Небо поможет нам.

      Уильям проспал до обеда, потом лежал просто час. За это время Роберт приготовил обед и прибрался в квартире. Уильям подошел к альфе и обнял его со спины.       — Пойдем покурим?       — Сигарет нет, — признался Роберт, обняв омежку.       — А купить? — юноша сморщил нос и отстранился от него.       — Ты хочешь курить? А может бросишь, а? Побереги свое здоровье, — проговорил мужчина.       — Хочу… Бросать не хочу, мне нравится, — Уилл улыбнулся и пошёл на кухню.       — А стоило бы, — зеленоглазый тяжко вздохнул.       «Если он того, курить ему нельзя».       Омега покачал головой.       — Почему я не могу курить? Детей не планирую… Так что могу курить, — голубоглазый хмыкнул и недовольно посмотрел на брюнета.       — А если я планирую? Даже, если не планируешь, береги здоровье, чтобы прожить дольше, чем я…       — Мне все равно, что ты планируешь, — Уильям вздохнул и посмотрел на альфу, затем продолжил: — Не хочу прожить дольше тебя, поэтому буду курить.       — Это еще почему? — брюнет поднял бровь, смотря на омегу. — Как это не хочешь, а?       — Вот так, — блондин вздохнул и начал одеваться на улицу.       — Это не ответ, Уильям. Куда ты собираешься, а?       — За сигаретами и погулять. Пойдёшь со мной? — омежка улыбнулся и завязал шнурки на новых кедах.       — Пойду, — кратко ответил альфа и начал обуваться.       Уилл улыбнулся и начал ждать возлюбленного.       — Купишь, пожалуйста, мороженое и сигареты.       — Куплю… — ответил брюнет. Сигареты ему покупать не хотелось. Но и в ссору входить ему не хотелось ещё больше.       — Спасибо, — голубоглазый убрал руки в карман и вышел на улицу. — Фух, давно не прогуливался. Ещё я хочу аскорбинку.       Уильям улыбнулся и обдумывал, как купит тест на беременность.       — Хорошо.       Альфа купил Уиллу всё то, что парнишка попросил.       — Роберт, можно мне денег… Только не спрашивай зачем, — омега покраснел и опустил голову. Как раз они заходили в аптеку за аскорбинками.       — Хорошо, Уильям, — зеленоглазый дал юнцу столько денег, сколько он попросил.       Омежка зашел один в аптеку и купил тест на беременность и аскорбинку. Он все это убрал в карман и вышел из аптеки.       — Идём?       — Идём, — ответил альфа и свернул в сторону дома.       Голубоглазый улыбнулся. Блондин быстро пришёл домой, потом побежал в туалет, чтобы проверить беременность. Роберт разулся и пришёл на кухню. Вымыв руки, он стал разогревать еду.       Уильям проверил себя на беременность и она подтвердилась. Он около часа сидел в туалете, глотая слезы.       — Уилл, — альфа постучал в дверь ванной. Омега подозрительно долго там находился.       — Да, я сейчас.       Омежка шмыгнул носом, открыл дверь и пошёл в комнату.       — Я спать.       — А кушать не хочешь? — поинтересовался брюнет.       — Нет, не хочу. Роберт, мне нужно… — Уильям смутился и опустил голову, при этом начал мучить край большой футболки, обдумывая, стоит ли говорить это сейчас или нет, но все же… — Я-я беременный.       Будто эхом раздалась эта фраза в ушах альфы, он им не верил, но, придя в себя, все же выдавил из себя слова, выдающие его чувства от данной новости.       — Я рад. Я очень рад. Это неожиданно… — мужчина улыбнулся и прижал к себе Уилла, обнимая его. — А ты не рад?       — Я не знаю… Просто я не планировал… Первый раз и… — Уильям покраснел и уткнулся альфе в грудь. — Я так боюсь. Всё так неожиданно.       Юноша всхлипнул.       — Тш-ш… Ничего не бойся, я рядом, — Роберт обнял омежку и прижал к себе. Он стал поглаживать парня по спинке, стараясь успокоить его. — Ладно, идем кушать?       — Хорошо, идём, — успокаиваясь, ответил Уилл.       Зеленоглазый приобнял парнишку рукой за талию и привёл его на кухню. Уильям сел за стол и ждал, когда альфа разогреет ужин.       — Ты меня не бросишь?       — Не брошу, конечно! Как я посмею бросить своего избранного, своего любимого, за которого я буду горой стоять перед всем миром? — уверенно ответил мужчина. Уильям покраснел от таких слов, затем Роберт продолжил говорить, но уже шепча возлюбленному на ухо:       — Ты мой мир, ты мой свет,       Лучше тебя в этом мире никого даже нет.       Среди ясного солнца,       Среди раскатов грозного грома,       Ты всегда будешь во власти моей.       Вопреки всем на свете я тебе расскажу,       О любви своей вечной, беспамятной, беспечной.       Я тебя унесу на край в горизонт       И там заживу счастливо с тобой.       Нарожаем кучу детишек,       Хотя бы троих, имена которым выберем мы.       И ты никогда не познаешь горе со мной,       Ведь ты только мой, а я только твой.       От такого стихотворения у Уильяма вновь потекли слезы. Теперь только от радости. Он по-настоящему прочувствовал все эти тёплые чувства и эмоции, внесенные в эти строки. Ему было очень приятно это услышать. Услышать, что у него на душе и понять, что тебя по-настоящему любят. Любят. Точно любят.       — Хе-е-ей, ты чего? Ну, иди сюда, — сказав это, Роберт обнял его за шею, прижав к груди.       Вдруг метка зашевелилась, она стала увеличиваться и приобретать цвет. От шеи метка выросла до щечек, скул и ключиц, едва задевала плечо. Затем она стала переливаться от черного, до белого, при этом преследуя все цвета радуги. Вдруг Роберт заметив это, сказал:       — Ох, Уильям, твоя метка…       Юноша насторожился:       — Что с ней не так?       — Я никогда такого не видел… Это чудо, — обескуражено говорил брюнет.       — Роберт, что с ней?! — уже злясь, говорил Уилл, а тот не сдержавшись, крепко его обнял на радостях.       — О, небо, Уильям, ты признал меня! Ты признал меня окончательно, своего истинного. Я безумно счастлив. Ты самый лучший!       — Что… правда?       — Да, твоя метка стала больше и приобрела РАЗНЫЕ цвета, ты понимаешь о чем я?       — А? — в шоке находился омег, затем подбежал к зеркалу осмотреть себя. Он был прекрасен, метка его очень украшала.       Роберт подошел к блондину со спины и обнял его за плечи, глядя на него через отражение.       — Ты счастлив со мной? — улыбаясь отражению Уильяма, спросил альфа.       Глядя на себя и возлюбленного в отражении, омежка улыбнулся и кивнул. А затем положил свою руку себе на живот, Роберт положил свою поверх. И он понял.       — Да, по-настоящему счастлив.       «Небо, теперь я по-настоящему счастлив с семьей. Моей семьей»