Моя Роза Для Тебя.

       После того, как ЧонГук заснул, я решила переодеться. Не лежать же мне в свадебном платье. Взяв сумку с комода, я направилась в ванную. Шорты и легкая майка пришли на замену неудобному платью. Забрав сумку и платье, я открыла дверь в комнату и поставила сумку обратно, а платье повесила на спинке стульчика, который стоял у дорогого деревянного стола. Подойдя ближе к кровати, взяла край одеяла и потянула вверх. После легла возле ЧонГука и, повернувшись к нему лицом… не обнаружила его.        Может ушел куда-то? А в прочем, я рада. Не будет ко мне приставать.

***

       Было так приятно спать в этой большой и белоснежной кроватке, что не хотелось вставать. Приятный шум воды и холодные капли стекали по всему телу, давая мне проснуться окончательно. Вскакиваю, но в туже секунду падаю обратно, болезненно ударяясь правым локтем. ЧонГук стоит у ванны и выключает воду.        — Наконец-то, встала, — устало произнес ЧонГук.        — А по-нормальному разбудить меня нельзя было?        — Не ори, а? И так бошка болит, — ухватился ЧонГук за голову и сделал свое лицо, как у пострадавшего. — Собирайся быстрее, мы уезжаем, — не дав мне произнести и слова, ушел и закрыл за собой дверь.        Оглядевшись, замечаю полотенце и белый халат. Хорошо, что халат есть, а то моя одежда вся влажная после утреннего «дождя». И чего у него голова болит?        С трудом получилось снять эту влажную и прилипшую к телу одежду. Немного добавив шампуня на руку, начинаю массировать голову. Вымыв все тело, выхожу из ванны. Заворачиваю волосы в полотенце, беру халат и выхожу из ванной комнаты. ЧонГук лежит на кровати, смотря в телефон. Отрывает взгляд от него и несколько секунд смотрит на меня, после — опять в телефон.        — У тебя же голова болела.        — Мне подыхать? — смотря на меня надменным взглядом, спросил он.        Не отвечая, я направилась обратно в ванную, чтобы убрать мокрую одежду в пакет. Там же переодеваюсь в белое платье выше колен. Волосы высушила и расчесала.        Войдя в гостиную, увидела ЧонГука, который держал свою сумку и ждал меня у двери, прислонив к ней голову. Я не понимаю, почему я только сейчас заметила, какой он красавчик. Белая футболка облегает его мускулистое тело. Джинсы темно-синего цвета, я бы сказала, ближе к черному. Золотые часы на левой руке. Поднимаю взгляд выше и замечаю, что он смотрит на меня. Ой, у меня, кажется, щеки раскраснелись.        — Я подожду внизу, в машине.        — Я с тобой, подожди, — видимо он не заметил, что я оделась.        Быстро обув белые кеды и забрав свою сумку, вышла следом за ЧонГуком.        Пока стояли в лифте, не обмолвились и словом. Эту давящую тишину разрушила вошедшая пара. Не обращая внимания на нас, они продолжали целоваться и тесно прижиматься друг к другу. Молодые люди остановились на секунду, чтобы нажать на кнопку, а потом снова начали целоваться. Я не знала, куда мне деться, и начала краснеть. А ЧонГуку было наплевать, он опять искал что-то в телефоне, не обращая внимания на пару. Я же вжалась в самый дальний угол и смотрела вниз. Лифт остановился и первыми из него вышли парень с девушкой, а потом и мы с ЧонГуком.        Спустя полтора часа машина остановилась и ЧонГук вышел из неё, что сделала и я. Вокруг было множество больших и дорогих домов. Мы стояли напротив двухэтажного дома. Сам дом был черных и белых оттенков. На верхнем этаже находился большой стеклянный балкон. Во дворе стояла красивая спортивная машина.        ЧонГук забрал наши сумки и двинулся открывать дверь дома. Это, конечно, красивый дом, но слишком мрачный. Черная лестница, ведущая на второй этаж, белый мягкий и пушистый ковер, расположенный на черных плитках пола.        Гостиная была более приятной, она была выполнена в золотых и белых тонах. В центре располагались два красивых дивана золотистого цвета. На стеклянном столике, что стоял у диванов, был букет бело-розовых роз, который стоял в высокой вазе. Здесь также был большой плазменный телевизор. Светлый пол застлан белым ковром, расположенным у диванов. Такая же большая кухня, как и у родителей ЧонГука, только в черных оттенках. Здесь, на первом этаже, была ванная комната, а также большой бассейн. Я впервые увидела бассейн в доме в живую.        На втором этаже было несколько спальных комнат, одна общая ванная. В нашей с ЧонГуком спальне (так не привычно) стояли большая кровать коричневого цвета с множеством подушек и белым балдахином, коричневый комод, большой белый шкаф. В комнате было большое окно с коричневыми шторами; окно располагалось с левой стороны от кровати. На полу лежал коричневый ковер. Также здесь была личная ванная комната.        Закрыв дверь, я переоделась в шорты и длинную футболку.        Спустившись вниз, начала искать ЧонГука. Но его нигде не было. Звала, но безрезультатно. Вскоре вспомнила, что у меня на телефоне меньше 20%, и поспешила поставить телефон на зарядку. Взяв его из сумки, разблокировала и нашла множество сообщений от НаМи и неизвестного номера. Открыв и прочитав сначала сообщения от НаМи, приступила к неизвестному. Какой придурок мог такое написать?        «Ты девственница?»        «Это кто?» — начала строчить я, и после нескольких минут ожидания, послышалось уведомление.        «Угадай. Родители приедут сегодня вечером. Так ты девственница?»        «ЧонГук? А тебе зачем?»        «Нужно.»        «Ну да. Я не успею ничего приготовить до приезда родителей.»        «Ничего не надо готовить, я закажу. Все, не могу писать, пока.»        «Пока.»        Как-то странно. И куда он уехал? Мог и предупредить. Скоро ведь его родители приедут, следовательно, нужно принарядиться.        Поднявшись на второй этаж, открыла дверь в спальню и взяла платье до колен черного цвета с рукавом до локтей. Сделала красивые локоны и легкий макияж. И вдруг я понимаю, что не могу выбрать, что обуть. В фильмах главные героини всегда ходят по дому в обуви. Может, и мне попробовать? Надев черные туфли на платформе, встала у зеркала и осмотрелась. Не люблю много украшений, и поэтому надела маленькие сережки и бегунки в виде сердечка.        Полчаса спустя услышала звон ключей. ЧонГук стоял, опираясь одной рукой на стену, а другой — вытаскивая обувь.        — Здрасте, — увидев меня, поздоровался ЧонГук. — Чего нарядная?        — Привет, ты же написал, что родители приедут. Забыл что ли?        — Они не приедут.        — Понятно. Ну, я тогда переоденусь, — я уже повернулась к лестнице, как ЧонГук меня окликнул.        — Я сам, — Чон начал надвигаться на меня, по пути снимая галстук.        — Что «сам»? — я стала волноваться, но не сдвинулась с места.        — Угадай, — облизнув губы, произнес он.        И что мне на это ответить? Ладно, помолчу.        — Пойдем наверх, — Чон указал взглядом на второй этаж и двинулся по лестнице вверх. Видимо, я должна следовать за ним.        С каждым шагом мне было все страшнее, стук сердца бил в уши. Я мечтала попробовать «это», а теперь желаю избежать.        Вот я уже лежу на кровати, а ЧонГук нависает сверху. Вся, теперь уже не нужная, одежда разбросана на полу.        Слезы из глаз полились с первого же толчка, который не принес какого-либо удовольствия. Чон то убавлял скорость, то ускорялся, принося мне более жуткую боль.        Так и не коснувшись моих губ, Чон начал целовать шею, кусая и сразу же облизывая маленькие ранки. Он двинулся вниз и остановился на ключицах. Нежно целуя их, он перешел к груди. Правой рукой он игрался с ней, а губами исследовал, даря наслаждение. Мне хотелось большего. Чон пустил в ход язык и стал вырисовывать им узоры на моем животе.        После боли наступило наслаждение. Его рука исследовала каждый миллиметр моего тела. На секунду Чон остановился и поднял взгляд на меня. И вот теперь мне было стыдно. Я лежала голая, а он в открытую на меня смотрел. Приблизившись к моему лицу, он наконец-то прильнул к моим губам. Я сразу же пропустила его язык к себе в рот. Между поцелуями, Чон кусал мои губы, чего хотелось сделать и мне. Обхватив его голову руками, чтобы он не ускользнул, я попыталась укусить его нижнюю губу, но вместо этого я укусила свой язык.        — Ты слишком маленькая для этого, — послышалось от Чона.        Спустя пару минут мы уже лежали на кровати голые и под одним одеялом. Чувствовать самому намного приятнее, нежели смотреть по телевизору, как парень и девушка лежат и прижимаются к друг другу голыми телами.