Безумие, завернутое в простыню

Он никак не мог позавтракать. Что-то мешало. Предчувствие. Ему почему-то очень захотелось позвонить своей подруге, которую Он не видел уже несколько месяцев в силу обстоятельств. Набрал Ее номер. "Абонент недоступен". Он пытался убедить себя, что все нормально и повода для беспокойства нет. Но увы. Наскоро поев, Он, ничего не объясняя жившей с Ним сестре, выскочил из дома и помчался к своей давней подруге. Почему-то у Него было предчувствие, что та никуда не переехала и номер телефона не меняла. Просто что-то случилось. Он добрался наконец до своего пункта назначения, но прежде пришлось хорошо поплутать в дворах, так как Он плохо помнил местонахождение Ее дома. Однако, как ни странно, номер квартиры вспомнился без труда. Но увы, снова никто не ответил в домофон. Пришлось ждать ближайшего выходящего. И когда это все же случилось, Он взбежал по лестнице на нужный этаж и замер, чтобы слегка перевести дыхание. Но обнаружил, что кое-что не в порядке: дверь в квартиру подруги была приоткрыта. Он, заранее предчувствуя беду, осторожно подошел к двери и заглянул внутрь. Тихо, как в гробу. Он едва ли не на цыпочках прокрался внутрь квартиры, абсолютно не задумываясь о том, что в там может быть опасно. Но никаких подозрительных шорохов и теней не наблюдалось. Он приоткрыл дверь в спальню Ее родителей. И замер на месте. Стены, шторы, пол, кровать и даже потолок были заляпаны кровью. Он стоял на месте и не верил в происходящее. Что здесь случилось, черт возьми?! Он прошел в комнату и опустился на корточки. Затем стал изучать бурую запекшуюся кровь. Настоящая. В этом нет никаких сомнений. Он нахмурился и огляделся. Звенящая тишина давила на уши. Он поднялся и тихо вышел в коридор, напряженно прислушиваясь и осматриваясь. Как ни странно, больше пятен крови нигде не было. Тогда Он заглянул на кухню. Никого. Вдобавок чем-то воняет. Наверное, мясо испортилось. Впрочем, это неважно. Он направился дальше по коридору, приближаясь к комнате подруги. Воздух из груди сперло, когда Он подумал, что может увидеть в этом помещении. Но раздумывать было некогда, так что Он осторожно нажал на ручку. Когда Он заглянул в комнату, у Него болезненно сжалось сердце и на миг перехватило дыхание. Липкий страх волной прокатился по телу. На кровати лежала девушка. И лишь со второго взгляда Он смог признать в ней свою подругу. Естественно, ведь такой Он не видел Ее никогда. Длинные темные волосы свисали с подушки, кольцами сворачиваясь на полу. Лицо было мертвенно бледно. Простыня, коей было укрыто Ее тело, оголяла стройные ноги и изящную шею. Возникало ощущение, что девушка обнажена. Левая рука свесилась с кровати, почему-то делая подругу беззащитной. Но самое страшное, что Она смотрела сквозь Него. Смотрела мертвым, пустым взглядом. И при этом ни разу не моргнула. Он подлетел к подруге и первым делом нащупал Ее пульс. Ничего. Глухо. И ладонь у Нее была ледяная. Он судорожно прижимал пальцы к Ее руке. И молился на всех на свете богов, чтобы подруга оказалась жива... Тук... Тук... Воздух будто застыл в Его легких. Он крепче прижал пальцы к артерии. Ему не показалось. Действительно, пульс был. Слабый и почти не ощутимый, но он был! Он облегченно выдохнул. Слава всем богам, не все еще потеряно! Он взглянул в остекленевшие глаза девушки. В них - по-прежнему лишь мертвый блеск и Его отражение. Он позвал подругу по имени. Никакого результата. Тогда Он дал Ей оплеуху, для начала слабенькую. Она моргнула. Есть контакт. Тогда в дело пошла пощечина посильнее. На этот раз на Ее лице дрогнула губа. Он навис над девушкой и уже было снова замахнулся, но Его остановил почти неслышный стон. Ему не послышалось. Губы подруги действительно шевелились. Внезапно на Ее лице появилась блаженная улыбка. - Господи, я сошла с ума. Он немного озадачился. Он смотрел в Ее почему-то счастливые глаза и решительно ничего не понимал. Внезапно Он почувствовал ледяное прикосновение девушки. - Эй? - Как хорошо... - прошептала та и неожиданно привлекла Его к себе. - Что ты делаешь? - Ему раньше не доводилось касаться обнаженной ключицы подруги. И теперь Ему было не по себе от этой ситуации. А Она неожиданно скинула Их на пол, при этом на четвереньках нависая над Ним. Ее волосы щекотали Его лицо, но Он не спешил убирать их. Он оцепенел, глядя в затуманенные глаза подруги. Ему с каждой секундой делалось все более жутко. Неужели Она действительно свихнулась? И что собирается делать? А самое главное, что делать Ему? Скорее всего, Она сейчас даже не соображает что творит. Он попытался было убрать Ее левую руку, поставленную возле Его головы, но лишь коснулся запястья. Девушка как-то шелестяще засмеялась и пригвоздила Его собственную руку к полу. - Что ты делаешь? - сердито повторил Он свой вопрос. Он не привык чувствовать себя жертвой. Тем более, в плену у своей подруги. Та опять усмехнулась и свободной рукой убрала волосы за ухо, заставив Его поморщиться от навалившегося на Его правое запястье веса. Он быстро отвернулся, потому что теперь Его взору открылась Ее обнаженная грудь. Краем глаза Он заметил, как девушка зачем-то смяла свою правую грудь. - Странное ощущение, да? Ты всегда был таким целомудренным, а я тебя тут так открыто развращаю, - прошептала Она Ему прямо в губы. - Перестань, - как можно тверже велел тот, чувствуя, как Его щеки стремительно покрывает краска. - Прости, ты не в том положении, чтобы приказывать, - почти с сожалением прошелестела Она. А затем томно облизнулась. - Оказывается, ты так мило смущаешься... Или ты никогда женской груди не видел? И, совершенно не интересуясь мнением своей невольной жертвы, девушка страстно выдохнула в Его лицо и закусила губу, задирая голову и повторно стискивая свое мягкое полушарие. Его терпение лопнуло. - Хватит, - прорычал Он, с силой отталкивая девушку от себя и резко принимая полусидячее положение. Та, стукнувшись спиной о кровать, так и осталась сидеть в такой позе, не пытаясь ни прикрыться, ни снова лезть к другу. Он встал и осторожно приблизился к подруге, опасаясь, не ударилась ли Она слишком сильно. Она, как и прежде, невидяще уставилась в потолок. Он тоже на всякий случай посмотрел вверх, но ничего особо примечательного не обнаружил, не считая мирного паучка в уголке. Он неуверенно потрепал девушку по плечу, изо всех сил стараясь не переводить взгляд ниже ключиц. - Эй? Та заторможенно повернула голову к Нему и слабо улыбнулась. - Надо же, ты все еще здесь, - почти равнодушно произнесла Она, снова начиная с безразличием изучать потолок. Он мало-мальски прикрыл девушку простыней и крепко стиснул Ее плечи, неотрывно глядя в безэмоциональные карие глаза. - Скажи, что здесь случилось? Девушка долго молчала. А затем, отвернувшись, слегка приоткрыла губы и с усилием выговорила: - А это имеет значение? Сейчас ты уйдешь... как полгода назад... - Прости, но тогда так было нужно. - ...И я снова останусь одна... Совсем... Одна... Она вдруг почему-то заулыбалась. И одновременно с этим Ее плечи задрожали. Он хотел было приобнять Ее, но та резко встала и, придерживая простыню, стала на цыпочках танцевать с той же блаженной улыбкой на лице. Ее волосы невесомо порхали в такт Ее движениям. Из полуоткрытых губ доносилось едва различимое бормотание. "Раз-два-три, раз-два-три", - тихо напевала девушка сама себе, закрыв глаза и полностью отдаваясь созданному Ею ритму. Она легко-легко передвигалась по комнате, каким-то неведомым образом умудряясь не натыкаться на окружающие предметы. Он же не мог пошевелиться. Он как загипнотизированный наблюдал за незамысловатыми движениями подруги, ни на секунду не отводя взгляда от Ее худенькой фигурки. Было в этом не самом умелом танце что-то чарующее. И вместе с тем безнадежное. Отчаянное. Словно Она танцевала в первый и последний раз. Будто вальсировала с самой Смертью, дышавшей в Ее беззащитную шею и норовящей прибрать к рукам душу и тело бедной девушки... Он резко встал и в одно мгновение оказался возле подруги, одной рукой обхватывая Ее талию, а другой приподнимая Ее подбородок. Та медленно открыла лучащиеся непонятным счастьем глаза и с нескрываемой любовью взглянула на друга. - Потанцуй со мной... - с томными нотками в голосе попросила девушка, слегка растягивая слова. Он ничего не ответил, вглядываясь в затуманенные карие глаза. - Ты действительно свихнулась, - с грустью констатировал Он, отпуская Ее подбородок. Та же на пару секунд опустила ресницы и умиротворенно улыбнулась. - Я знаю. - Она абсолютно спокойно глядела в лицо друга, слегка улыбаясь. - Я знаю. Но мне нравится это. Так хорошо... Так легко... Девушка вновь выскользнула из Его объятий и закружила по комнате, все еще придерживая простыню, которая сейчас напоминала невесомое белое платье, обхватывающее хрупкое тело. В его голове совершенно не к месту проскочила мысль, что Ей бы подошло именно такое свадебное платье: приталенное, но не стесняющее Ее движений. Но в любом случае, Он никогда не примерит на Нее такой наряд. Не Ему вести Ее под венец. Они только друзья. И беспокоится Он о Ней только из дружеских побуждений. Он просто не такой человек, чтобы не помочь девушке, которую Он знает со школьной скамьи. Тем более, когда Она так нуждается в поддержке. Ведь, судя по всему, здесь случилось что-то ужасное. То, что сломило всегда неунывающий дух подруги. Вполне возможно, что в этой самой квартире произошло убийство. Но кому и зачем это понадобилось? Неизвестно. А вдруг что-то сделали и с Ней? Его обдало холодным потом от одной лишь мысли, что Ей могли причинить вред. А вдруг Ее вдобавок изнасиловали? Он быстро обернулся на кровать. Но, к счастью, простыня была чистой. Впрочем, никто не давал гарантий, что Она до этого была невинна. Сейчас довольно непросто было найти двадцатидвухлетнюю девственницу. Большинство этих напыщенных красоток лишилось целомудрия намного раньше. Но трудно что-то говорить о Его подруге, которая всегда обожала новые впечатления. Однако, разумеется, не Ему об этом судить. Сейчас Ему важнее всего было убедиться, что с Ее телом все в порядке. А душу... душу Он вылечит сам. Он ощупал взглядом порхающую по комнате фигуру. На лице девушки не было написано ничего, кроме кошачьего удовлетворения. В движениях скользила непринужденная легкость и грация. Что ж, с костьми точно все в порядке. Надо надеяться, и с органами тоже. Но, естественно, только на первый взгляд. В идеале нужно бы сводить Ее к врачу. В том числе и к психотерапевту. А что, если Ей уже не помочь? Вдруг Она на всю жизнь останется сумасшедшей? Нет, не может такого быть. Она сильная. Он безоговорочно верил в это. И Он поможет Ей вновь обрести удовольствие от жизни. Конечно, по этому умиротворенному лицу не скажешь, что девушка сильно страдает. Но это чувство удовлетворения иллюзорно. Своего рода эйфория. Интересно, что Она видит в своем призрачном мире? Явно не жестокую действительность. В принципе, с одной стороны это хорошо. Уж лучше придуманное счастье, чем реальная боль. Но с другой, вечно это продолжаться не может. Он хмуро оглядел подругу с ног до головы. Или может? Но тогда Она всю жизнь просуществует как в коконе, не имея представления о настоящем мире со всеми его радостями и печалями. Впрочем, что есть сумасшествие? Возможно, это дар божий тем, прошел через слишком трудные испытания. Своего рода забвение. А может, это кара за какие-то грехи? Но чем так нагрешила бедная девушка? Или же так легла карта судьбы? Остается только гадать. Гадать и надеяться, что к Ней вернется трезвый рассудок. А пока Он приложит все усилия, чтобы подруга не наделала глупостей.