Обреченный.

      Лежа в своей комнате, я размышлял о своем будущем обучении. Я надеялся, что не ошибаюсь на этот раз. Вздохнув, я встал, собрал все свои вещи и стал ждать Джеймса. Он пришел спустя час, после моих сборов. Оглядев помещение, он отправил чемодан к себе домой, а мне протянул портал. Чувство переноса было крайне неприятное и до боли знакомое. Я подавил дрожь, вспомнив Турнир. День, когда моя жизнь закончилась. Я надеялся, что с этим порталом она только начнется.       Мы оказались у довольно большого дома. Здесь рядом было море. Лучшее место для жизни. Моя бывшая семья понимает в этом толк. Я криво улыбнулся и пошел за Поттером. Он что-то рассказывал мне о доме, но я не слушал его, смотря на все сам. Своим взглядом.       Нас встретила Лили. Она и вправду была красивой. Как все и описывали. Я не мог налюбоваться на свою мать. Жаль, что она не узнает, кто я. Но я все же не жесток. Несмотря ни на что. Но определенно сумасшедший. Она улыбнулась и пригласила нас отобедать. Я с улыбкой согласился, не желая говорить. Их ребенок был в гостях у друзей. Ясно, боялись меня. Рассказали, что он лучший ученик и скорее всего пойдет по стопам Лили, а не Джеймса. Потому что Боевая Магия ему дается нелегко. Это огорчало Поттера, но он старался не подавать вида. Но я заметил.       Они выделили мне комнату, и я спокойно распаковал вещи. Все было слишком… Светлое. Я привык к другому за последнее время. Мерлин, как все глупо. Я чувствую, что делаю что-то не так. Может, я все же окончательно свихнулся и до сих пор нахожусь в Азкабане? Все вокруг какое-то… Нереальное. Эфемерное. Нужно собраться с мыслями. Мне нужна оклюменция. Я достал необходимую книгу и погрузился в изучение ментальной магии. Нужно было прислушиваться к Снейпу. Все же он меня спас.       Так и проходило время. Мой младший брат был очень спокойным и действительно умным. Он переходил на последний курс школы магов в Испании. И был очень счастлив. Во мне не было зависти или злости. Я все еще не мог чувствовать многого. И это начинало меня немного настораживать. Такое чувство, что кто-то запечатал во мне эмоции и направлял мои мысли.       Прошло уже полгода с момента моего прихода в дом Поттеров, и я делал невероятные успехи. Со слов Джеймса. Ему нравилось со мной заниматься, и помимо Боевой Магии он принялся меня учить анимагии и Трансфигурации. Хотел побегать со мной по лесу потом. Через три месяца я превратился в черную пантеру. Да, животное не этих широт, но ночью никто меня не заметит. Поттер был в восторге. А я только снисходительно улыбался на его веселье.       Одно меня пугало, мое безумие не отступало, а наоборот, набирало силу. Я часто терял связь с реальностью, но Джеймс вскоре перестал обращать на это внимание и пытаться что-то сделать. Но не Лили. Она оказалась великолепным ученым и зельеваром, так что решила создать для меня лекарство. Интересно, кто успеет раньше, она или Снейп? Я ставлю на нее. Упертая, как и все Гриффиндорцы. Я тоже был когда-то таким. Жаль, что это умерло во мне.       Снейп все еще присылал мне зелья для закрытия моего разума и писал письма. Мне приходилось вести дневник, чтобы он понимал, насколько я псих. Он конечно так не говорил, но в его словах это прослеживалось. Но я и не обижался. Ведь именно так и было. Я был сумасшедшим. Но я быстро осознал, что в виде животного мне значительно легче и стал спать в своей анимагической форме. В итоге у меня появились новые повадки. Я стал очень тихо ходить и, к тому же, грациозно. Что было для меня очень необычным. В магии я тоже делал успехи, так что уже практически изучил весь школьный курс. Джеймс меня гонял до седьмого пота. Я не мог жаловаться на это, я сам этого попросил. Мне это было необходимо, чтобы забыться.       Все изменилось спустя два года. Я пришел в себя. Уже не терял свое сознание в темноте, но и не был абсолютно нормальным. Зато Поттер сказал, что в Боевой Магии мне больше нечего изучать. Как, собственно, и в Трансфигурации. Я был рад этим словам, пока не спустился на завтрак на следующий день. За столом сидел Дамблдор и двое незнакомых мне людей. Я сжал в руке палочку, направляя на них. Шансов на выигрыш было мало, но я собирался сражаться до последнего. Им дорого будет стоить моя жизнь. Вдруг палочка просто вылетела из моей руки, а в пантеру тоже почему-то не получилось превратиться. Я понял, что я слишком слаб. И я глупец. Как я вообще мог представить, что смогу противостоять Дамблдору? — Садись, Гарри. Ты же не думаешь, что сможешь хоть что-то противопоставить мне?       Я с трудом сдержал внезапно подкрадывающееся безумие и подошел к столу, садясь. — Знакомься. Мои самые преданные люди. Нимфадора Тонкс - метаморф. Она изображала твою мать. И Найджел Гримм. Тоже метаморф. Он был твоим «отцом». Твоего брата играл обычный парень из школы. За деньги. Но он уже этого не помнит. Ты же не думал, что я так просто отпущу тебя? Или ты забыл, где Снейп работал все эти годы?       Я понял, что настоящий идиот. Жизнь меня вообще ничему не учит. — Так что у тебя есть два варианта: вернуться в Азкабан или дать мне непреложный обет. На моих условиях разумеется. Ты будешь свободен после убийства Волдеморта. И со своей стороны я обещаю, что слава и почет будет твоей. Да, я не спорю, я ужасно с тобой поступил и поступаю. Ты никогда меня не поймешь. Но ты будешь жить. И будешь свободным. — У меня никогда не было выбора, да? А как же семья Поттеров?       Он погрустнел и ответил: — Они действительно были убиты в ту ночь, Гарри. Это спектакль. Эта семья больше не существует. Такова плата гоблинам. Но ты теперь Блэк, это не хуже. И можешь начать жизнь с чистого листа. Северус сделал для тебя зелье. Когда ты дашь мне непреложный обет, то я дам его тебе выпить. И ты будешь опять… Нормальным.       Я криво улыбнулся и кивнул. — Что ж, Нимфадора, будешь свидетельствовать.       Он протянул мне руку, и я сжал ее. Девушка обвила наши кисти красной нитью обета и Дамблдор снова заговорил. — Обещаешь ли ты, Гарольд Блэк убить Тома Марволо Реддла, известного как Волдеморт, любой ценой? — Обещаю, — тихо сказал я. — Обещаешь ли ты не причинять вред ордену Феникса в полном составе и его главе? — Обещаю, — с раздражением ответил я.       Я чувствовал, что просто продаю свою душу. Или то, что от нее осталось. Мне было слишком плохо от очередного обмана, чтобы мыслить здраво. Это было хуже всего. Выдуманная жизнь с ненастоящей семьей. Как же больно, Мерлин. — Закреплено! — сказала Тонкс и нити обета впились в наши руки, исчезая. — Замечательно! Вот зелье, — Дамблдор протянул мне филиал с красивым зельем, фиолетового цвета. Я открыл его и выпил. Спустя мгновение я потерял сознание.