Химия между нами

С самого утра двадцать пятого декабря в дальнем кабинете третьего этажа царили шум и хаос. Причина была проста — «А» класс пытался украсить его к Новому году. По стенам растянулись огромные гирлянды, пол был усеян обрывками мишуры, маленькая ёлка в углу чуть ли не гнулась под тяжестью всех навешанных украшений. Кто-то из пацанов, схватив последний красный шарик, с громким смехом убежал в коридор, и Кате ничего не оставалось, кроме как тяжело вздохнуть и направиться за ним, она подошла к двери, распахнула её и сделала шаг вперёд. И тут же испугалась, потому что врезалась во что-то большое и мягкое. Оправившись от испуга, Катя успокоилась, отступила назад, подняла голову и вот теперь испугалась по-настоящему, ведь этим большим и мягким оказался Николай Алексеевич, который теперь удивлённо смотрел на неё. Поразмыслив пару секунд, она вообще запаниковала, потому что вспомнила о намотанной на голову зелёной мишуре. — Привет, маленькая ёлочка, — радостно произнёс учитель и оглядел кабинет. — Я, пожалуй, зайду попозже… Кстати, а ты обратно становиться человеком собираешься? Да? Тогда давай я тебе помогу. И, шагнув к остолбеневшей ученице, он аккуратно снял мишуру с её головы, нежно проведя пальцами по волосам. После чего быстро вышел и прикрыл дверь. Катя ещё некоторое время пребывала в шоке, но кто-то окликнул её: «Эй, Кать, у тебя в голове какая-то бумажка застряла!» Она машинально дотронулась рукой до головы и вынула кусочек бумаги, нащупав острые углы. На развёрнутом листе проступали знакомые небрежно-кривоватые буковки:       Охранник на вахте, красный пакет. Ты веришь в Деда Мороза?

***

Охранник коварно усмехнулся, но пакет-таки отдал. Заглянув внутрь, Катя не обнаружила ничего, кроме ещё одной записки, уже несколько короче.       228. Она взбежала по лестнице и подошла к указанному кабинету — кабинету химии. Дверь была заперта, но нашлась приделанная к табличке бумажка.       Актовый, серебристая коробка. До актового зала было рукой подать. Катя зашла туда — зал был огромен, пуст и очень тих, только раздавался звук её медленных шагов. В самой его середине возвышалась школьная ёлка, высоченная искусственная ёлка с кучей шаров и кучей фальшивых подарков у основания. Учеников всегда учили не брать их, а тем более не рвать обёртку, потому что эти коробки служили школе уже который год. Тем не менее, надо проверить, ведь больше ничего коробкоподобного в зале нет. Катя подошла к ёлке и заглянула под неё — что и требовалось доказать: и синий, и красный, и зелёный, а серебристая коробка только одна. Ну что, ничего не поделаешь. Ученица робко надорвала обёртку, обнаружив под ней слой картона, и, собравшись с духом, сорвала всю эту упаковку. Внутри оказались коробка шоколадных конфет («Мои любимые», — с удивлением отметила она) и пушистый, мягкий-мягкий жёлтый плюшевый котик. А, ну и ещё записка.       А теперь веришь? Катя сжала в руке котика и улыбнулась. За окном медленно падал пушистый белый снег.