Моя Роза Для Тебя.

       Эту боль невозможно было стерпеть. Я, наверное, впервые в жизни так кричала. Мои попытки остановить его были бесполезны. ЧонГук вцепился своими ногтями в мои бедра. Не выдержав, я рухнула на пол, ударившись головой.

***

       Тело еще ныло, а пятая точка сильно болела. Я почувствовала под собой мягкую поверхность. Очнувшись, оглянулась и увидела, что я нахожусь в спальне на кровати. На мне ничего нет. Ну да, Чон, легче было меня просто сначала измучить, а потом выкинуть в спальню. Хорошо, что хотя бы укрыл. Голова сильно болела.        Мне было больно лежать, да и, встав, чувствовала, что и стоять не могу. Бедная моя пострадавшая задница.        Все же, кое-как встав, я взяла белье и одежду со шкафа и переоделась. Подойдя к кухне, почувствовала приятный запах. Чон умеет готовить? Но я увидела не ЧонГука, а Дженни, которая стояла у плиты, готовя суп.        — Дженни? — внезапный голос заставил девушку подпрыгнуть от испуга.        — О, ты уже проснулась? Привет. Как ты? — Дженни подошла ко мне и внимательно посмотрела мне в глаза.        — Все нормально. А почему ты у нас?        — ЧонГук сказал, что тебе плохо, и мы, я Юнги, приехали.        — А где они? — я начала оглядываться, пытаясь уловить взглядом парней.        — Они уехали. Сказали, что приедут не скоро.        — Развлекаются, — сразу догадалась я.        — Впрочем, ничего нового, — произнесла со вздохом Дженни.        Дженни указала рукой на стул, призывая сесть. Вскоре достала тарелки и ложечки, и, разлив суп в каждую, придвинула одну тарелку мне.        — Спасибо, — я поблагодарила её, принявшись кушать.        — На здоровье, — Дженни улыбнулась и также принялась за еду.        — Очень вкусно.        — Я рада, что тебе понравилось.        Мы сидели в давящей тишине, и вскоре я решила нарушить ее, спросив у Дженни:        — А почему тебя назвали Дженни? Ты же кореянка, а имя не корейское.        — Я родилась в Америке, но в шестнадцать лет переехала в Корею. А имя родители мне дали американское.        — Можно ещё один вопрос? — спросила я.        Дженни закивала, так как кушала и отвечать не могла.        — Тебе нравится Юнги? — я поняла, что задала неожиданный вопрос, когда весь суп, который находился во рту у Дженни, полетел брызгами на пол.        — Мне? — указывая на себя пальцем, с полупустым ртом спросила Дженни.        — Ну не мне же.        — Если честно признаться, то я сама не знаю. То он мне нравится, то не нравится. Но единственное, что постоянно, так это ревность. Я очень сильно ревную, когда он флиртует с другой, ночует у другой, трогает другую. И самое мерзкое, что он не обращает на меня внимания. Если кто-то с ним кокетничает, то он отвечает, а меня как будто нет вообще, -под конец своего признания Дженни опустила голову.        — Собственница, — сделала вывод я.        — Может чуточку.        И только сейчас я вспоминала, что хотела попросить прощения у Дженни.        — Дженни, прости. Я не хотела, чтобы ЧонГук узнал.        Дженни поднимает на меня вопросительный взгляд, но вскоре мотает головой.        — Нет, ничего не было. Юнги даже не притронулся ко мне. Не надо извиняться.        Я вздохнула с облегчением. Все-таки я не была виновата, и с Дженни ничего не произошло.

***

       Так и не дождавшись парней, мы решили пойти спать. Но, уже поднимаясь по лестнице, мы услышали, что в дверь позвонили. Как только я открыла ее, в дом ввалились парни в нетрезвом состоянии.        — Юнги, ложись. Здесь поспим, — указывая на коврик у двери, Чон призывал своего друга лечь. — Ну, как всегда, — Чон хмурится и сам ложится на коврик, видя Юнги спящего стоя.        Дженни спускается с лестницы и подходит к Юнги, помогая ему снять ботинки. А я смеюсь с этой пьяной парочки.        — Сними обувь мою, — скорее приказывает, чем просит, Чон в полусонном состоянии.        — Придурок, — обозвала я, но все же подошла и помогла снять обувь.        Так как тащить их на второй этаж у нас сил не было, то мы решили оставить их спать на диванах в гостиной.        Я и Дженни заснули на одной кровати, так как ночью многое обсуждали.

***

       Утром, спустившись вниз по лестнице, я открыла двери в гостиную и увидела прекрасную картину: ноги ЧонГука находились на стеклянном столике, а все остальное тело на диване; крещенные ноги Юнги лежали на голове Чона, а голова на маленькой подушечке, которую Дженни принесла ему, Юнги, еще ночью; а большое одеяло валялось на полу.        Я уже позавтракала, а ни один из спящих не проснулся.        Вдруг раздался дверной звонок. Посмотрев в глазок, я удивилась. По ту сторону двери стояли родители ЧонГука. Я поспешила открыть дверь.        — О, СаРа! Как я рада тебя видеть. Дай-ка поцелую, — госпожа Чон радостно улыбнулась и, подойдя ближе, обняла.        — И я вас рада видеть.        Когда госпожа Чон выпустила меня из объятий, прошла глубже в дом и направилась сразу в гостиную. И только сейчас я поняла, что парни лежат на диванах там и спят, как умалишенные.        Быстро поклонившись господину Чону, я поспешила в гостиную.        — Засранец! Мать сюда значит приходит, а он… Весь в отца, — госпожа Чон взяла вазу с цветами и вылила содержимое Чону в лицо. Тот сразу проснулся и резко поднялся.        — Мама? А ты что здесь делаешь? — без какого-либо уважения спросил ЧонГук.        — Засранец, как с матерью разговариваешь? — начал возмущаться господин Чон, шлепнув сына по затылку.        — Чон, хватит орать, я спать хочу, — Юнги лениво потянулся и открыл глаза. -Здравствуйте, — Юнги встал сразу, как только увидел родителей ЧонГука, и поклонился в знак уважения, сонно смотря вокруг.        Я решила подняться наверх и проверить Дженни. Сначала я подумала, что в комнате нет ее и она куда-то ушла, но, услышав шум воды в ванной комнате, поняла, что она там.        Я решила приготовить покушать, ведь другие еще не завтракали даже. Голова все еще болела. Надо бы взять таблетку от головной боли. Спустившись на кухню, я увидела, как госпожа Чон стоит у плиты и готовит завтрак.        — Не стоит, госпожа. Вы устали, отдохните лучше. Я сама приготовлю, — подойдя к ней, попросила я.        Она обернулась и, улыбнувшись, сказала:        — Какая госпожа? Называй меня мамой, — она погладила меня по голове.        Легко сказать. Я всю жизнь никого не называла мамой.        — Да, конечно.        Госпожа Чон, то есть мама, не покинула кухню и сказала, что поможет мне. Мы стали раскладывать тарелки на стол, как пришла Дженни. Мама и Дженни обменялись взглядами, и после этого Дженни вышла из-за стола, не сказав ни слова.       Неожиданно мама встала и начала петь:        — С Днём рожденья, СаРа. С Днём Рожденья, СаРа, — все вокруг встали и начали хлопать.        Дженни пришла обратно уже с тортом в руках. Это было так мило. Я встала и начала благодарить всех. Они помнили, и это радовало.        Впервые в жизни я забыла о своём дне рождение.