PowerPlay I

Алек POV Алек практически отказывался ослаблять хватку на Магнусе, и, когда он все-таки сделал это, было такое чувство, словно они были слишком далеко друг от друга, неважно, как близко Бейн сидел или стоял. Наконец, пересилив себя и поднявшись на ноги, парень дрожащими ногами прошелся до гостиной. Джейс и Клэри все еще находились в квартире, как и несколько других гостей, но хозяин квартиры выпроводил последних через некоторое время. Блондин заказал еды, но Алека все еще мутило. Его хватило всего на половину одного куска пиццы, прежде чем ему снова стало тошно, так что он свернулся в клубок на диване и попытался отдохнуть. Голова парня все еще кружилась и была затуманенной, даже когда он закрывал глаза и оставался неподвижным. Немного помогало то, что Магнус присел рядом, рассеяно поглаживая его ногу, пока сам болтал с Джейсом о чем-то, суть чего парень не мог уловить из-за шума в голове. Алек знал, что ему становится плохо как обычно, и ему просто хотелось позвонить Саймону, но если Джейсу не нравилось то, чем он занимался, то Магнус, скорее всего, и подавно не будет в восторге от этого, так что он решил лежать не двигаясь. — Алек, что ты думаешь? — донесся голос Джейса, и Лайтвуд слегка содрогнулся, перед тем как открыть глаза. — Что? — простонал парень, не желая разговаривать: звук собственного голоса был слишком громким для его головы. — Мы с Клэри собираемся уходить. Ты идешь с нами или хочешь остаться? — вопрос был прямым, но все же слишком трудным, чтобы ответить на него. Алек постарался подумать, но мысли в голове скакали в разные стороны, и он не мог сосредоточиться. — Я все еще не поспал, так что мне нужно будет вздремнуть несколько часов, — голос Бейна прозвучал куда нежнее, чем у Джейса. — Но мне хотелось бы, чтобы ты остался, может, ты тоже сможешь немного отдохнуть? Лайтвуд медленно кивнул, желая остаться, даже если ему также хотелось уйти и избавиться от боли. Джейс и Магнус поболтали еще немного, Клэри тоже принимала участие в разговоре, но Алек попытался снова игнорировать их. Головная боль становилась все хуже и хуже, а также начали дрожать руки. Прошло словно несколько часов, когда все поднялись с места, но парень остался лежать клубком, пока Магнус провожал его друзей. Когда Бейн вернулся, Лайтвуд постарался подняться, чувствуя себя отвратительно как никогда в жизни и ненавидя себя за то, что не был в состоянии радоваться тому, где он находился. Мужчина выглядел обеспокоенным, когда взглянул на него, и Алек подумал, что скорее всего выглядит так же ужасно, как и чувствует себя в данный момент, передергиваясь одновременно из-за стресса, боли и от того, как ясно он все осознавал, хоть и был в изнуренном состоянии. — Давай, милый, — Магнус помог ему встать с дивана и подняться по лестнице и открыл дверь в японском стиле, ведущую в новую спальню мужчины. Лайтвуд не мог рассмотреть комнату как следует, вместо этого он забрался на кровать и лег на нее все еще полностью одетый. Как только голова коснулась подушки, он снова свернулся в клубок, вздрагивая и хныкая от боли, и приложил все усилия, чтобы не заплакать. Он почувствовал движение на кровати в тот момент, когда Бейн присел на краю и снова нежно погладил его по волосам. Парень чувствовал себя виноватым из-за того, что мужчине приходилось нянчиться с ним. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Магнус. — Нехорошо, — отозвался Алек, заикаясь. Со всей этой тошнотой, головной болью, обезвоживанием, головокружением и общей болью по всему телу он не знал с чего даже начать. — Хорошо, я дам тебе кое-что от боли, но только в этот раз, договорились? — голос Бейна звучал обреченно, но парню было все равно на это, он бы сейчас выпил что угодно, чтобы ему полегчало. Так что он лежал неподвижно, пока Магнус встал и отошел куда-то, чтобы принести то, о чем он говорил. Через некоторое время мужчина вернулся и принес с собой стакан воды. Приподнявшись и сев на кровати, Алек протянул руку в надежде на то, что ему собирались дать, и неважно, что это было. Бейн опустил две таблетки в его ладонь и отдал стакан с водой. — Не смотри на них, просто выпей. Это поможет тебе расслабиться и вырубит тебя, скорее всего, минут через двадцать, как минимум на несколько часов. Лайтвуд хотел спросить, что это, но Магнус явно не хотел говорить об этом, так что он просто положил их в рот и проглотил, осушая весь стакан одним залпом, а затем лег обратно, повернувшись лицом к центру кровати. Бейн снова поднялся на ноги, перешел на ту сторону кровати, которая всегда была его, и забрался на нее. Он, как и парень, не стал снимать одежду, а просто лег рядом, приподнимая руку и приглашая Алека в свои объятия, от чего тот не стал отказываться и передвинулся к нему поближе. Обняв мужчину за талию, Лайтвуд закрыл глаза и переплел их ноги, желая быть как можно ближе. Магнус, в свою очередь, обнял его и поцеловал в лоб. Потребовалось куда меньше двадцати минут, чтобы парень начал ощущать эффект от таблеток. Было такое чувство, словно работа его мозга замедляется, и даже его дыхание стало медленным. Не было чувства кайфа, он просто медленно, но верно начал ощущать сонливость, и Алек провалился в сон куда быстрее, чем он ожидал. —— Открыв глаза, Лайтвуд все еще чувствовал себя усталым и немного потерянным. На секунду, лежа на спине, он подумал, что был у себя дома, пока не заметил, кто был рядом с ним. Повернув голову, он посмотрел на мужчину, который глядел на него с улыбкой и выглядел более бодрым, чем сам Алек. — Я долго спал? — спросил он, ощущая себя намного лучше чем до того, как заснул. Хоть ему и было получше, но он все еще не успел проснуться полностью и вздрогнул от холода. — Да, за окном уже темно. — Магнус все еще улыбался. Он потянулся к парню и нежно прикоснулся к лицу. — Думаю, тебе это было нужно, выглядишь намного лучше. Лайтвуд не знал, было ли это комплиментом тому, как он выглядел сейчас, или оскорблением в адрес своего вида до сна. Его глаза практически закрывались автоматически, но он заставлял себя открывать их снова. Он несколько раз упорно моргнул, пытаясь сфокусировать глаза. — Не понимаю, почему я все еще уставший, — промямлил парень и чуть перекатился на свою сторону. — Ты не уставший. Это все из-за таблеток, что я дал тебе, требуется больше времени, чтобы проснуться после них, — мужчина не переставал улыбаться, и Лайтвуд попытался улыбнуться в ответ. Алек кивнул, потому что всегда были побочные эффекты, но что бы Магнус ему ни дал, ему было намного лучше. У него все еще была ломка, ему все еще хотелось позвонить Саймону, но не из-за боли, а из-за какого-то желания. — Я рад, что ты остался... — Бейн все еще касался лица парня, большим пальцем поглаживая щеку. — Я не жду, что ты возьмешь и просто вернешься ко мне, но... Я очень сильно скучал по тебе. Лайтвуд опустил взгляд и теперь смотрел на грудь мужчины, вместо того чтобы встречаться с ним взглядом. Ему хотелось поверить в это, настолько хотелось, чтобы это оказалось правдой, что от одной мысли, что это не так, было неимоверно больно, и все же что-то в глубине души кричало ему о том, что это все обман. — Ты и вправду скучал? — проговорил он так тихо, что сам был удивлен, когда Бейн все-таки расслышал его. — Ооох, милый, ты же был моим маффинкой. Конечно, я скучал... — Мужчина передвинулся поближе, пока говорил, и их носы оказались в миллиметрах друг от друга, почти касаясь. Парень не смог сдержать скромной улыбки в уголках губ, но все равно все казалось нереальным. Будто слова мужчины были наркотиком, всего лишь временным явлением, и как только он начнет привыкать к ним, все исчезнет, и он снова будет корчиться от боли. — Ты даже не знаешь меня, настоящего меня. — Алек знал, что это не просто слова, что за ними скрыто нечто очень важное, поэтому он поднял глаза, встречаясь взглядом с Магнусом, в чьих глазах при этих словах отражалась боль. Бейн глубоко вдохнул, и улыбка, снова появившаяся на его лице, показалась парню замученной и еле выдавленной из него. — Я знаю, — начал мужчина. — Я знаю, что ты не пьешь кофе, если в нем нет молока, знаю, что почти любой боевик раздражает тебя из-за нехватки реалистичности, и даже если ты и стараешься, то все равно не можешь забить на это, знаю, что ты ведешь себя так, словно тебе все равно на то, как ты выглядишь, но все же ты рассматриваешь себя на любой поверхности, где можно увидеть свое отражение... Знаю, что тебе нравятся Чупа-Чупсы и твои любимые — это зеленые. Мне известно о маленьком местечке за ухом, где начинается линия роста волос, и если прикоснуться к нему, то ты начинаешь извиваться и улыбаться, неважно, в каком ты настроении. Знаю, что ты считаешь прозвища, которые я даю тебе, глупыми, но они все равно нравятся тебе. Знаю, что тебе нравится быть снизу, хотя на людях, если заходит речь на эту тему, ты ведешь себя так, будто ты всегда сверху... Я знаю, что заставляет тебя смеяться, кончать, расслабляться, и я видел, как ты плачешь... Я видел тебя голым, по-настоящему обнаженным... Так что я знаю тебя, я знаю важные вещи о тебе и... Алек не знал, что чувствовать, кроме как тепло и трепет, и когда Магнус просто продолжил перечислять, он прильнул к нему и заткнул поцелуем, не дав закончить предложение. Ощущение губ Бейна на своих было намного лучше, чем он ожидал, и он обнял мужчину, притягивая к себе до невозможности близко. Парень удивился облегчению, когда Магнус ответил на поцелуй, и не осознал, что плакал все это время, пока не почувствовал соленые слезы на губах. Бейн толкнул его, и Лайтвуд дал им перевернуться, тем самым оказавшись на спине, а мужчина присел на его бедрах. Алек поднял на него глаза и немного приподнялся. Взгляд Магнуса был полон любви, он обхватил лицо парня руками, наклонился и поцеловал слезы на щеках. Закрыв глаза, Алек почувствовал губы мужчины на своих веках; это было легкое прикосновение, которое едва ли можно назвать поцелуем. Он опустил руки на колени Бейна и почувствовал грохочущий ритм собственного сердца, который отдавался в ладони мужчины, когда тот положил руки на его грудь. — Я тоже скучал по тебе, — прошептал парень. Признаться в этом вслух стало таким облегчением, даже если это причиняло боль. Бейн все время хмыкал в ответ, пока выцеловывал каждый сантиметр лица парня, опускаясь вниз по линии челюсти, а затем оставил легкий поцелуй прямо под ухом. Алек ухватился за бедра мужчины, поворачивая голову в сторону и подставляя шею, и вздрогнул, когда губы мужчины оставили дорожку влажных поцелуев и несколько знакомых отметин. Парень закрыл глаза и просто наслаждался вниманием, оказываемым ему, о котором безумно желал в прошлом и которое сейчас наконец получал, словно кусочки пазла начали вставать на свои места. Руки Магнуса скользнули вниз к груди, затем по бокам парня и наконец оказались на подоле свитера. Мужчина запустил руки под него и потянул вверх. Алек с удовольствием приподнял руки, позволяя Бейну снять с него одежду, и прохладный воздух комнаты вызвал покалывание под кожей и мурашки по всей груди и по рукам. Контраст между прохладным воздухом и теплыми губами мужчины, нежные руки, блуждающие по его телу и дающие блаженное наслаждение, заставляли Лайтвуда желать большего. Парень держал руки по обеим сторонам от своей головы, пока Магнус спускался вниз, короткие ногти мужчины царапали нежную кожу, а губы призрачно касались груди. Лайтвуд ахнул и выгнул спину, когда Бейн провел кончиком языка по соскам, а потом накрыл губами то кусая, то целуя по очереди. Алек сжал руки в кулак, ощущая, как по венам стремительно бежит кровь, заставляя разум туманиться слепой потребностью, пока его партнер все еще оставлял узоры на груди, а руки опустились вниз к брюкам парня и начали расстёгивать их. Лайтвуду хотелось этого, он нуждался в этом... но чувство вины накрыло его с головой, и он сильно прикусил губу, перед тем как всхлипнуть: — Магнус. — Мхм? — мужчина снова лишь хмыкнул, не переставая целовать грудь парня, и вместо ответа спустился еще ниже. — Я... — резко выдохнул Алек. — Я не могу сделать этого. Он почувствовал, как Бейн сразу же остановился, будто замер на месте. Открыв глаза, Лайтвуд ощутил, как тот сделал глубокий вдох и приподнялся. Повернув голову к нему, Алек еще раз прикусил губу и почувствовал себя виноватым за то, что отказывает Магнусу. — Прости, я не собирался давить на тебя, — мужчина улыбался, ведя себя слишком уж учтиво. — Нет... — начал парень, — я хочу этого, но... — он вдохнул немного воздуха, чувство вины смешивалось с чувством стыда, — ...после всего, что я натворил. Бейн выглядел озадаченным, но ничего не сказал. Алек посмотрел в сторону, не в силах смотреть прямо в глаза. — Я не знаю, чист ли я. В груди стояла распирающая боль, словно она была мала для его легких и сердца, и с каждой секундой эта боль давила на него, пока он пытался заговорить снова. Магнус продолжал молчать, и парень почувствовал себя неловко, лежа полуобнаженным перед ним. — Извини. — Лайтвуд ненавидел себя за это, но он знал, что должен был рассказать, потому что он не помнил всего, что происходило, и не помнил, предохранялся ли он вообще. — Все нормально. — Бейн снова набрал воздуха в легкие. — Это, конечно, не самые сексуальные прелюдии, которые я слышал в своей жизни, но это не меняет того факта, что я хочу тебя, так что если тебе хочется этого... — мужчина сделал паузу. — Александр, пожалуйста, посмотри на меня. Парню пришлось приложить усилия, чтобы поднять на него глаза и снова встретиться с ним взглядом. — Если тебе не хочется этого, то все нормально... Но если тебе хочется, то вряд ли я смогу подцепить что-то руками, и мы же всегда предохранялись раньше, — Магнус говорил равномерным тоном, ведя пальцем внизу живота Алека и вырисовывая круги прямо над ремешком штанов, заставляя того вздрагивать. Лайтвуд не мог понять, откуда в этом мужчине столько сил на понимание, потому что одна только мысль о том, что рядом с Магнусом был хоть кто-то, как у него самого было все это время, вызывала в нем бурю ярости. Медленно выдыхая через нос, Алек кивнул, прикусив нижнюю губу изнутри. — Я хочу этого... но скорее всего я уже убил весь настрой. Бейн искренне рассмеялся. — Ты вообще не имеешь представления, как действуешь на меня, не так ли? Не думаю, что я когда-либо смог бы НЕ хотеть тебя, — и в ответ на это Алек почувствовал, что краснеет. Когда руки мужчины вернулись к его брюкам, Лайтвуд снова прикусил губу, пока умелые руки спокойно справлялись с задачей. Приподняв слегка бедра, парень позволил своему партнеру стянуть с себя штаны до колен, а потом наблюдал, как тот снимает их полностью вместе с носками. Ему больше не хотелось закрывать глаза, он хотел видеть, что это и вправду был Магнус, кто раздвинул его ноги и снова начал оставлять поцелуи на его коже. Мелкие укусы заставляли парня трепетать, и он ощутил, как Бейн улыбнулся, когда он захихикал. Через некоторое время Алек сдался и все-таки закрыл глаза, когда губы мужчины дошли до боксеров, а собственная возбуждающаяся плоть пульсировала в искушении от того, что надвигалось. Он издал тихий стон, когда Магнус припал губами к его члену через ткань боксеров, обхватил пальцами резинку от них, а затем начал спускать их вниз, обнажая его полностью. Будучи полностью раздетым, Алек все равно чувствовал себя вполне комфортно, хотя он был единственным голым в комнате. Он открыл глаза и внимательно следил за Магнусом. Ему хотелось лечь на живот, потому что эта поза нравилась ему больше, так что он смущенно сжал пальцы на ногах, собираясь с духом, чтобы предложить это Бейну, пока тот игриво целовал область вокруг его члена. Вздрагивая, Лайтвуд зарылся головой в подушку, когда пальцы Магнуса прошлись по всей длине его плоти. — Можно... Можно я лягу на живот? — проговорил парень заикаясь, практически нервничая от того, что ему пришлось спросить. — Ха, сегодня не будем ходить вокруг да около? Ну, ты знаешь правила... Волшебное слово? — ответил Бейн, не поднимая голову, и сердце Алека пропустило несколько ударов. Это было настолько знакомо, а то, что оно подразумевало, смешалось с обжигающей похотью и заставило парня захотеть пропустить всевозможные прелюдия и перейти сразу к той части, где Магнус будет втрахивать его в постель. — Пожалуйста... Можно мне лечь на живот, пожалуйста? — простонал Лайтвуд, приподнимая бедра и пытаясь получить хоть какое-то трение, кроме поддразнивающих прикосновений мужчины. — А вот и мой щеночек-умница, — улыбнулся Бейн и отстранился назад, давая парню немного пространства. Алек слегка захныкал, когда прикосновения мужчины исчезли с его кожи, и почувствовал, как лицо покрылось румянцем от того, как Магнус разговаривал, но он стиснул зубы и перевернулся на живот. Выдыхая через нос, парень раздвинул ноги и прогнулся в спине, предлагая себя своему партнеру. Бейн переместился на кровати и даже слез с нее, но Лайтвуд оставался неподвижным и ждал, желая быть паинькой для него. Когда Магнус вернулся на кровать, Алек слегка подвигал бедрами и удивленно простонал, получив шлепок по заднице. Это был несильный удар, но это было что-то новенькое, и у парня подскочил пульс. Он раздвинул ноги еще шире, даже не задумываясь, и приподнял бедра еще выше. В следующий момент парень издал гортанный звук и прикрыл глаза, когда по его ягодицам ловко пробежался палец мужчины, а прохладная смазка оставила приятные ощущения после себя. — Покажи мне то прелестное отверстие, — раздалось позади Алека. Он без замедления потянулся назад и раздвинул ягодицы, а когда услышал стон Магнуса, парень был доволен тем, что мужчина наслаждался видом перед его глазами. Бейн провел большим пальцем по тугому колечку, и Лайтвуд крепко прикусил губу, двигая бедрами назад и показывая, что он хочет этого. — Такой нетерпеливый, — отозвался Магнус, но парню было все равно, что тот все еще просто дразнит его, и он подался к нему навстречу. Когда пальцы Бейна оказались внутри него без особых проблем с релаксацией, ресницы Алека мелко задрожали, и он приоткрыл рот. Мужчина всегда знал, что он делает, и быстро нашел ту точку внутри, которая послала заряд наслаждения по всему телу, заставляя парня ловить ртом воздух, пока Магнус массажировал пальцами. Лайтвуду было хорошо, но и этого не было достаточно, так что он продолжил двигаться назад, хныкая, прося больше и пытаясь без слов дать понять, что ему нужно. Третий палец немного помог с его агонией, ведь парню хотелось чувства наполненности и хотелось этого уже слишком давно, чтобы тянуть с этим и дальше. — Пожалуйста, мне нужно больше, — взмолился Алек, твердо зная, чего он хочет, так как у него не было возможности иметь этого ни с кем кроме Магнуса. Когда Бейн вытащил пальцы, чувство потери контакта сразу же сменилось тем, что должно было произойти: Лайтвуд успел повернуть голову и вгрызться в подушку, когда он ощутил головку члена мужчины у своего прохода. Заставляя себя дышать медленно, парень все равно вскрикнул в подушку в тот момент, когда Магнус начал входить в него, давая то, что ему нужно. Бейн двинулся взад-вперёд несколько раз, с каждым толчком входя глубже, и Алеку пришлось убрать руки со своих ягодиц и зажать в кулаках простыню, когда мужчина наконец вплотную прижался к нему. Чувство наполненности было практически болезненным, и эта боль, появившаяся из-за быстрого проникновения через столько времени, обжигала парня изнутри и заставляла мышцы бёдер судорожно сжиматься, а пальцы ног сгибались от ощущения пульсирующей эрекции Магнуса внутри себя. Крутанув бёдрами, Лайтвуд охнул, потому что Бейн понял намёк на то, что тому не нужно времени, чтобы привыкнуть, и он начал двигаться. Мужчина положил одну руку на поясницу парня, а второй ухватился за бедро, пока толкался в него. Затем, когда Алек чуть расслабился, Магнус шлепнул его по заднице. На этот раз это было чуть сильнее, чем в прошлый раз. Парень не знал почему, но это ему понравилось. — Держи задницу приподнятой, — скомандовал Бейн, и Лайтвуд с неким трепетом сделал то, что было велено, при этом ощущая небольшую боль в спине, но наслаждение от подчинения Магнусу было гораздо сильнее. Потянувшись вниз, Алек взял в руки собственный член, из которого сочилась естественная смазка, и начал проводить по нему в унисон толчкам мужчины, пытаясь оставаться расслабленным, чтобы его партнёр мог входить глубже и держать быстрый темп, потому что ему нужно было именно это. Из-за чувства полноты и нарастающего удовольствия парню становилось все тяжелее и тяжелее оставаться беззвучным, и он простонал в подушку, вцепившись пальцами свободной руки в простыню так сильно, что его короткие ногти вгрызались в собственную ладонь через ткань. Алек ощущал, как его член разбухал в руке и как внизу живота распространилось знакомое тепло. Он почувствовал головокружение, когда достиг высшей точки, которая взорвала его внутренний мир. Пачкая свой живот и простыню под собой, Лайтвуд дрожащими ногами пытался держать бёдра приподнятыми; к счастью, Магнус удерживал его в одной позе, ухватившись обеими руками за бёдра. Когда ослепляющее наслаждение начало утихомириваться и Алек начал приходить в себя, Магнус все ещё толкался в него. Парень старался сжимать и разжимать мышцы вокруг члена мужчины, хотя какая-то часть его хотела, чтобы его партнёр продолжал, пока он сам не кончит во второй и даже в третий раз. Через несколько минут он услышал громкий стон Бейна и как тот охнул позади него, перед тем как, вцепившись ногтями, чуть дернул бёдра парня. Хоть Лайтвуд и предпочитал эту позу, но сейчас ему хотелось видеть лицо мужчины в момент оргазма. Опустившись на кровать, Алек довольно выдохнул, когда Магнус упал на него. Тяжелое и горячее дыхание щекотало кожу парня. Затем Бейн со стоном вышел из него и перевернулся на спину, расположившись на кровати возле Лайтвуда. — Срань Господня, — выдавил из себя Магнус между отрывистыми вздохами. — Я почти что забыл, каково это — находиться в тебе, черт... это было слишком быстро. Все ещё лёжа на животе, Алек повернул голову в сторону, чтобы посмотреть на мужчину. Внутри него распространилось тепло, даже если температура тела начала приходить в нормальное состояние, он все равно чувствовал себя превосходно: в мыслях тишина, и вообще по всему телу ощущение умиротворения. — А ты у нас, оказывается, тайный любитель грязных кинков, не так ли? Шлепанье по заднице, хм? — спросил Бейн, одаривая его уставшей, но все же игривой улыбкой. — Заткнись, — прошептал Лайтвуд и все же улыбнулся в ответ. — Не дерзи, иначе я уложу тебя через свои коленки, — рассмеялся Магнус и снял использованный презерватив. — Ты все такой же злой, — прыснул со смеху парень. Он перекатился на свою сторону и лёг поближе к мужчине, опускаясь немного вниз, чтобы положить голову на плечо Бейна. Он обхватил рукой Магнуса за талию и следил за тем, как поднимается и опускается его грудь. — И старый, но насколько я помню, ты как-то говорил, что тебе нравится это, так что все в порядке, — добавил Бейн. Алек закрыл глаза, когда Магнус начал играться с его волосами точно так же, как он это делал раньше ещё до того, что произошло между ними. Тишина в комнате была комфортной, и Алек искренне приветствовал её, наслаждаясь возвращением туда, чему, как он считал, он принадлежал. Проводя рукой по груди Бейна в районе сердца, парень задумался, чувствует ли Магнус то же самое. Он открыл глаза и посмотрел на собственные руки, которые продолжали рисовать мелкие узоры на груди мужчины. — Я хочу вернуть это, — проговорил парень чуть ли не шёпотом. — Я хочу тебя назад. Бейн поднёс руку к своей груди, нашёл руку Лайтвуда и сплёл их пальцы вместе. — Я всегда принадлежал тебе. Отстраняясь чуть назад, Алек повернул голову, встречаясь с Магнусом на полпути, и нежно поцеловал его. На вкус поцелуй получился немного солёным из-за пота. Когда они разорвали поцелуй, парень был уверен, что никто и никогда не смотрел на него так, как это сейчас делал Бейн. Каждое очертание лица мужчины было спокойным и полным заботы, взгляд наполнен добротой и любовью, и Алек задавался вопросом, как он мог вообще думать, что Магнус может намеренно причинить ему боль. — Но если ты хочешь этого, то, возможно, нам стоит обсудить кое-какие вещи... и сделать кое-что, — произнёс Бейн все еще спокойным тоном. Парень кивнул и снова опустил голову на плечо мужчины. Скорее всего, им действительно нужно будет обсудить кое-какие вещи, расставить все по местам и все такое. Он был уверен, что если они сядут и все обсудят, то есть некоторые вещи, которые он и сам не прочь узнать. После того происшествия Алек назначил Иззи за главную в работе с Бейном и на самом деле никогда не выслушивал Магнуса, он в основном полагался на то, что докладывали его сестра и те, кто был рядом с ней. Они снова полежали в тишине, ни один из них не произнёс ни слова. — Уже поздно, но я голоден... — Магнус заговорил первым. — Хочешь покушать чего-нибудь? Лайтвуд улыбнулся. — Я бы поел, — и это было правдой, он умирал с голоду, как это обычно бывало после секса. — Хорошо, есть определённые предпочтения? — спросил Бейн и поцеловал его в макушку. Алек присел на кровати и начал потягиваться, его спина все ещё болела, но это было приятным напоминанием. — Нет, открыт к любым предложениям. — О, я знаю, что так и есть, — рассмеялся Магнус. Парень повернул голову и в ответ показал язык. — Я знаю одно местечко, турецкая кухня... Повар там просто Бог, — продолжил мужчина и улыбнулся. — Турецкое? — Алек нахмурился и встал с кровати. — Что-то вроде кебаба? Бейн по-настоящему ахнул на это, и парень обернулся. — Мой дорогой Александр, ты пытаешься разбить мне сердце? — мужчина направился в сторону каких-то дверей, которые явно вели в его гардеробную. Лайтвуд без зазрения совести пялился на голую задницу Магнуса и на то, как тот виляет бёдрами. — Это кухня мирового класса, и мы тут сейчас говорим об оргазме от еды. Парень лишь повёл плечами и последовал туда, где пропал его партнёр. Прислонившись к двери, он осмотрел огромную комнату и покачал головой. Бейн, наверное, единственный человек из всех, кого он знал, у которого больше одежды, чем у Иззи. — Можешь одолжить какие-нибудь спортивные штаны? Сам Магнус уже успел натянуть чёрные штаны и вытащил ещё одну пару, а затем кинул её парню, который поймал её на лету и надел. Штаны оказались ему чуть короче, в отличие от Бейна, но и так сойдёт. — Значит, турецкая кухня, — улыбнулся Алек. Магнус POV Они заказали еду на дом, и, как ожидалось по обещанию Магнуса, Алеку она и вправду понравилась. Пока они ели, Бейн искал, что бы посмотреть, и когда он выяснил, что парень никогда не смотрел ««V» значит Вендетта», они решили, что посмотрят именно его. Лайтвуду фильм понравился, и он даже не жаловался на отсутствие реалистичности, потому что сам фильм не претендовал на это. Магнус заметил, что парень был немного неспокойным, теребя в руках все, что попадалось под его внимание, что было ново для мужчины, но он предположил, что это из-за тяги. Алек не употреблял наркотики уже долгий промежуток времени, но некоторые виды, которыми он баловался, имели свойство порождать быстрое пристрастие к ним, даже когда ты не подозревал об этом. Бейн сидел в углу дивана с одеялом на плечах, а парень лежал на спине, положив голову на ноги мужчины. Магнус снова игрался с волосами Алека, он не знал, почему так привык к этому, и в такие моменты парень, казалось, полностью расслаблялся. Фильм наконец закончился, и Нетфликс предложил ещё что-то для просмотра, автоматически проигрывая это, но парни даже не обращали внимание. — Магнус, — начал Алек и посмотрел на него. Мужчина посмотрел в ответ вниз и улыбнулся, показывая, что он весь во внимании. — Твои родители. Почему мы... то есть, почему мои родители убили их? Бейн практически ощутил, как собственная улыбка испарилась с лица, он абсолютно не ожидал такого вопроса на данный момент. Возможно, он никогда не думал, что услышит такое от парня. Он ощутил сухость в горле и снова посмотрел на экран телевизора, пытаясь прочистить его. — Я не знаю. — Голос мужчины получился шатким, что неудивительно, так как он напрягся всем телом. — Они убили моего отца, мать убила себя из-за потери, — добавил он, чувствуя себя отстранённым. — Мне жаль, — ответил Лайтвуд, и краем глаза Магнус заметил, как тот мнёт в руках салфетку. — То есть, он не крутился в наших кругах? Может, ему досталось во время перестрелки? Бейн обычно видел в Алеке смышлёного человека, но в данный момент парень не замечал ни единого сигнала о том, как некомфортно чувствовал себя Магнус и насколько щепетильной была для него эта тема. — Не знаю, в чем заключалась его работа, его убили ещё до того, как я подрос, чтобы знать такие вещи... но его не застрелили, — мужчина напрягся ещё больше и переместил руку на плечо Лайтвуда, так как не мог больше отвлекать себя таким простым занятием, как накручивание волос парня на пальцы. — Они сожгли его заживо. Магнус прикусил язык сразу, как произнёс последние слова. Он не знал своего отца, тот умер, когда он был совсем юным, но его никто не усыновлял дольше чем на два года после этого, и то, как он скитался в системе, означало, что у него никогда не было никого даже отдаленно напоминающего матери или отца. — Оу, — только и издал Алек, а затем он словно неожиданно вспомнил о чем-то: — ОХ! Посмотрев вниз на парня, Бейн нахмурился, когда увидел удивленное лицо. — Что ты имеешь в виду под «Оу»? — спросил он, чувствуя, что тот внезапно узнал о чем-то неизвестном ему самому. — То есть, твой отец, скорее всего, крупно облажался, мы просто так не сжигаем кого-либо, — отозвался парень, будто это в порядке вещей. — Что? — Магнусу стало не по себе от услышанного: от того, что сказал Алек и как он это сказал. — Мы? Ты сжигал кого-то заживо? Лайтвуд потянулся и присел, при этом выглядя почти что обиженным. — Ну, под «Мы» я имею в виду Семейство, но да, и они заслужили такую участь... Если тебя сожгли, значит, поделом тебе. Бейн отодвинулся подальше и прижался к углу дивана. Сейчас ему было известно, кем является Алек, и он был наслышан о нем, но то, как парень говорил об этом, выглядело так, словно это ничего не значит для него, ничего страшного. Магнус зажал нос и рот, пытаясь успокоиться и чтобы его не вырвало. Он не был уверен, что способен застрелить кого-то, а тут его милый Алек так спокойно говорил о том, чтобы сжечь кого-то заживо, как о прогулке по парку. — Превосходно, теперь я монстр... за то, что не переживаю, кем я являюсь, — язвительно произнёс Лайтвуд и встал на ноги. — Конечно же, тебе не понять этого. Мужчина опустил руки. — Понять? Что ты можешь натворить такого, чтобы быть сожженным заживо, если, конечно, сам не сжёг кого-то точно также? — проговорил Бейн и понял, что его речь получилась более враждебной, чем он планировал. Алек фыркнул и покачал головой. — Вау, значит, ты считаешь, что я заслужил такую участь? — Ты думаешь, мой отец заслужил её? — Магнус остался сидеть на диване, неуверенный, что ноги удержат его, если он встанет. — Да, если тебя сожгли, значит, ты заслужил это, — рявкнул парень. Мужчина буквально ощутил, как сердце подскочило к горлу и как его пульс участился, когда Алек развернулся к нему. Он никогда не видел эту сторону парня. — И что же он мог натворить такого, чтобы заслужить это? — голос Бейна дрожал, и он не смог бы контролировать его, даже если бы и попытался. — Ты хочешь знать? Ты действительно хочешь знать, что тебе нужно сделать, чтобы быть сожженным заживо? — злобно спросил Лайтвуд. — Да, расскажи мне о том, что, по мнению твоей семьи, дало им право отбирать у меня детство! Он, что, вовремя не заплатил за вашу защиту? — спросил Магнус, бросая вызов. — Чужое украденное детство! Если тебя сожгли, значит, ты насиловал, пытал или убивал детей! ДЕТЕЙ, Магнус! Когда ты узнаешь о том, как кто-то запирает детей и распродаёт их как рабов, или о тех, кто передает из рук в руки годовалых детей как игрушек... ты сжигаешь их, если выпадает такая возможность. И если бы существовал метод убийства, который заставит их страдать по максимуму, то я применил бы его и не потерял бы сон из-за этого даже ни на секунду! — Алек практически кричал на мужчину. — Видимо, вот насколько облажался твой отец... Мои родители, возможно, те ещё засранцы, но у нас есть Кодекс, и мы не допустим такой херни в наших городах. Магнус замер при мысли, что он никогда не задумывался о том, что, возможно, есть веская причина тому, что случилось с его отцом. Все перед глазами поплыло, и дыхание участилось, словно у него начинается паническая атака, он подался назад и уставился в никуда. Все его фантазии о счастливой семье с любящим отцом, которого потом отобрали у него, начала испаряться, и вместо неё пришло нечто мрачное и болезненное. Мужчина почувствовал чувство вины: вину за то, что желал о том, чтобы его отец был жив, и за то, что никогда не знал, чем тот занимался. Он должен был знать или, по крайней мере, догадываться об этом. Мир вокруг него словно исчез куда-то, а Бейн просто сидел там и оказался в замкнутом круге из боли в собственном разуме. —— Магнус не знал, сколько времени прошло, но он моргнул, когда увидел лицо Алека прямо перед собой, пока сам дрожал. — Магнус? Пожалуйста, Магнус, — парень держал его за плечи и встряхивал. Постепенно вокруг начало появляться больше вещей, от резких встрясок взад-вперёд стало немного тошно и болела шея, затем голова внезапно дернулась, перед тем как он снова мог контролировать свои движения. — Да... — сказал мужчина, и как только он произнёс это, Алек сел на диван и притянул его в свои крепкие объятия. — Чт-Что? — промямлил Бейн и моргнул несколько раз. — Прости меня, мне очень жаль... Я не хотел кричать так на тебя, мне жаль, — Лайтвуд невнятно бурчал ему прямо в ухо. — Что? — Мужчина постарался сделать вдох, пока у него бесконтрольно кружилась голова. — Я в порядке, я просто... я не знал, не знал. — Прижавшись к парню, Магнус не мог вспомнить, был ли он когда-либо таким потерянным, как сейчас, даже когда Алек наставил на него пушку, он чувствовал некое спокойствие, но сейчас это был полнейший хаос. Он чуть не прикончил Алека и его сестру за то, что их родители убили... Бейн сейчас не мог даже думать об этом слове, которое стало таким противным и болезненным. — Я знаю, что ты не знал... Прости меня, мне не стоило так говорить, я забываю, что ты не совсем из этого круга... Я порой забываю, насколько все запутано, мне жаль, пожалуйста, будь в порядке, — теперь парень говорил более спокойно. Мужчина почувствовал, как на него накинули одеяло, до этого он даже не замечал, что дрожал всем телом. Зарывшись лицом в шею парня, он не смог найти в себе силы, чтобы заплакать, и вместо этого он просто неподвижно сидел в объятиях Лайтвуда. Ему хотелось заснуть, чтобы не думать обо всем, но он также боялся снов, которые будут преследовать его после услышанного. Качаясь взад и вперёд, Алек обнимал Бейна так часами, при этом ни один из них не проронил ни слова.