Простуда с небольшим осложнением

      Открыв дверь первое, что услышала Гермиона—отборная брань вперемежку с кашлем. Аккуратно поставив пакеты, она заглянула в гостиную.       У камина, обложенный смятыми платками и кусками пергамента, закутанный в тёплый плед, в пижаме, небритый со всклоченными волосами сидел её любимый муж, испепеляя взглядом красную бархатную книжицу.       Громко чихнув и отхлебнув что—то из чашки гоблинской работы, он сказал сам себе: — Так продолжим.       Следующее слово он произнёс неразборчиво, пристально наблюдая за книгой. Не заметив никаких изменений, мужчина швырнул чашку в стену. Бедняжка жалобно звякнула и так и не разбившись, укатилась под банкетку.       — Хм, умеют карлики делать, — произнёс Драко и снова уткнулся в пергаменты, –Значит, не подходит, зачёркиваем, — продолжал рассуждать он и в подтверждении своих слов стал яростно что—то править. С сомнением взглянув на список,он хмыкнул:       — Да, выбор небольшой, но Малфои не сдаются, слышишь ты, — далее в сторону дневника понеслись слова совсем не характерные для потомка древнего аристократического рода.       Слушая слова, вылетающие из уст любимого мужа, Гермионе на секунду представился Драко с повязкой на глазу, в широкополой шляпе, с обязательной саблей, стоящий на палубе корабля, с «Весёлым Роджером» на флагштоке.Отвлекаясь от мысли, что даже в таком виде он бесподобен, она с тревогой спросила:       — Милый, позволь узнать, что происходит. Я же просила не вставать с постели.       Мужчина вздрогнул от неожиданности, судорожно сглотнул и попытался спрятать книгу, но тут же передумав, оставил её лежать среди бумажного мусора.       — Мне было скучно, тебя долго не было, — не договорив до конца, он выразительно чихнул и развёл руками. – Так что – вот…       — Ну, понятно «если нам скучно, и мы болеем, то плевать нам на всё» да, любимый?       —Если ты, про Это, — со злостью произнёс Драко, держа двумя пальцами бархатную книжицу. – Не надо было оставлять на видном месте. Любопытно же, — смущённо закончил он.       — Хорошо, я поняла – виновата сама, —с улыбкой констатировала Гермиона. – У меня есть предложение. Ты идёшь в ванную приводишь себя в порядок, а я за это время разогреваю тебе бульон и завариваю чай. Потом ты выпиваешь лекарство, и мы вместе читаем мой дневник.       — А ты что-нибудь вкусненькое к чаю купила, — совсем по–детски спросил Драко.       — Конечно, мой маленький, — ответила Гермиона.       Через тридцать минут, все процедуры были завершены, лекарство выпито, бульон съеден. На кофейном столике рядом с диваном, у камина стояли две чашки с ароматным чаем в окружении аппетитных пирожных.       Можно было приступать к чтению.       Разгоревшееся любопытство мешало Малфою наслаждаться идиллической картиной семейного вечера.       — Ну, Миона, ты же обещала.       —Какой же ты нетерпеливый, — ей так радостно было видеть, что Драко стало легче.— Мне же тоже интересно знать, как ты пытался его открыть. Давай сначала удовлетворим моё любопытство, а потом твоё.       —Хорошо, — легко согласился он. — Ты же знаешь я всегда готов удовлетворить тебя.       —Драко, не отвлекайся.       — Ладно. Я же знаю, что ты не ищешь простых путей, поэтому «Алохомору» я даже не брал во внимание. Предположил, что должно быть кодовое слово. Связался с Поттером через камин, мы с ним немного поломали голову, но потом проснулся Джеймс и он вынужден был отключиться. Зато он подсказал классное средство от простуды, —не замечая нахмуренные брови жены, самозабвенно вещал Малфой.       — И что же это за средство? — ехидно поинтересовалась Гермиона. Для себя решив при встрече высказать Гарри свои мысли по поводу мужской дружбы.       — Магловское,—беззаботно продолжал Драко,—Гадость, правда, приличная — водка с перцем. Кажется…помогло.       — Я заметила.       — Не иронизируй. Так я решил действовать логично – написать список и пробовать, — говоря это Драко, вытащил два исписанных листа пергамента. — Итог ты видела.       — Дай я почитаю, — протянув руку, сказала Миона.       Он молча протянул ей бумаги.       — В целом мне всё ясно, но есть некоторые вопросы,— через некоторое время с улыбкой произнесла она.       — Есть— задавай.       —Ты же меня знаешь, я из тех людей кто уж точно молчать не будет. По первому листу вопросов нет, логично, но мимо. Но вот по второму листу есть пара вопросов.       Молодой человек уселся поудобнее и с серьёзным лицом произнёс:       — Давай спрашивай.       — Объясни мне почему «Ель»?       — О, это просто. Я знаю, —он поднял указательный палец вверх, — ты любишь Рождество. Взять сам праздник, как кодовое слово было бы банально. А «Ель», как ничто другое с этим праздником ассоциируется.       — Засчитано. А следующее слово? Хотя, дай я сама попробую. «Сторож» потому, что охраняет мои секреты.       Драко кивнул.       — Ладно, поехали дальше – «Фальшивомонетчик»? Это- то к чему?       —Вот тут всё просто. Вторая рюмка поттеровского лекарства и я вспоминаю про твоё криминальное прошлое. А что делать к концу второго листа мысли путались, идеи заканчивались.       — Криминальное прошлое? —Гермиона удивлённо вскинула брови.       — Милая, ты же не забыла фальшивые галеоны?       — Объяснение принято,— со смехом произнесла Гермиона и поцеловала мужа в лоб, проверяя, не поднялась ли температура. – Ну, вот как тебе в голову пришли последние два слова. Начнём с «Кукушки».       — Третья чашка, тебя нет, мне плохо, эта хрень не открывается и в моём больном мозгу родилась такая ассоциация, — быстро протараторил Малфой, — Признаю, был не прав, готов искупить вину.       — Я тебя, как кукушка не бросила. В аптеку сходила и за вкусняшками, —сетовала Грейнджер.       — Я знаю, любимая, и ценю,— прижимая и целуя, зашептал ей Драко на ушко.       — Проехали. Но вот тут ты меня удивил,— уткнувшись носом в список, продолжила Гермиона, — чем ты думал и откуда ты его взял.       — Понимаешь, после всего принятого, я понял, что был не прав и не должен был трогать твой дневник. Так что это слово считай жестом раскаянья. Мне так представилось, что ты приходишь и говоришь: « Драко Малфой, какой же ты…»       — Говнюк. Я бы сказала «говнюк», но никак не «ассенизатор».       —Но Уизли утверждал, что у маглов это слово является приличным синонимом.       —Милый, — сквозь смех произнесла Гермиона,—Рон был неточен. Ассенизатор – это профессия, а говнюк— это прости, характер. Мне кажется, я тебя так никогда бы не назвала.       — А чем занимается ассенизатор?       —Очисткой сточных ям.       — Ну, точки соприкосновения у этих слов есть. Я так понимаю, вопросы закончились.       Гермиона изящно кивнула.       — Давай, милая, не тяни.       —Хорошо,— загадочно улыбаясь, она склонилась над книгой и шёпотом произнесла:       — Оксиморон.       В тот же момент книга раскрылась и на первой странице стала видна надпись: «Эта вещь, является личной собственностью и принадлежит Гермионе Грейнджер». Она хотела перевернуть страницу, но Драко остановил.       — Не надо, это твоё личное. Мне просто хотелось его открыть, читать не собирался.       Гермиона притянула его к себе и поцеловала с нежностью:       — Умеешь ты быть милым.       — Теперь ты мне объясни, —тая в её объятиях,спросил Малфой,— почему «оксиморон»?       — Потому, что, любимый, наша с тобой любовь по определению – парадокс.