Они

Высокий мужчина с щетиной не спеша поднимался по лестнице многоэтажки. Когда в обзор попала знакомая металлическая деверь, он становился. Затушив о перила окурок от очередной сигареты, взглянул на наручные часы. «Без пяти два, должен быть в школе.» Вынимает из кармана ключи и проходит в квартиру. Минуя прихожую идет в гостиную, где заваливается на диван. «Давно же я тут не был». Принюхивается и улавливает запах крепкого черного мятного чая. Почесывая подбородок, внимательнее осматривает гостиную. Как и прежде напротив дивана телевизор, рядом книжный шкаф. Все так же на самой верхней полке стоит коллекция книг Артура Конон-Дойла «Шерлок Холмс» и еще парочка английских классиков. А рядом портрет Кушель. - Привет, сестренка, - поднявшись с дивана, Кенни подошел к портрету. На полках ни одной пылинки. «Постарался чистюля, впрочем, как и всегда.» Затем открывает рядом стоящую дверь и заходит в комнату. Постель ровно заправлена, все вещи убраны. Пол идеально чистый, хоть ешь с него. «Он здесь вообще живет или только убираться приходит?» И тут взгляд серых глаз цепляется за письменный стол. На нем лежат распечатанные фотографии. Перебирая пару из них, Кенни замечает знакомые лица Ханжи и Эрвина. Фотографии класса. От общей кучи отдельной стопкой лежали несколько снимков. И на каждом из них присутствовала рыжеволосая особа. - Пацан не промах, - серые глаза осматривали совместное фото. Прихватив все снимки, Кенни отправился на кухню. Заварив себе чай и прихватив из холодильника пару бутербродов, мужчина стал рассматривать фотографии одну за другой. Последней оказался портрет Ривая. Прямой нос, тонкие губы, острый, пронизывающий взгляд, волосы как смоль. Все говорят парнишка копия погибшей матери. Но это лишь потому что не встречали его отца. Аккерман младший был его точной копией. «Хорошо, что только внешне.» Думает Кенни, вспоминая Рена Грейсона. Сколько же раз Кенни жалел, что познакомил сестру с этим человеком. Знал же, что у него ветер в голове, одни гулянки, а в животе литры алкоголя. Хех, а ведь в начале Аккерман и не подозревал от кого Кушель получила пару раз букет роз, и возвращаясь домой светилась как лампочка в двести ватт. «Падла, знал, что накостыляю.» Но узнал поздно. Грейсон тогда уже из города свалить успел. «Трус». Снова всматривается в фото племянника, а мысленно оказывается в баре, где неделю назад наткнулся на Грейсона. Начало Flashback - Давно не виделись, - хлопает его по плечу и садится на соседний табурет у барной стойки. Рен вначале с удивлением смотрит на соседа. Всматривается в лицо с двухдневной щетиной, успевшее покрыться мелкими морщинками. Пронзающие серые глаза. - Аа, Аккерман. День добрый, - поздоровался мужчина, проглотив содержимое только что принесенной рюмки. - Все пьешь? Так и помереть недолго. - Зато умру с удовольствием, – Рен закусывает лимон и противно морщится, - А тебя как занесло сюда? - По работе. - Ясно. Как сестренка? - Никак. - Чего так? Такая красавица ведь, - усмехается Грейсон, снова заливая в себя спиртное. - Она умерла, - холодно отвечает Кенни, подозвав рукой бармена. - Жаль, мои соболезнования. - Ты хоть помнишь, что у вас с ней ребенок? – Кенни косо поглядывает на собеседника. - Так она всё-таки родила… Ясно, - на мгновение задумывается, но потом снова заливает в себя алкоголь, - И кто у меня? Пацан или девка? – без интереса спрашивает Рен, наливая из графина очередную стопку. - А тебе не все ли равно? – Аккерман обводит взглядом бар. Ничем не интересное дешевенькое заведение, расположенное в подвальном помещение небольшой многоэтажки. Стены выкрашены в темно коричневый цвет. Столики расставлены как попало. Пахнет куревом. Ничего примечательного. - Я не горел желанием нянчиться с малышней, да и жениться тоже, - проговорил Грейсон, когда бармен поднес Кенни кружку светлого пива, - Я ей говорил, мол делай аборт, а она отказалась. Это был ее выбор, – залпом брюнет осушил еще одну рюмку. - Сволочь. Хочется врезать по этой пьяной роже. «Но есть ли смысл?» Если б этот козел остался б рядом с Кушель, было б только хуже. «Уж лучше непутевый дядя, чем такой подонок – отец.» - И все же, кто родился то? – спросил Рен, игнорирую ругательство. - Сын. - Хех, так и думал. У настоящих мужиков сыновья рождаются. За его здоровье, - мужчина снова выпивает стопку, - Ему же уже почти восемнадцать получается, - немного пошатывается. - Да, - Кенни достает из кармана купюру и протягивает ее бармену. - Не хочет ли пацан на папку то посмотреть, - заплетающимся языком произнес Рен, уже не очень соображая, что говорит. - Нет, ему плевать на тебя, - медленно отодвинув табурет от стойки, Кенни поднялся на ноги. - Значит не придется получать по морде за подохшую мамку, - хрипло смеется, смотря на Аккермана и совершенно забыв кто перед ним. - Ошибаешься! – Кенни резко сделал шаг к Грейсону и с размаху вмазал кулаком тому по лицу. Пьянчуга повалился на пол, схватившись за разбитый нос, морщась и постанывая от боли. Пока тощая официантка помогает Грейсону подняться, Кенни уходит проч. Конец Flashback - Даже не вериться, что он твой отец, - Аккерман старший смотрит на портрет племянника. Ривай Аккерман – самостоятельный, здравомыслящий парень. Ему не свойственна трусость и разгильдяйство. Есть холодность и жесткость в общение. Но это скорее кровь Аккерманов, да дядино влияние. «А ведь он ребенком то и не был.» Усмехаясь, Кенни вспоминает, как невысокий темноволосый мальчик старался помогать матери. По квартире не носился, тихо сидел, занимаясь своим делом. Даже в юном возрасте любил порядок. Все это так не свойственно обычным детям. Да и за Кенни порой приглядывал. Хоть все заботы о племяннике легли на плечи Аккермана, иногда мужчина не мог устоять перед идеей немного выпить и расслабиться, закурив сигару. Для этого у него была однокомнатная квартира, где он раньше жил. В прежнем жилище Кенни позволял себе выпивать, да и женщин если и приводил, то только сюда. Один раз перебрав со спиртным, брюнет заночевал в своем холостяцком гнездышке. Проснувшись утром на пару с похмельем, он бегом направился к дому покойной сестры. Думал застанет мальчишку в слезах и испуганного. Но вместо ребенка нашел записку и пачку аспирина с тарелкой бутербродов. «Выпей это. Я в школе.» Порой складывалось впечатление, что это Ривай взрослый, а Кенни взбалмошный подросток. Повисшую тишину нарушил звук открывающегося замка. Дверь в прихожей открылась и в квартиру вошел хозяин жилища. - Неожиданно, - поставив сумку на пол, Ривай привалился боком к стене, - я думал ты приедешь только в следующем месяце. - Решил проверить, как ты тут, - усмехается Аакерман старший рассматривая племянника. Кажется, за время, что они были порознь, он стал еще старше, - Тут все, как и прежде. - Я же обещал тебе, что все будет в порядке, - Ривай достал себе кружку из кухонного шкафа и стал заваривать чай, мимолетно осматривая дядю. Снова вошел в квартиру в своем плаще и шляпе, значит потом куда-то уйдет. Лицо все также не выбрито. - И ты сдержал слово. Как подработка? - Нормально. Мотоцикл значительно упрощает дорогу, - сделав чай, Ривай сел напротив Кенни. Обычно дядя любил бросить пару шуток, порой глупых и неуместных, а сейчас обходится без них. Похоже задумался о чем-то серьезном. «Уволили?» - Что-то случилось? – Ривай не любит ходить вокруг да около, лучше сразу все узнать, - тебя уволили? - Нет! И выкинь эту мысль из своей башки. Просто устал с дороги. - Стареешь. Мне скоро уходить, так что я в душ, - раз он говорит, что все нормально, значит волноваться не о чем. Да и видно, что мужчина не врет. За многолетнее сожительство Ривай уже выучил сигнальные знаки дядиного вранья. Почесать кадык, закинуть голову назад и смотреть в потолок, придумывая отмазки, - Ты останешься на ужин? - Да, пожалуй. Но сперва заскочу к одному знакомому, - поднявшись с насиженного места, мужчина пошел в прихожую, - знаешь я хотел спросить. Не жалеешь, что остался? - Нисколько. Не забудь закрыть за собой дверь, - бросил напоследок Ривай, уединившись в ванной.