Obscurus

Хоук с улыбкой отметил то, каким потерянным выглядит Андерс в огромной кровати. Его руки и ноги все еще болели после всего пути, что он прошел с магом на руках, при возвращении домой. Так как не было и мысли о том, чтобы отнести Андерса в лечебницу, все решили, что лучшим вариантом будет поместье Хоука с должной кроватью и теплой комнатой. На лицо Андерса постепенно возвращался цвет. Мерриль оставалась поблизости все это время и теперь отключилась в кресле возле кровати. Хоук задумался, как отреагирует Андерс на то, что жизнь ему спасла магия крови. Он, конечно, никогда не был враждебно настроен к долийской эльфийке, но было заметно, как его раздражает ее наивность в отношении сделок с демонами из Тени. Чемпион Кирквола покинул спальню и направился вниз в поисках еды. В вестибюле он встретил Варрика, гревшего руки у огня камина. Очевидно, пока Хоук уходил к Андерсу, он освежился в ванной. Но гном должен был быть не один. — Где он? — спросил Хоук. — В винном погребе, — ответил Варрик, фыркнув и криво усмехнувшись. Хоук тоже усмехнулся и со вздохом покачал головой. — Как дела у Блондинчика? — Выглядит лучше и лучше. Видно, его лечебная магия постепенно возвращается и разбирается с тем, с чем не сумели справиться Мерриль и зелья. — Это хорошо, — Варрик тяжело вздохнул и улыбнулся самой своей честной улыбкой. — Даже зная, что некоторые вещи не предотвратить, потерять Блондинчика было бы… ужасно. — Высокий младший братец, которого у тебя никогда не было? — подразнил воин и Варрик рассмеялся. — Что-то вроде. Хоук кивнул в сторону кухни. — Почему бы тебе не спросить у Ораны, может ли она что-нибудь приготовить для нас? Я скоро присоединюсь. — Ты правда хочешь спуститься вниз, Хоук? Наш хмурый мальчик, кажется, вне себя. — Ну, это мое поместье. И я могу захотеть бокал вина перед сном. День был крайне длинным и выматывающим, — Хоук почесал бороду и пожал плечами. — И все же, сон — последнее, о чем я думаю, — Варрик потянулся. — Ну чтож, пойду, посмотрю, что там с ужином. *** Хоук нашел Фенриса, сидящим у стены, голова склонена, подбородок почти касался груди. Очевидно, эльф пытался сосредоточиться на дыхании, чтобы успокоиться, но, как можно было заметить по трясущимся плечам и тихим всхлипам, Хоук бы не сказал, что он очень в этом преуспел. Без слов Хоук достал бутылку вина, откупорил ее и выпил глубокий глоток, прежде чем предложить бутылку Фенрису. — Держи. Поможет нервам успокоиться. — Не надо нянчиться со мной, — прошептал Фенрис. — Я не нянчусь с тобой. Это работа алкоголя. О чем ты, я думаю, вполне осведомлен, учитывая, как часто я находил тебя пьяным в твоем поместье. Фенрис нерешительно замер, прежде чем, оттолкнувшись от стены, сесть на небольшую деревянную скамейку, возле пивной бочки, и спрятал лицо в ладонях. Хоук глотнул еще раз, прежде чем присоединиться к нему. Долгое время прошло в молчании. — Я… не знал, что Андерс значит для тебя так много, — наконец заговорил мужчина. — Нет, — не приказ, больше мольба. — Он справился, Фенрис. Ему все лучше и лучше с каждой секундой и не сомневаюсь, скоро он очнется и будет снова самим собой. Хорошо? — Нет. Хоук вздохнул и отхлебнул снова. — Фенрис, если бы ты действительно все еще пытался бороться с тем, что бы там ни было между тобой и Андерсом, ты бы сейчас не сидел в моем винном погребе, проливая горькие слезы. Эльф тихо всхлипнул в ответ. — Не говоря уж о том, что сейчас ты нужен в другом месте, — он неуверенно поднял руку и положил ее на плечо эльфа. — Умойся, смени одежду. Присоединяйся к нам с Варриком на кухне за едой и выпей воды — ну, или вина. Наверху есть кровать, которая слишком велика для одного лишь восстанавливающегося мага, и я думаю, именно там тебе лучше спать этой ночью. Голова Фенриса поднялась на этих словах, зеленые глаза уставились на бесстрастно смотрящего Хоука. — Это даст Андерсу спокойствие и ощущение того, что рядом кто-то приглядывает за ним. Это поможет ему восстановиться. — Думаешь, он восстановится? — пробормотал Фенрис. — Полностью? — Я уверен, что его способности позаботятся об этом, — подтвердил Хоук кивком. — Это займет пару дней, но Андерса… — его губы скривились в улыбке. — … не просто убить. — Не так сложно, как можно подумать. Хоук нахмурился. — Он медленно умирал, Хоук. Прямо возле меня, — в моих руках. — Медленно, мучительно и полностью осознавая каждый момент происходящего. Я наблюдал за ним все время и ничего не мог… — Фенрис замолк. — Звучит так, будто ты винишь себя за произошедшее. — Я… я думаю, что маг… — Андерс. Фенрис медленно вздохнул. — … Андерс… каким-то образом оттолкнул меня с дороги, иначе я был бы придавлен тем булыжником, который ранил его. Но как, я не могу объяснить. — И это все еще не делает произошедшее твоей виной, Фенрис, — Хоук покрепче приобнял эльфа, прижав его ближе. — Андерс всегда присматривает за нами всеми. Что бы то ни было — его целителькие замашки, влияние Справедливости или собственная черта уникальной личности, я не знаю. Но все так, как есть и ничего с этим не поделать. — В таком случае, у вас с магом — Андерсом — есть кое-что общее. Хоук усмехнулся. — Очевидно, да. — Он был спокойным, — Фенрис рвано выдохнул. — Он был ранен, медленно умирал, и все равно оставался спокойным. Он принял происходящее. Продолжал повторять мне не волноваться, будто не хотел чтобы я… — Такой уж Андерс, — кивнул Хоук. — Даже на краю смерти, он стремится утешить окружающих, вместо того, чтобы попросить о том, чтобы его самого утешили. Не думаю, что он когда-либо думал, что кто-то будет беспокоиться за него, потому что было некому, до недавних пор, — он замолчал, но через некоторое время продолжил. — Я заметил, что что-то поменялось в ваших отношениях еще месяцы назад, — он почувствовал, как Фенрис сжался под его рукой. — Я не стану ничего спрашивать. Все, что я знаю, это то, что Андерс сегодня едва не умер, защищая тебя от здоровенного камня, у тебя был срыв и сейчас ты сидишь в моем винном погребе, все еще разбитый — он взглянул на Фенриса и улыбнулся покрасневшим глазам и следам от слез на щеках. — И все же я попросил бы тебя принять мое предложение. Прими ванну, поешь, выпей что-нибудь и отдохни. Ты не поможешь Андерсу, прячась здесь. *** В последний раз, когда Фенрис чувствовал себя таким вымотанным, был во время побега от Данариуса. Едва останавливаясь на сон, еду или хотя бы на передышку, он продолжал свой путь днями, пока его тело не отказалось идти дальше, и, не смотря всю решительность, он попросту не мог больше двигаться и упал, мгновенно заснув, успев только задуматься о том, что будет, если кто-то найдет его и проснется ли он снова. Фенрис не помнил, как долго спал — несколько часов, полдня или вовсе несколько, но когда он проснулся, то был на том же месте, целый и невредимый, а главное — все еще непойманный. Это было его первое воспоминание о свободе. После ужина Хоук проводил его наверх, очевидно беспокоясь, как бы эльф не рухнул на лестнице и в процессе не сломал себе шею. Он также одолжил ему сменную одежду, так что теперь на нем была простая белая рубашка. Она была великовата Фенрису, свисая с узких плеч, и выглядела больше как туника, но все лучше, чем его пережившая обвал и битвы с пауками одежда. — Я хочу попросить тебя кое о чем, Хоук, — устало пробормотал Фенрис, схватив воина за руку, когда они достигли верха лестницы. — Конечно. — Ты не… — Фенрис сглотнул. — … станешь рассказывать об этом магу. — О чем конкретно? — О моем поведении. Бровь Хоука взлетела. — Ты не станешь ничего говорить, — зеленые глазах была решимость. — Что бы я ни хотел сказать магу, это будет мое решение. Ты был прав, ты не знаешь, что стоит за «изменением в наших отношениях», так что просто поверь мне, когда я говорю, что лучше не говорить об этом ни слова, — Фенрис замолчал, и глубоко вздохнул. — Пожалуйста. Хоук только хмыкнул, неясно соглашаясь или нет, Фенрис не мог сказать точно, но это не имело значения, когда они дошли до спальни. Мерриль проснулась, когда двое мужчин вошли в комнату, и потерла глаза, зевнув, прежде чем улыбнуться Хоуку и Фенрису. — Выглядишь измученным, lathellin. Сон пошел бы тебе на пользу. Фенрис замер у порога, глазами впившись в спящего Андерса. Вглядываясь в румянец на щеках, бледно-розовые губы и медленно поднимавшуюся и опускавшуюся грудную клетку. — А тебе пошел бы на пользу теплый ужин, Мерриль, — сказал Хоук, улыбнувшись. — Почему бы тебе не сходить со мной на кухню? Мерриль перевела взгляд с Андерса на Фенриса и кивнула, вновь улыбнувшись. — Орана готовила? — Отбивную! — подтвердил Хоук, ухмыльнувшись. — О, мне понравилась ее отбивная в прошлый раз! Фенрис слышал, как продолжала болтать Мерриль, спускаясь с Хоуком вниз по лестнице, и задумался, неужели каждый маг в Тедасе, неважно, человек или эльф, был так болтлив. Это объясняло, почему кунари зашивали своим Сарибазам рты. Медленно, почти по кошачьи, невзирая на боли по всему телу, Фенрис забрался на кровать. Он вздохнул с облегчением, услышав чужое дыхание — сильное и ровное, как и биение пульса под пальцами, когда он коснулся шеи Андерса. От прикосновения Андерс зашевелился, заставив Фенриса торопливо убрать руку. — Non suscito, mi magus, — прошептал Фенрис. — Тебе нужно отдыхать, — он придвинулся ближе, целомудренным поцелуем касаясь губ мага. — Somnia quieta, — прошептал он в чужой теплый, мягкий рот. — Recupero et redeo ad me. Андерс промычал что-то во сне и Фенрис обнаружил, что улыбнулся, когда маг, прижавшись ближе к эльфу, спрятал лицо в изгибе чужой шеи, глубоко задышав. Его губы шевелились и щекотали кожу эльфа. Фенрис практически заснул, когда понял, что движения губ Андерса были не просто бессознательным актом близости — губы повторяли одни и те же слова раз за разом — и Фенрис слегка отстранился. — Андерс? Губы мага перестали шевелиться и он глубоко вздохнул, одна рука поднялась, прижимаясь к груди эльфа. Фенрис нахмурился и накрыл его руку своей. — Андерс? Что случилось? — спросил он, сжимая чужую ладонь. Губы мага снова начали двигаться, повторяя те же слова, что и прежде. Фенрис придвинулся ближе, их лбы соприкасались. Андерс снова заговорил во сне, но в этот раз эльф сумел уловить слова, срывающиеся с зачарованных губ: — Recedemus daemonem. Исчезни, демон. Фенрис так и не смог заснуть в ту ночь.