Happily (n)ever after

— Чимин, мы в полной заднице! Тэхён откинулся на спинку потрёпанного старого дивана и нервно закурил. Он никогда бы не мог подумать, что хозяина квартиры, которую Ким снимал практически за копейки в жутких трущобах Сеула, действительно будет волновать наличие или отсутствие дополнительной человеческой единицы в жилом пространстве. Да и квартиру эту с трудом можно было назвать пространством. Микроскопическая комната с ещё более микроскопической кухней, а в ванну заходить исключительно боком на полусогнутых ногах. Но, как выяснилось, если по документам ты снимаешь квартиру один, то ты и должен быть один. Никаких вторых зубных щёток, чужого полотенца на сушилке, по-дурацки милой пижамы под подушкой и огромной аляпистой кружки для какао на кухне. Один. Курить, кстати говоря, тоже было нельзя, но Тэхён послал этот запрет именно в тот момент, когда переступил порог квартиры, скинул с плеча спортивную сумку и почувствовал вкус самостоятельной жизни. И этот самый вкус напрочь смешался с терпким и вязким дымом дешёвых сигарет. Они часто курили одну на двоих. — Да ладно тебе, Тэ, всё нормально будет. — Блять, святая ты моя простота, ты хоть чуть-чуть понимаешь, что мне звонил хозяин и сказал либо выметаться самому, либо выметать тебя?! Алло, Земля вызывает Чимина, мы в жопе! Чимин обиженно насупился и отвернулся. Он знал, что Тэхён на грани истерики, но сделать с этим ничего не мог. Он не хотел выметаться. Он хотел обнимать Тэхёна по утрам и заворачивать его в одеяло, потому что Ким нещадно мёрз. Хотел прятать его от сквозняков и варить для него кофе в полуразвалившейся турке. Тэхёну до сих пор странно было, что кто-то делает ему кофе. До Чимина были приходящие парни всех цветов и размеров. Как в большом магазине одежды, где ты отчаянно пытаешься найти ту самую вещь среди тысячи неподходящих. И Ким всегда варил им напоследок кофе и рассказывал о своей любви к подсолнухам Ван Гога. Для того, чтобы оставить след в памяти, пустить корни где-то, раз ни один город его не принимал. Он привык переезжать с места на место, привык не привыкать к людям, которые его окружали. Мальчик-художник с вечно запачканными краской руками и неизменными мечтами в орехово-карих глазах. Его всегда любили только одну ночь. Как истинное произведение искусства, которое достаточно однажды увидеть, насладиться сполна и забыть. Так неправильно. До Чимина была пустота. С Чимином - вся цветовая гамма жизненных красок. Пак ворвался в его мирное существование неуклюжим «привет», раздавшимся из безразмерного свитера на границе лета и осени. Он стал кометой для застывшей и вязкой атмосферы Земли. И при всём желании, которого не было, не смог бы Ким его вымести. Любил слишком сильно. — Так что мы делать с этим будем? — испытующий взгляд исподлобья и лёгкая дрожь, пробежавшая по пальцам Чимина, зажавшим сигарету. — Да не знаю, — затяжка и густой дым в потолок. — Ты же понимаешь, что денег на другую квартиру у нас нет? — у Тэхёна на лице тысяча мыслей и абсолютное отсутствие желания отпускать Чимина. — Понимаю, — очередная затяжка и ядовитые облака. — Вот же жопа, — Ким отличался любовью к констатации очевидных фактов. Молчание. Они сидели на диване, курили одну за одной и постепенно свыкались с тем, что друг без друга не могут. Лучше уж на улице, но вместе, чем на своих квартирах, но раздельно. Чимин искренне пытался найти хоть какой-то выход, но в голове назойливо перемещалось перекати-поле под аккомпанемент обезьянки с тарелочками. Он ненавидел то, что его мозг терял всякую идейность в важные моменты. Мол, «дорогой Пак Чимин, я тебе, конечно, сейчас нужен, но это твои проблемы. С любовью, серое вещество в твоей голове». А Тэхён уже почти плакал. Нервно выкручивал пальцы и заворожённо смотрел в одну точку, пытаясь найти в ней ответы на все вопросы. Но пустота не умела говорить, а уж тем более помогать. Он всего один раз видел хозяина квартиры, но этого оказалось достаточно, чтобы понять всю степень его ебанутости. Суровый мужчина за 50 вычурной старой закалки. Слезливая история любви с ним не прокатит. А за слезливую историю любви двух потерянных мальчиков есть вероятность получить от него внушительных пиздюлей. — А знаешь что? — Тэхён с хитрым прищуром взглянул на Чимина. — Ну? — Пак почувствовал, как в голове у Кима шестерёнки постепенно обретали форму очередной безумной идеи. — Давай уедем отсюда, — Тэ придвинулся к Чимину и практически умоляюще посмотрел на него. — Мне надоел этот город. — Так, подожди. У тебя есть деньги уехать, но нет денег снять квартиру побольше? Да ты, должно быть, шутишь, — Чимин не смог сдержать внутреннего сарказма, потому что «твою мать, Тэхён, ну что за хрень». — Да я серьёзно. Между прочим, дорогой, ты встречаешься с богом путешествий на халяву. — Ага, и отхватыванием люлей за мелкое воровство. — Ну Чимина~, — Тэхён схватил его за рукав свитера и начал канючить. — Это будет весело, я тебе обещаю. Чимин устало закрыл глаза. Он хотел жизнь без забот, а она в ответ упорно продолжала закидывать его проблемами. Даже Тэхёна в какой-то степени можно было считать проблемой, хоть и любимой. Пак понимал, что от его решения зависит, проведут ли они остаток своих странных дней вместе или опять разъедутся по пустым кухням с холодными белыми обоями. И будут варить кофе уже в разных полуразвалившихся турках на разных полюсах своей жизни. - Давай попробуем. Лицо Тэхёна озарила чертовски милая квадратная улыбка. Не говоря ни слова, он сгрёб Чимина в объятия и чмокнул в макушку. - Ты не пожалеешь! - Пожалею. Ещё как пожалею. Но оно того стоит.