Они

Когда Петра позвала его в гости, Ривай ничего не имел против. Единственное, что смущало это ее отец. Аккерман знал, что у его девушки очень теплые отношения с родителем, поэтому ему не хотелось становится камнем преткновения. Но также он всегда считал, что нужно быть собой, поэтому не старался быть более общительным и услужливым, как другие парни при знакомстве с вероятно будущими родственниками. Ривай знал, что отец Петры врач терапевтического отделения, поэтому представлял его как строгого и в какой-то мере сурового человека. Но на самом деле это оказался не высокий мужчина с очень мягким характером и такой же светлой улыбкой, как у дочурки. И что понравилось лично Риваю «допроса с пристрастием» не последовало. Не было таких вопрос типа, как учишься, подрабатываешь ли, думал ли о семье, кем работают родители. Аккерман был готов к подобному, да и нет ничего плохого в том, что отец девушки решит узнать ее парня со всех сторон. И все же хоть мистер Рал и общительный мужчина, меру знает и с лишними вопросами не лез. Да и зачем? Все что он мог спросить Петра и так ему рассказала. Как ни как, они уже два месяца встречаются. Хотя, когда Рал заметил, что дочка влюбилась, Аккерман представлялся ему другим. Более разговорчивым, возможно, даже немного неуклюжим и беззаботным, юношей с романтическим началом. Но рассказы Петры показали обратное. И все равно Аккерман ему понравился. Такому парню можно было доверить дочку. Рал видел, что Ривай не обидит Петру и другим не позволит. «Он умный парень, да и у Петры голова на плечах имеется.» Мистеру Рал нравились серьезность и взрослое поведение Ривая. «Парень практически сам себя воспитал.» Перед тем как Петра привела Аккермана в гости, мистер Рал нашел на ее столе портрет, нарисованный тогда в подсобке. Острый подбородок, тонкие брови и губы, спокойные немного прищуренные глаза. Это лицо мистер Рал узнал сразу. «За ним, как за каменной стеной.» Рал уже неоднократно видел этого юношу на заправке, где Аккерман подрабатывает. Сам мужчина с ним не разговаривал. А внимание на него обратил за усердие. «Хоть он и школьник, работает не хуже взрослых мужчин.» Когда мужчине снова потребовалось заправить авто, Рал воспользовался заправкой, где работает брюнет. Захотелось еще раз на него взглянуть. - Не тяжело ли школьнику работать в таком месте? – полюбопытствовал мужчина у услужливой кассирши. - Ну, раз работает значит не тяжело, - улыбнулась девушка, с надписью "Нанаба" на бейджике, - хотя, он не похож на обычного школьника. Обычно парни его возраста балду гоняют, а он работает. И лучше многих. Настоящий мужчина. «Такому ее можно доверить» Думал мужчина, наблюдая, как Аккерман помогает Петре с домашней работой. Как-то раз, Ривай подвозил Петру до больницы отца, ему как раз по дороге на работу. И возможно все было бы нормально, если б не мотоцикл. Чтобы добраться до заправки Аккерман частенько использует байк, оставленный Кенни. Так можно было не ожидать автобуса по пол часа на остановке. Да к тому же быстрее. - Спасибо большое, - снимая тяжёлый шлем, улыбалась рыжая. - Понравилось? – тоже сняв средство защиты, поинтересовался брюнет. Она ведь впервые воспользовалась подобным транспортом. - Ага! – весело целует его в щеку, - удивляюсь, почему ты не всегда его используешь? - Например? – убирая запасной шлем, спросил Ривай. - Ты мог бы добираться на нем в школу. - Она слишком близко расположена для этого. Пешком быстрее. И твоему отцу это может не понравится. - Ты с правами, в шлеме, уличные гонки не устраиваешь, правила не нарушаешь, так что он не был бы против. - Все равно это опасно. Ладно, мне пора. Я позвоню тебе вечером. - Хорошо. Пока девушка наблюдала за отъезжающим мотоциклом, одна дама средних лет наконец отлипла от окна сестринской. Уми Ямамото была не самой приятной женщиной, начиная с того, что совала свой крючковатый нос в чужие дела и всех старалась построить на свой лад. Ямамото определенно считала себя примером для всех. И сейчас ей не понравилось поведение юной мисс Рал. Поэтому блюстительница своеобразного «порядка» направилась прямиком к отцу девушки. - Вы в курсе, где прохлаждается ваша дочь? – прямо с порога заявила Ямамото, без каких-либо «Здасте». - Через несколько минут будет здесь, - спокойно ответил мужчина, не отрываясь от бумаг. - Уже здесь. А вы в курсе с каким пагубным субъектом она общается? - Могу предположить, что этот как вы выразились «пагубный субъект» - Ривай. И если вас возмутил мотоцикл, то смею заверить он очень ответственный юноша и водит с учетом всех правил. - Да вы вообще его видели?! Типичный уголовник. Какой вы отец, раз позволяете девочке встречаться с ним? - Уми, вы увидели его впервые в жизни! - Я умею разбираться в людях. И таких типов вижу насквозь, щелкаю их как орешки. И поверьте мне, у таких парней только одно на уме, - вальяжно присев на диван, заявила женщина. - И что же? - Секс. У молодежи отсутствует мораль! Удовлетворение своих желаний это все что их сейчас интересует. Поматросит и бросит, а она вам подарочек в подоле прин… - Хватит! Уми, вас никаким образом не касается личная жизнь моей дочери! Идите лучше работать! – мужчину уже достала эта назойливая дама. В каждой бочке затычка. - Как пожелаете. Но вспомните мои слова, когда Петра окажется матерью одиночкой, - показательно громко хлопнув дверью, Ямамото ушла. - Балаболка старая. «Так размышляет, а ведь ничего о нем не знает. У них своя голова на плечах есть.» Когда семейство Рал вернулось домой, отец Петры уселся в любимое кресло, лениво перещелкивая каналы по ящику. Мимоходом мужчина бросал взгляд на дочь. Петра сидела рядом, у кофейного столика, и рисовала в альбоме. «И все же, было ли между ними что-нибудь?» - Петра, что на этот раз? – кивнул на альбом мужчина. - Вот, - улыбнувшись, девушка подошла к отцу, протягивая ему свою работу. На альбомной странице, с заднего вида, был изображен черный мотоцикл. На нем сидел брюнет в кожанке с вышитыми белым и черным крылом на спине. - Знакомая куртка, - ухмыльнулся мужчина, легонько толкнув дочку локтем, - у тебя с каждым разом все лучше и лучше! – еще раз осмотрел Рал работу. Ему всегда нравилось увлечение дочери. - Понравилось кататься? - Очень! Пап, а ты сам когда-нибудь катался? - Пару раз друзья катали в институтские годы. Но не стоит этим злоупотреблять, все-таки это не самый безопасный вид транспорта. - Говоришь, как Ривай. Вы оба слишком серьезные. - Хех... Петра, скажи, а Ривай общается с отцом? - Нет. Он его даже никогда не видел. Я же рассказывала тебе. - Но ведь у него могло возникнуть желание с ним встретиться. А с его упорством это не проблема. - Я спрашивала Ривая об этом. Не хотел бы он увидеть этого человека, пообщаться… - И что он ответил? - Что его это не волнует. Ривай презирает своего отца, считает трусом, раз тот бросил беременную девушку. В понимание Ривая настоящий мужчина никогда так не поступит. Ведь ребенок должен расти в семье. - Он прав… Знаешь, мне нравится, что рядом с тобой такой парень как Ривай, - поднявшись из кресла, мужчина направился к себе, - только со свадьбой не торопитесь, - выглянул Рал из коридора. - Пап! – красная и смущенная Петра бросила в отца подушку.