Наверное, показалось...

      Джин болен - тяжело и надолго. Он сам не заметил, когда подхватил вирус, выжигающий его изнутри, поглощающий сознание, заставляющий видеть сны, после которых он просыпается с болезненным стояком в штанах и со скоростью света бежит в туалет, чтобы никто не увидел то, как сильно он возбуждён. Джин постепенно сходит с ума, когда возбудитель его болезни проходит рядом, говорит с ним, хлопает по плечу и называет хёном. Ему одновременно хочется придушить его и поцеловать и оба варианта идеально подходят. Грёбанный вирус! Грёбанный Ким Намджун! Когда он понял, что хочет его? Это не было любовью с первого взгляда или чем-то подобным, о чём пишут в сопливых романах. Скорее, наоборот - это неуклюжее существо, по ошибке, наверное, ставшее лидером группы, его раздражало если не с первой встречи, то точно с первой разбитой тарелки. Потом с бокала. Потом с телефона Джина. Да, конечно, на сцене и перед фанатами он просто обязан был быть милым с этим недоразумением, но никто не мог запретить ему мечтать о том, как однажды он сомкнёт руки на его грёбанной шее и начнёт душить. Это даже снилось ему по ночам, помогая сбросить часть злости. А потом сны начали меняться... И он уже не душил Намджуна, а гладил по шее, скулам, ключицам, оставлял багровые засосы, как знак того, что он принадлежит ему, Джину, и только ему. После первого подобного сна он напился - на трезвую голову переварить такой выкрутас собственной фантазии он был просто не в состоянии. После второго - просто долго неверяще пялился в потолок и лишь после третьего признал- да, он хочет этого парня и, походу, конкретно влип. Вот и сейчас Джин сидел, закрывшись в ванной комнате и дрочил, представляя вместо своей руки пухлые губы ходячего недоразумения, и старался сдерживать рвущиеся наружу стоны - не хватало ещё перебудить всех. Его прервал стук в дверь и сонный голос: - Хён, ты там долго? - Намджун, блять! Как же ты не вовремя! Рука Джина ускорилась и он кончил прямо на пол, стоило лишь представить, что в метре от него сейчас стоит объект фантазий, растрёпанный ото сна, в помятых пижамных штанах, наверняка босой, сонно щурится и недоумевает, почему Джин окупировал ванную посреди ночи и так долго не выходит. - Сейчас выйду, - отвечает Джин, попутно убирая следы произошедшего - вытирает салфеткой пол, всполаскивает руки и лицо, поправляет пижаму. Он открывает дверь и буквально зависает, пялясь в одну точку - на штаны Намджуна, неприлично оттопыренные, судя по всему, довольно большим достоинством. Явно больше, чем Джин мог себе представить. - Ну ты дашь пройти, или как? - торопит его Джун, а потом, когда Джин освобождает проход, заходит в ванную комнату и закрывает дверь. - Ахренеть... - тихо шепчет Джин и идёт спать. ¤ Утро встречает всех до - отвратительного ярким солнцем и просто отвратительно тёплой погодой. Ну или это просто Джину всё кажется отвратительным, ведь его сны снова поменяли направление. И если раньше в них Джин трахал Намджуна, нагнув над раковиной в ванной, то теперь всё было наоборот. И если раньше Джин всё-таки твёрдо был уверен в своей гетеросексуальной ориентации, ведь нет же ничего плохого, что ты трахаешь кого-то, то сейчас он вынужден был себе признать - Пидор! Пусть и не совсем в реальности, ведь это лишь сны, но всё-равно Пидор! Именно с большой буквы "П", потому-что от подобных фантазий с утра у него был такой стояк, что он кончил, совершив буквально несколько движений рукой. И ещё у Джина, кажется, поехала крыша, потому - что он точно слышал как ночью Намджун простонал во сне его имя. И, конечно, это ему приснилось, показалось, померещилось, ведь не может же это ходячее недоразумение тоже хотеть его в ответ? Или может? Или нет? Джин отогнал от себя дурацкие мысли, тряхнув головой, а потом хмуро посмотрел на сидящего напротив Намджуна - он переговаривался о чем - то с парнями, посмеивался и лениво ковырял завтрак вилкой. Непонятно почему, Джин начал следить за вилкой в его руках. За тем, как тонкие пальцы обхватывают её, движутся вверх - вниз, а большой палец почему-то совершает плавные круговые движения на кончике вилки... Он крепко зажмурился и мотнул головой - пиздец полнейший, раз уже глюки начал ловить. Когда он снова поднял глаза на Намджуна, ему показалось, что тот самодовольно усмехнулся и подмигнул ему, но, наверное, просто показалось. ¤ Тэхён, Чимин и Чонгук... Эти дети... Если бы не они, Джин бы сейчас спал, а не сидел на диване, укрывшись пледом, не слушал бы их смех и не проклинал бы весь мир, чувствуя, как к нему прижимается Намджун. Джин и представить себе не мог, что суровый Рэп Монстр боится смотреть фильмы ужасов и даже представить себе не мог, что он будет прижиматься к нему на каждом страшном моменте, а потом и вовсе вцепится в руку. И Джин, конечно, попытался её забрать, но был остановлен слегка насмешливым: - Хён, да ладно тебе, я ж не девочка на свидании. И он честно попытался расслабиться и даже попробовал вникнуть в суть фильма, но как это сделать, когда к тебе всем телом прижимается тот, кого ты мысленно уже поимел во всех позах? Как успокоить бешено - бьющееся сердце, когда в особо страшных моментах он прячет свою голову у тебя на груди и сильней сжимает руку? Знаете средство? Отдайте его Джину - ему нужей. ¤ - Хён, я б на тебе женился! - говорит Намджун, поедая спагетти, а у Джина от этой фразы всё внутри переворачивается. Ну конечно, женился бы он, если бы Джин не имел члена между ног. Хотя, кто знает, может они бы тогда и не познакомились... Он снова задумался и в себя его привело прикосновение к плечу и обеспокоенные глаза напротив. - Хён, ты чего? Заболел? И Джину хочется сказать, что заболел и давно, но он лишь качает головой из стороны в сторону, скидывает с себя руку и идёт к телевизору в гостиную - он, в кои - то веки, свободен. У Хосока и Чимина фотосессия, Чонгук удрал на прогулку, Тэхён на съемках какой-то программы.. Дома только Юнги, но он спит, впрочем, как и всегда. Джин включает приставку и играет в Марио- лучшее успокоительное. Точнее, оно было-бы лучшим, если бы рядом не сидел Намджун. И если бы на нём была майка... Или кофта... Плащ, толстовка, свитер... Господи, не важно! Просто оденьте его хоть во что-нибудь! Просто лишите Джина возможности путешествовать взглядом по сильным рукам, бледной коже с россыпью родинок, шее, подбородку, губам... Просто завяжите Джину глаза и свяжите руки, а ещё лучше пристрелите, потому-что терпеть больше нет сил и руки зудят от желания прикоснуться. И в паху снова жмёт так, что становится больно. Джин схватил подушку и положил на колени. И плевать, что палится. И плевать на ухмылку на губах Намджуна. Вообще на всё, блять, плевать. - Хён, ты гей? - вопрос, заданный совершенно будничным тоном, выбивает его из колеи, но он находит в себе силы ответить. - С чего ты взял? - а внутри всё переворачивается и кажется, что кишки в узел скручиваются. - Тогда, би? - Да что за бред ты несёшь? - Жаль, я би. - и снова будничный тон, словно он не про сексуальную ориентацию говорит, а о погоде за окном. "Жаль, на улице жарко", или "Жаль, сегодня не будет матча"... А сможет у Джина слуховые галлюцинации? Ведь тогда это точно даст всему логическое объяснение! Ведь не может же этот тестестерон ходячий и впрямь быть бисексуалом? Или может? Или нет? В себя его привели руки, отбирающие джойстик. - Хён, ты играть разучился? - и Джин думает, что ему и правда всё показалось. Показались стоны ночью, показались непонятные действия с вилкой, показалось признание в необычной сексуальной ориентации... Точно показалось. Иначе и быть не может. И сейчас у него продолжаются глюки, ведь не может же Намджун в реальности поставить игру на паузу, отложить джойстик в сторону, повернуться к нему лицом и спросить: - Хён, можно я тебя поцелую? Джину точно всё это кажется. Кажется, как Намджун, не дождавшись ответа, тянется к нему и касается губ. Кажется, как его язык проникает в открывшийся рот. Кажется, как его руки откидывают подушку с колен и даже фраза "Ахренеть, блять! Я ничего не видел!", раздавшаяся откуда-то со стороны, почему-то голосом Юнги, ему тоже стопроцентно кажется! А ещё Джину кажется, что он окончательно сошел с ума от ощущения переполняющего счастья. И кажется, что он сейчас взорвётся. И кажется, что слова будут лишними, но он всё-равно выдыхает в чужие губы: - Рэп Монстр, блять! - и почему-то совсем уж дибильно лыбится.