Ветер с ароматом лаванды

* * *

♫ Watsonville Patio – Lavender ♫ Release The Long Ships – The Heart Of The Mountain ♫ Cinderella – Lavender's Blue (Dilly Dilly)

Майкл проснулся от того, что солнце достаточно наглым лучом пробивалось через узкую щель между плотно задёрнутыми шторами — и светило прямо в глаза. Фассбендер попытался отбиться от этой неожиданной атаки, перевернувшись на живот, сонно ворча что-то себе под нос, но тут же сел, обнаружив, что постель рядом с ним пуста. Несколько секунд он недовольно хмурился, сдвигая брови и пытаясь понять, почему в кровати находится один, но лёгкий ветерок, которому было не место в спальне при закрытом окне, подсказал ему, в каком направлении стоит искать ответ. Брюки нашлись на стуле, аккуратно сложенные, и мягкая, абсолютно домашняя ткань приятно холодила кожу. Майкл следом натянул футболку и вышел в коридор, чтобы сразу вывернуть к кухне, которая служила и выходом на задний дворик, с которого открывался невероятный, просто завораживающий вид на горы. Конечно, дверь была открыта, отсюда и свежий воздух в спальне, на столе дымились две чашки с кофе, простые, белые, кажется, довольно тяжёлые, подносом им служила самая обыкновенная разделочная доска. Кто-то явно собирался принести это в постель, но отвлёкся, и Фассбендер привычно улыбнулся, влезая в тапочки, подхватывая приготовленный «сюрприз» и выходя с ним на улицу. Джеймс не сразу отнёсся с восторгом к идее купить что-то вроде этого домика, он был городским жителем и считал, что лучший отдых — это валяться вдвоём в гостиной перед телевизором, играя в тюленей или же в приставку. В крайнем случае — выбраться куда-то в город, но уезжать далеко от цивилизации, ещё и не на день-два, а аж на неделю или больше… МакЭвой вздрагивал при мысли о таком, но, стоило оказаться тут впервые, как он просто влюбился в это место. Вот и сейчас: сделал кофе, но из приоткрытого окна горы вздохнули, должно быть, расстраиваясь, что на них никто не смотрит, разве можно было оставить их в таком состоянии? И Джеймс вышел сразу, босиком на небольшую деревянную террасу, опёрся на широкий край ограждения — и дышал, жмурясь и подставляя лицо ветру, несущему свежесть и едва уловимый аромат лаванды. — Доброе утро, — Майкл поставил поднос рядом и обнял его со спины. — Ты уже встал? — МакЭвой чуть подался назад, прижимаясь к нему и прикрывая глаза от ощущения сильных рук поперёк своего торса. — Прости, я хотел разбудить тебя как-то поромантичнее, чем стянув одеяло. — Романтичнее некуда, меня разбудил ветер и лаванда, — Фассбендер усмехнулся, осторожно касаясь губами шеи где-то под ухом Джеймса и тут же утыкаясь в его волосы, кажется, от них тоже пахло этим горным цветком. — Её тут очень много, — мужчина взял чашку с кофе и сделал небольшой глоток, сразу выдыхая с таким «а-ах», что уровень удовольствия был очевидно зашкаливающим; Майкл улыбнулся. — Не жалеешь? Вопрос сорвался быстрее, чем Фассбендер успел подумать. Ради недели, этой волшебной недели в их доме, первом доме, который они купили вместе, Джеймсу пришлось сдвинуть съёмки, из-за чего случился небольшой конфликт с режиссёром и продюсером, а контракт актёра весьма ощутимо пострадал. МакЭвой поставил чашку и развернулся в кольце рук мужчины, осторожно обнимая его за шею и заглядывая в глаза. — Ты бы жалел? — Нет, — Майкл ответил, не задумываясь. — Так с чего я должен? Он не дал ответить, слегка наклоняя Фассбендера к себе и мягко его целуя. Майкл не удержался, слегка приседая и подхватывая Джеймса под коленями, чтобы посадить его на плоскую поверхность ограждения террасы — и всё это не прерывая поцелуй. МакЭвой чуть улыбнулся, напоследок коротко поцеловав мужчину в уголок губ. — Кажется, я раньше не очень любил лаванду, — Джеймс провёл пальцами по жестковатым волосам Майкла. — Какой ты впечатлительный, — Фассбендер улыбнулся широко и фирменно — по-акульи, за что тут же получил ощутимый тычок куда-то под рёбра. — Эй!.. — За это, — МакЭвой прищурился. — Наберёшь букет. Огромный. Охапку лаванды, чтобы весь дом пропах. Майкл снова прижал его к себе и поцеловал горячо, но нежно, путаясь пальцами в уже прилично отросших волосах. Джеймс ответил охотно, теснее обнимая возлюбленного за шею. — Если захочешь, я тебя на руках отнесу на лавандовое поле или посажу её в каждый чёртов горшок вокруг этого дома… Джеймс рассмеялся, касаясь лбом лба и прикрывая глаза, наслаждаясь близостью и теплом, которого так не хватало в отсутствии Майкла. МакЭвой прошептал, заставляя целую армию мурашек пробежаться по спине мужчины — и на этот раз ветер был совершенно ни при чём. — Ты — моя лаванда, дурак. Ты.