Во всем виноват Ранпо.

У Ранпо в последние дни было плохое настроение. Мало того, что заданий ему в последнее время интересных не попадалось, так и шеф, как ему казалось, почти не обращал на него никакого внимания. Это медленно, но верно выводило Великого детектива из себя и потому он, по дороге в этот день в Агентство, заглянул в ближайшую аптеку и прикупил Валерьянку (чтоб нервы было чем успокоить), даже не подозревая и не догадываясь своими гениальными мозгами о том, сколько проблем принесет ему и его коллегам эта с виду совсем невинная покупка. Когда он, с горем пополам, но все-же добрался до места работы, он не без удивления обнаружил, что там сегодня были все члены Агентства, хотя у каждого из них и были вроде сегодня дела вне стен этого здания. «Надо было с утра своей Суперлогикой воспользоваться, чтобы узнать это сразу» - мрачно подумал сладкоежка, подходя к своему столу и взгромоздясь на него с ногами. Сделав так и, поздоровавшись со всеми, на миг оторвавшимися от перепалок, важных дел и просто разговоров, чтобы сказать ему: «Привет, Ранпо!», принялся уплетать сладости и чипсы, что он, как обычно, принес с собой. Правда, на долго ему их не хватило, и он попросил Джуничиро, чтобы тот сбегал и купил ему еще, заодно поинтересовавшись у всех, где президент, а если быть точнее – глава «Вооруженного детективного агентства». - В кабинете, - не отрываясь от компьютера, бросил ему через плечо Куникида, тем самым ответив ему за всех. – Как пришел – так все время был там. - А дел для меня никаких нет? – ему этого еще никто не сказал и это тоже несколько подпортило парню настроение. - Пока: нет, - ответил ему за Доппо еще не ушедший Танизаки, которому не давала с места сдвинуться его сестра, что вновь повисла на его шее, как это бывало обычно. – Уж прости. - Ясно, - мрачно буркнул Величайший детектив и, вспомнив про Валерьянку, решил выпить ее, чтобы немного успокоиться. Но сделать этого ему было не суждено. Ведь стоило ему только открыть пузырек с успокоительным, как Дазай вдруг вывел из себя Куникиду и тот начал его душить прямо у стола Эдогавы. Да так душить, что Осаму даже ручками замахал, случайно задев руку Ранпо, в которой тот держал лекарство, из-за чего большая часть содержимого пузырька вылилась на несчастного брюнета, еще часть на его стол, а все что осталось – на еще нескольких членов Агентства, капая на них из пузырька, что был выбит из руки Великого детектива и пролетал над ними. - Ну, вот… - расстроенно протянул Ранпо, даже не подозревая еще, что ему не стоило оставаться в Агентстве после этого инцидента, а стоило как можно скорее драпать оттуда и другим, попавшим под валерьяновый дождь, советовать на ходу то же самое. Но толи шестое чувство у него сегодня беспробудно дрыхло, то ли мозги от раздражения плохо работали, но в ближайшие пять минут он не сдвинулся с места, мрачно наблюдая за тем, как Дазая избивают пострадавшие, а точнее вымокшие, из-за его выходки, детективы. А потом бежать куда-то уже было поздно… - Ранпо-са-а-ан! – протянул кто-то у него за спиной, да таким странным голосом, что детектив невольно даже поежился прежде чем оглянуться и увидеть странно смотрящего на него Ацуши. - Чего тебе, Ацуши? – от взгляда паренька, который почему-то с каждым мигом становился только безумней, Эдогаве почему-то стало не по себе. Его шестое чувство наконец начало просыпаться и бить тревогу. - Почему… - Накаджима мелко-мелко дрожал, словно ему было холодно. – Почему от вас так… Так вкусно пахнет? - А? Вкусно пахнет? – детектив понюхал свою руку, но кроме запаха Валерьянки ничего не почуял. Это сперва поставило его в тупик, но потом, когда он краем глаза заметил, что внешний вид паренька, который начал трансформироваться в тигра, медленно, но верно меняется, до него наконец-то дошло, что происходит. Тогда, широко распахнув глаза и вовремя спрыгнув со стола, он невольно воскликнул. – Да ладно! – а оборотень-тигр начал блаженно мурлыкать и тереться головой о крышку стола. Увидев это и услышав мурлыканье, все детективы тут-же замерли, пораженно взирая на эту картину. Даже Куникида на время забыл о избиении Дазая, во все глаза разглядывая Ацуши, который чересчур странно себя вел. Но именно Доппо первым подал голос, тем самым привлекая к себе внимание тигра: - Накаджима, чего это с тобой? Услышав его, паренек приподнялся со стола, дернул хвостом и, как самый настоящий зверь, повел носом, блаженно жмурясь. - Муррр… - выдал он, к шоку и удивлению своих коллег. Услышав это многие из них выдали многозначительное: «Э-э-э???», а Ранпо, что уже крался было к выходу, чтобы слинять по-тихому, многозначительно выматерился. А потом, в полной тишине, что возникла во всем Агентстве после этого, прозвучали слова оборотня, что были похожи на приговор: - От вас всех так вкусно пахнет… А далее начался хаос. Первым попал под раздачу несчастный Куникида (а нефиг было тигренка от стола отвлекать – поделом ему): Ацуши стремительно прыгнул на него, повалив его на пол, а после, с довольной мордой лица, лизнув мужчину в нос. - А-а-а! Ацуши, ты чего! – можно сказать взвыл обычно почти невозмутимый (если рядом нет Дазая) детектив, а когда холодный нос мальчишки-оборотня коснулся его шеи, ужом выскользнул из-под тигра, прокричав. – Прекращай, я не из этих! - и с легкостью кенгуру запрыгнул на люстру, явно надеясь, что Накаджима его оттуда не достанет, а он мог, если бы захотел, но к счастью Доппо этого не случилось. Тигр быстро потерял к нему всякий интерес, переключив свое внимание на несчастного Танизаки, который тут-же пожалел о том, что не ушел из здания Агентства сразу же, как только Эдогава его попросил купить ему вкуснях. Оборотень принялся гоняться за ним, игриво мурлыча и так и норовя потыкать в него своими острыми когтищами. Как можно было уже понять, рыжик этого очень не хотел и потому в течении пяти минут успешно удирал от полу-зверя, ступая ногами даже по потолку и стенам, хотя силой гравитации и не владел. Как говорится, жить захочешь и не так раскорячишься. Надоев наблюдать за этим или же наконец-то отойдя от шока (или просто налюбовавшись на творящийся в Агентстве цирк), Дазай бросился Ацуши наперерез, желая его обезвредить, тем самым дав Джуничиро пару минут покоя, которые тот использовал с умом, спрятавшись за диван, который сам же и повалил, пока бегал от взбесившегося Накаджимы. Но вот только задуманное у Осаму не вышло – по какой-то странной причине его сила «Исповедь неполноценного человека» в этот раз на Ацуши не подействовала, хотя почти полностью обернувшийся тигром парень и замер ненадолго. - Ацуши, - позвал его по имени немного обескураженный своим бессилием шатен, надеясь хотя бы так вернуть мальчишке человечность, но к его сожалению зверь человечнее не стал. Он лишь фыркнул, взглянув на своего наставника и произнес довольно мрачно и презренно: - Дазай-сан, от вас воняет гнилью. Вам следует помыться. Странно, но эти слова выбили шатена из колеи и он, состроив обиженную моську, уплелся в дальний угол общего кабинета и, усевшись там ко всем спиной, начал что-то мрачно бурчать себе под нос. Видя такую картину, Йосано больше не смогла сдерживаться и, упав на пол, принялась безумно хохотать, схватившись за живот и дрыгая ногами в воздухе. На ее смех из своего кабинета, чтобы посмотреть, чего это там его подчиненные в очередной раз учудили, наконец-то вышел Фукузава. Вышел, осмотрелся оценивая обстановку, и спрятался обратно, думая, что ему уже пора заканчивать смотреть комедии на ночь. Даже на работе уже штырить начало, что же будет дальше? А тигр продолжил свои странные деяния. Следующим под его горячую лапу попал Миязава, который все это время отчаянно тряс Ранпо, требуя, чтобы тот объяснил ему, что происходит. Но даже когда Ацуши обратил внимание на него, Кэнджи еще не получил от Великого детектива ни одного внятного ответа (да уж, ответишь тут, когда тебя как погремушку колбасят), а потом ему уже было не до того – бросив Эдогаву, он бросился бежать. Тигр, разумеется, помчался за ним, снося все на своем пути. - Моя работа… Месяц труда… Мой ДНЕВНИК! – стонал с люстры Куникида, которому, даже не представляющему, как остановить разбуянившегося Накаджима, от вида все большего погрома, что творился внизу, становилось все хуже и хуже. Через какое-то время он и вовсе потерял сознание, лишь чудом не рухнув вниз. Отстал оборотень от Миязавы лишь когда тот запрыгнул на подоконник к пахучему алою. Это было странно, но запах этого растения вмиг отбил желание оборотня гоняться за блондином и тот не стал покидать своего убежища, оставшись там и притворившись еще одним фикусом (или что там стояло, кроме алое?) и надолго замерев. Замерев, как и Кека, что все это время притворялась невидимкой, припечатавшись спиной к стене. Куда же делась сестра Танизаки и ее подруга Харуно никто из оставшихся в Агентстве не знал, да и не до того им пока было. Особенно Дазаю, которому почему-то казалось, что его отвергли, когда он был готов раскрыть свои объятья. Последней жертвой безумства Ацуши стал Ранпо, который встрял находясь уже у самой двери, которая вела к спасительной свободе. Бежать у него сил уже не было (все силы из детектива вытряс Миязава), драться же с тигром он просто не смог и когда тот заграбастал его в охапку, Эдогава просто обреченно вздохнул, приготовившись к страшным мукам. Но мук, кроме задетой чести, не последовало. Тигр не кусал его и не царапал, а лишь прижимал к себе и нежно облизывал, довольно мурча. И Ранпо наверно это бы нисколько не задевало, если бы это был обычный зверь или девушка оборотень (ну или хотя бы Фукузава), но он знал, что это парень по имени Ацуши и от этого готов был взвыть и застрелиться. Детектив чувствовал, что не забудет этого никогда и что еще долго будет видеть эту сцену в своих кошмарах. А когда тигр уже наконец-то вдоволь наигрался и набалделся, блаженно уснув, детективы хором (все, кроме Дазая и Фукузавы, а также Наоми и Харуны, что успели на самом деле вовремя смыться из Агентства и сейчас шарились неизвестно где) облегченно вздохнули, принявшись приводить офис в порядок. Но при этом они очень старались, на всякий случай, не разбудить Накаджиму. А то мало ли что дальше бы случилось. Ранпо у него, спящего, отнимал самый бесстрашный и не пострадавший – Фукузава. Извинялся Ацуши за содеянное потом – уже следующим утром. Правда не перед всеми. Эдогава не был тем, перед кем извинялся тигр, ведь сам был виноват в том, что его чуть было не затискал до смерти многокилограммовый огромный зверь. Не так ли?