких пальцах хрустальный бокал с янтарной жидкостью, сидела женщина. Нет, скорее, девушка. Тёмные волосы с багровыми кончиками немного неестественно топорщились в разные стороны, чуть касаясь плеч, облачённых в чёрную кожаную куртку. Высокие чёрные сапоги с множеством заклёпок и подошвой, больше похожей на протекторы вездехода, чуть поскрипывали, когда девушка покачивала ногой, а светлые музыкальные пальцы с маникюром цвета полуночного неба отстукивали рваный ритм на узких тёмных джинсах, перетянутых кожаными ремнями. — Здравствуй, Майкрофт, — протянула девушка, взглянув на часы на руке. — Не бойся, я не займу больше десяти минут. — Алиса, — Холмс расплылся в неискренней улыбке, — или Катрин? С кем имею честь говорить? — Пока что с Алисой, на твоё счастье. Девушка слегка повела головой, чуть разминая шею. — Разрешите поинтересоваться, как Вы сюда попали? — Разрешаю, через окно, — девушка с невозмутимый видом кивнула на открытую оконную раму. — Здесь везде камеры. — Они закольцованы и ничего не снимают. — Не недооценивай систему безопасности... — Не недооценивай моих людей. — Я могу позвать охрану. — Они спят, и проспят ещё... восемь с половиной минут, и если к этому времени мы не закончим, мне придётся прийти сюда завтра. — Что? — Сонный газ был распылён по всему этажу, кроме этого кабинета. Доза рассчитана ровно на десять минут. Газ безопасен, побочных действий нет. Не советую открывать дверь, — пояснила Алиса, заметив, что Майкрофт схватился за ручку, — иначе мне придётся повторить всё это ещё раз. Так что пожалуйста, сядь и поговори со мной. Девушка начинала злиться, и мужчина сдался, отошел от двери и тяжело опустился на кресло. Брюнетка вздохнула и пригубила напиток, но тут же поморщилась. — Ну и гадость! И как Вы это пьёте? — Зачем ты пришла? — С предложением, — Алиса поставила бокал на стол и сняла тёмные очки, отчего будто потеряла ещё несколько лет, и повернулась к мужчине, — но начнём с начала. Тебе ведь знакомо имя Джим Мориарти? — Мориарти? — Холмс дёрнулся, как от удара. — Видимо, знакомо. Отправив меня в Шерринфорд, ты, по сути, снабдил его людьми. — Что? — Лишив Лондонский Вандерленд верхушки, ты лишил моих людей защиты. Объект JM предложил им защиту, и они пошли к нему. Большая часть его Паутины состоит из бывших Вандерлендовцев, из тех, что были в базах. Так что тебе пора отрабатывать свои ошибки, Майкрофт. — Откуда такие сведения? К тому же, мне некогда. Нужно ещё найти... — Если ты про утекающие за границу государственные тайны, то считай, что проблема самоустранилась. — Диккенсон? — Он самый. — Как вы... — Не только у тебя есть люди, Майкрофт. Многие мои жуки остались на местах и были очень рады моему возвращению. Лондонский Вандерленд продолжает функционировать, хоть и был превращён в руины. К тому же, за время моего отсутствия совершенно распустился преступный элемент. Можешь, кстати, по отчётам проверить. — Я понял. Что ты предлагаешь? Ты ведь не просто так явилась сюда лично. — Хороший мальчик, догадливый. Я предлагаю взаимовыгодную сделку. Меняю Паука на Королеву. — Ты предлагаешь невозможное. — С внешней стороны да, но изнутри... — Он не идиот, брать кого попало. — А я вообще официально в Шерринфорде сижу. Подберусь к нему через своих. — И зачем же нам Вандерленд? Чем он лучше Паутины? — Быстрый поиск нужных людей, охрана важных или высокопоставленных лиц, секретных заведений, документов, предотвращение особо серьёзных преступлений, доступ к засекреченным данным, шантаж... — Условия сделки? — Я разрушаю Паутину и приношу Мориарти на блюдечке, а также оказываю поддержку правительству и максимально контролирую преступность. — Что с нашей стороны? — Во-первых, закрыть моё дело. Во-вторых, обеспечить восстановление Вандерленда как транснациональной компании. Развлекательный центр, пейнтбол, банк, торговля, бизнес — думай сам, это не суть важно. В-третьих, мне нужны две квартиры в каком-нибудь старом квартале с однотипными зданиями, в разных несоседних домах. В-четвертых, начальный капитал в сумму с семью нулями, мне нужно обставить квартиру. Ну и твой брат.