Привет, папа.

В 205* году, когда с неба начали падать разделяющиеся боеголовки МБР, выжили немногие. В основном это были обитатели убежищ и боевые рассчёты пусковых, хорошо защищённых, координаты которых не были известны системам наведения ракет. Тем, кто остался на поверхности, повезло намного меньше, но где-то ПРО всё-таки оказалась эффективной, а где-то ракета по каким-то причинам не вышла на финальный участок траектории. Через пятьдесят лет, после того, как заражение немного спало, вокруг этих мест появились оазисы старой новой жизни. Один из расчётов так и не успел отправить смертоносные посылки по адресу - за несколько минут до объявления боевой тревоги управляющий центр был уничтожен и команда на пуск так и не прошла. Через пятьдесят лет его командир, 85 летний старик, измученный недосыпом, плохими консервами и паранойей, услышал шевеление в эфире. Он вызвал своего 55 летнего сына, которого он в тот день вопреки всем нормам и инструкциям взял с собой на дежурство (надо быть полной дурой, чтобы выйти замуж за военного!) и сказал ему: - Ты - Избранный. Сегодня я услышал в эфире голоса врага. Ты должен найти их и передать сюда координаты. Мы переориентируем ракеты и нанесём последний удар. Я дам тебе транспорт, оружие и топливо, но никто из нас не сможет пойти с тобой, все мы уже слишком стары. Через три года выработается последняя загрузка топлива в нашем реакторе. Изотопных батарей резервной системы хватит от силы на год. Ты должен уложиться в этот срок. - Хорошо, папа, сказал Избранный. Только дай мне, пожалуйста, свой лазер. Я буду держать связь. И не называй меня больше Избранным. Через пол-года у него сдох контур охлаждения и транспортёр пришлось бросить. Через год он наткнулся на первое поселение. Не понимая, почему это делает, он помог его жителям химией, витаминами и антибиотиками, и двинулся дальше. Через полтора года о нём знали все окраины, химия, витамины, антибиотики и всё прочее уже давно кончились (кроме НЗ), но он, обладая энциклопедическими знаниями и множеством навыков, был нарасхват. Многие вещи приходилось учить делать с нуля или изобретать самому. Все говорили, что он - Избранный, который пришёл, чтобы спасти человечество. Он продолжал двигаться. От окраин к центру. Через два года он встретил девушку. У неё была сломана рука и три ребра. И хроническая лучевая болезнь. Он израсходовал на неё весь НЗ и два месяца времени. Потом двинулся дальше. Центр был близко. Девушка пошла следом. Пару раз он пытался её прогнать, но она не отставала. Оплот цивилизации оправдал все его ожидания. Человечество только-только начало приходить в себя после ядерного удара, но все худшие человеческие черты никуда не делись, наоборот всплыли на поверхность. Ложь порождала ложь, насилие порождало насилие, алчность порождала алчность, коррупция порождала коррупцию, фанатизм порождал фанатизм. Это была цепная реакция и остановить её было невозможно. Только один способ. Но и с этим возникли проблемы. Знакомство с цивилизацией началось с того, что его спутница сдала его первому же патрулю. У него отобрали снаряжение, оружие, передатчик и для начала избили до полусмерти. Когда он пришёл в себя, рядом стояла его попутчица и главарь. - Мы ждали тебя, - сказал он. - Ты говоришь с акцентом, хорошо упакован и о спасителе человечества не слышал только ленивый. Мы внимательно отслеживали все слухи и оставили у тебя на пути несколько приманок. Одну из них ты взял, жаль, остальным повезло меньше. Когда тебя брали, ты убил двоих и ранил троих, а это были лучшие мои люди. Думаю, ты разведчик. Собираешь информацию, оцениваешь уровень развития, темпы восстановления и передаешь координаты будущих целей. Я прав? - Когда я шёл по окраинам, - ответил Избранный, - я чуть было не передумал отдавать команду на пуск. Думал, что свяжусь с отцом и всё объясню. Но чем ближе подбирался к тебе, тем больше понимал, что он прав. Так что да, всё верно. Координаты с трекера отсылались каждый день и пару раз в неделю я должен отсылать дежурное ОК. Если я не отошлю его послезавтра, через три дня удар будет нанесён по последним координатам, переданным трекером. У нас восемь шахт по пять мегатонн в каждой. Этого хватит с избытком на весь континент. - Твоя подруга немного помогла нам, благодаря ей мы знаем код подтверждения и контрольную сумму. Завтра я отправлю её дальше. Через год, плюс-минус, она доберется до наших конкурентов, с которыми у нас взаимные претензии, углубится в их территорию и там пропадёт. Через пятьдесят лет мы начнём обживать их территорию. Я рассказываю тебе всё это только потому, что завтра мы расстреляем тебя на площади перед большой толпой народа. Это подымет на некоторое время мой авторитет. Очень жаль, потому что ты ценный специалист, но, прости, я никогда не смогу тебе доверять. У тебя есть последнее желание? Обещаю его исполнить. Может, ты предпочитаешь быть повешенным? Или отравленным? Вскрыть вены в тёплой ванной? Трахнуть её, - главарь подтолкнул вперёд его спутницу, - напоследок? - Просто сдохни. - Весёлый парень. Люблю таких. Не бейте его сильно. Дверь камеры закрылась бесшумно. Его почти не били. Также, до полусмерти, как и в прошлый раз. Насчёт площади и толпы тоже вышел облом. Через пару часов после того, как он пришёл в себя, ему одели на голову мешок, вывели куда-то наружу и поставили к стенке. - Доброе утро, Избранный, - услышал он голос главаря, - знаешь, насчёт шоу - я передумал. Мы же можем сделать это тихо,по семейному, чтобы никто не узнал? - Последнее желание, - попросил он, - снимите мешок. Я хочу видеть Солнце. Или что там сейчас над головой. Чьи-то руки сняли мешок. - Два часа ночи, - сказал главарь - Прости, нет времени ждать до утра. - Подойди ближе, - попросил он главаря. Хочу посмотреть тебе в глаза. Какое-то время они смотрели друг-другу в глаза. А потом он плюнул главарю в лицо. Главарь был в хорошей форме. Он легко скользнул назад на пол-шага и хлёстко влепил ему мая-гэри в челюсть подушкой стопы. Челюсть, естественно, сломалась. Но зато, пока его подымали, волокли и ставили к стенке, он успел сломать себе мизинец. Это активировало питание аварийного имплантированного (даже он сам не знал, куда) передатчика. Предельно короткий лазерный импульс ушёл на один из немногих, всё ещё болтающихся на орбите без дела ретрансляторов. Микрофон в верхней левой семерке продолжал ловить и писать всё, что происходит вокруг. Он знал, что за пределами дальности связи. Что его никто не услышит. Но всё-таки попытался прошептать сломанной челюстью: "Привет, папа".