Teach me. Touch me. Love me.

— Эй! — кричит Лола — одна из лучших учениц моего курса — удаляющимся студентам. Она размахивает листами с нашими тестами, которые ей вручил мистер Бишоп. — Мне ваши работы нафиг не нужны! Спалю их к чертовой матери! Я подхожу к девушке и пытаюсь найти свою работу. Заметив в стопке работу Лиама, беру ее и кладу в рюкзак. Несколькими работами ниже лежит моя, она отправляется вслед за работой Лиама. У выхода из аудитории, облокотившись о дверной косяк, стоит Нина. Она хищно улыбается, глядя в телефон, и быстро стучит пальцами по клавиатуре. — Не хочешь взять свою работу? — интересуюсь я, прежде чем мы покидаем аудиторию. Нина, не отрывая взгляда от телефона, отрицательно качает головой. — Начало учебного года, можно не париться о своем среднем балле. Пока что, — девушка откидывает свои ярко-рыжие волосы, собранные в хвост. Нина всегда выглядит идеально, сколько я ее знаю. Например, сегодня на ней надеты серый кардиган, поверх белой блузы, юбка-солнце в черно-красную клетку, и незаменимый аксессуар — высокие шпильки. Ее макияж редко бывает броский, максимум, что она может себе позволить — это алая матовая помада. Вот и сегодня она предпочла прозрачный блеск. — Господи! — восклицает Нина. — Ты только глянь на это чучело! — она протягивает свой телефон и буквально тычет им мне в лицо. На экране могу разглядеть фото из Инстаграма. Это Шеннон, одна из черлидерш. Они с Ниной сразу не поладили, и эта война не прекращается до сих пор. — А что не так-то? — удивленно кошусь на подругу. — Как что? Эта дура купила такой же кашемировый свитер, как у меня! Мало того, что на место мое метила, так еще и шмотки такие же покупает! — негодуя, объясняет рыжая. — Хоть бы цвет другой взяла! На первый взгляд Нина может показаться типичной пустоголовой модницей, которая только и делает, что ходит по магазинам, тратит уйму денег на косметические средства и уход за волосами, постит фото в Инстаграм и трясет частями тела каждый раз, когда наша команда по футболу выходит на поле. Но за два года общения с ней, я поняла, что это не так. Она гораздо глубже, чем хочет казаться, просто так проще, говорит она. Рыжая продолжает что-то бубнить себе под нос, яростно нажимает на телефонные клавиши, а как только завершает, кладет телефон в сумку. — Ты не видела Лиама сегодня? — спрашиваю я, когда мы заходим в столовую. — Его не было на паре по философии. — Нет. Думаю на обеде он точно появится. Несколько минут в очереди, и вот мы идем с подносами к нашему столику, за которым уже сидят Зейн и Найл. Они что-то бурно обсуждают и я почему-то уверена, что темой стала очередная игра на икс-бокс. — Привет, — здоровается Найл, когда мы присаживаемся. — Виделись, — фырчит Нина, открывая свой овощной салат. — Привет, — улыбаюсь я ребятам. — О, кола! — Малик берет мой напиток, тянет ко рту и делает глоток. — Я попью? — Ты уже пьешь, — усмехаюсь. Сегодня я не долго думала над обедом, взяла сэндвич с сыром, немного овощей и колу, одну треть которой уже выпил Зейн. — Я, конечно, не жадина, но поставь мою колу на место, — делаю максимально серьезное лицо, но при этом уголки губ все же ползут вверх, и указываю вилкой, что у меня в руке, на поднос. — Кстати, — к привычке Найла говорить с набитым ртом я отношусь уже спокойно, однако порой так и хочется ему чем-нибудь звездануть, ничего ведь не понятно, что он там бубнит. — А где Пейно? — Это хороший вопрос, — к нашему столику подлетает Рокси, словно ураган, резко ставит поднос и как мешок с картошкой падает на скамейку. Ее грудь вздымается слишком часто, словно она только что десятимильный марафон пробежала. — Вы не поверите, что мне только что рассказала Глория из «Гамма Фи». Она узнала это от Саванны, а той рассказала Джози, потому что видела… — начинает тараторить девушка, но Малик прерывает ее. — Рокс, ближе к делу. — Короче, смотрите, — Роксана указывает пальцем на столики в левом дальнем углу, где обычно обедают девчонки из сестричества, и среди них я вижу Лиама. Он сидит в обнимку с Кэролайн Хоггарт, нежно поглаживает ее плечо, и смеется. Мой рот открывается от удивления, а сердце пропускает пару ударов. Лиам и Хоггарт уже встречались. На протяжении второго курса они то расставались, то сходились вновь, но я была абсолютно уверена, что их последнее расставание будет точкой. Видимо я ошибалась. Я даже не сразу понимаю, что зависла, глядя на эту картину, пока шепот Нины не возвращает меня в реальность. — Сделай лицо попроще, пока эти дибилы не заметили. О моей симпатии к Лиаму Оллфорд узнала в прошлом году, на одной из вечеринок, где я изрядно напилась и рыдала в ее «жилетку». Девушка сказала, что догадывалась, но сохранила мою тайну. И хранит ее до сих пор. Я трясу головой, пытаюсь выбросить из головы то, что видела несколько секунд назад, но все бестолку. Его белоснежная улыбка, оторваться от которой просто невозможно, его мускулистые руки, которыми он гладил Хоггарт, сияющие глаза, все это отпечаталось в моем подсознании и все, что мне хочется сейчас, так это сорваться с места и убежать. Бежать так долго и далеко, пока картинка не исчезнет. — Сейчас начнется, — закатывает глаза Найл. Они с Зейном переглядываются, берут по кусочку пиццы с подноса, скрещивают руки (как это делают люди, пьющие на брудершафт), и тычут этими кусками в лицо друг другу. — Утютю, ты мой сладенький, — пародирует писклявым голосом Хоран шатенку. Девчонки начинают смеяться, а на моих губах появляется лишь тень улыбки. — Странно, что он не пригласил ее сесть за наш стол. — Я бы на ее месте тоже не сидела с такими идиотами, — сквозь смех, замечает Нина. — Но ты же сидишь, — подмигивает ей Найл и откусывает еще кусок. — Или ей просто не нравится говорить об Инстаграме и Томми Холфигере. — Хоран, Хилфигире, — закатив глаза, говорит рыжая. — А во-вторых, если хоть кусочек пиццы из твоего рта попадет на мой кардиган, на следующую пару ты пойдешь с остатками салата на своей крашеной голове! — она достает огурец из тарелки и делает вид, что замахивается. Ребята продолжают веселиться, но для меня все как в тумане. Собственно, как и следующие два занятия. Конечно, трезвая часть меня понимает, что у нас с Пейном ничего быть не может, не зря же он все эти два года меня держал во френдзоне, но та наивная часть, живущая глубоко в сердце, все еще надеялась на нечто большее. К чему лукавить, я не раз воображала по вечерам, как однажды Лиам подойдет ко мне и прижмется своими губами к моим. Как он скажет, что все это время просто не замечал во мне ту самую девушку, которую долго искал и хотел бы видеть рядом всю оставшуюся жизнь. Как его руки будут лежать на моей талии, будут исследовать мое тело, будут касаться только меня. Я настолько часто терзала себя этими фантазиями, что начала действительно верить, что такое будет. Но жизнь — дерьмовая штука!

***

— Кенз! — слышу крик Оллфорд и оборачиваюсь. Нина идет так быстро, постукивая своими каблучками, что я просто удивляюсь, как она это делает: сохраняет равновесие и при этом сексуально виляет задницей?! — Все оʼкей? — обеспокоенно спрашивает, хватая меня под руку. — Честно, я думала скорее зомби-апокалипсис настанет, чем они воссоединятся, — шмыгнув носом, отвечаю я. — Да ладно, его можно понять, — удивленно кошусь на подругу, не понимая, к чему она клонит. — Перестань. Лиам любит опытных девушек, и насколько я знаю, она этому пункту соответствует более чем. — Откуда такие подробности, можно узнать? — наш разговор становится все более интригующим. — Зейн говорил, — Оллфорд пожимает плечами и смущенно отводит взгляд в сторону. Я всегда знала, что между ней и Зейном что-то есть (что-то, кроме секса по пьяни), но никогда на нее не давила и не расспрашивала. Несмотря на то, что подробности моей жизни Нина знала хорошо, о своих личных проблемах она говорила не так часто. Точнее она могла говорить о всех парнях, кроме Малика. Именно это натолкнуло меня на мысль о том, что все-таки у них что-то не чисто. — Слушай, она не шлюха, но при этом она в постели творит огого! Прости, — заметив, как я морщусь, добавляет Нина. — Ну и если быть уж совсем честной, то и с лицом у нее не все так плохо. — Ты умеешь подбодрить, однако, — горько усмехаюсь и легонько бью подругу по плечу. — Я не хотела тебя обидеть. — Ты здесь не причем. И я здесь не причем, даже Лиам, и тот не причем. Никто не виноват, что я не его тип, что ему нравятся девушки, способные трахаться во всех позах камасутры, и что он считает меня просто другом. Ладно, не бери в голову, — пытаюсь выдавить нечто похожее на улыбку, но плохо получается. — Напишу в Фейсбуке позже, — чуть приподнимаюсь на носочках, чтобы чмокнуть подругу в щеку, мы прощаемся, и расходимся в стороны своих общежитий.