Яойная дрАблёнка

Henka Hitack, моя бета и первый участник интерактива… Фобос/Мэтт/Калеб, как вы и просили… благодарю за прекрасную идею. (идея была написана в личку…) POV Калеба. Чёртова учёба… эти пары задолбали похлеще рекламы на зомбоящике. Фо-о-о-обос… ну почему судьба ТАК жестока? Прекрасный принц, чья красота подобна богу, и такой мерзавец! Он слишком жестоко правил… Но сейчас… сейчас он совершенно другой человек… такой наиииивный и мииииленький… так и бы скушал вкусняшку… Ой… хер встал… В принципе, сейчас последняя пара, поговорю с Мэттом - они ж в одной комнате живут… Весь POV. Прозвенел звонок и студенты, собравшись, направлялись к выходу. Где-то в коридоре Калеб догнал Мэтта, который шёл один, потому что у Фъёрэ был не матан, как у этих двоих, а практика по химии. - Мэтт! Слушай… как бы так сказать… - остановил Каль Мэтта. - Чё случилось? - сложил руки на груди и сердито посмотрел окликнутый мучителем сожителя парень. - В общем… я хочу трахнуть Фъёрэ, - на одном дыхании выдал метамурец. - Чё? - прифигел терран. - Фъёрэ, говорю, хочу! - повторил красный, как Советское знамя, Калеб. - Ты что, серьёзно? Я думал, ты его ненавидишь, потому и достаёшь, а тут вон как… небось давно на его светлый образ лысого гоняешь? - хитро прищурив глаза, проговорил Меттью. - Мэтт! Не стебайся! Я правда больше не могу так, - полным обидой голосом возмутился гражданин Меридиана. - А как же Корнелия? - в непонимании задал вопрос землянин - В бездну эту стерву! Чтоб ей вечно гнить в том дне, когда её же мать её возненавидит! - в эти слова Каль вложил всю ненависть, на которую только способен. - Ого… ну… я могу устроить… С тебя бухло и… в аптеке афродизиак какой-нибудь сильный купи… слабым его не пробьешь – пробовал уже… Где-нибудь к восьми вечера подгребайся – мы дома будем… - предложил план гитарист. Повстанец согласился. ***Съёмная хата Мэтта и Фъёрэ*** (стук в дверь) - Мэтт, сиди, я открою! - встал из кресла Фъёре, отложив перечитываемый конспект. Пройдя по коридору, что был обставлен весьма простенько (даже описывать нечего), повернул крутилку замка и, когда дверь распахнулась, перед ним предстал его мучитель… - Знаю, Фъё, глупо звучит, но я хочу помириться… Я искренне раскаиваюсь в том, что так с тобой обходился, и прошу прощения… более это не повторится… - виновато смотря в пол, говорил повстанец. - Э-э-э-э-э… ну раз так, ладно, считай, что я забыл об этом… А теперь давай, до свиданья, - попытался закрыть железную дверь Фъёрэ, но ему этого не дал сделать пришедший. - Я так просто не уйду! На Метамуре есть обычай, что когда между двумя враждующими заключается мир, должен быть праздник… ну или хотя бы небольшая попойка… - как-то смущённо почесав нос, промямлил пришелец. - Убедил… заходи… - закатил глаза Фъё. Накрыли стол, на закуску пошло то, что нашли в холодильнике, ну там… огурчики, помидорчики… Рюмка за рюмкой, и в итоге все трое начинали хмелеть. Про препаратик Каль не забыл и потихонечку незаметно подсыпал в стопку Фъёрэ. В общем, к пятой рюмке Фъёрэ, раскрасневшись, начал неровно дышать и почувствовал невообразимую жару, которая шла откуда-то изнутри. - Чт-т мне как-т н храшо… мне блше н нливть… - неразборчиво бурчал Фъёрэ. - Н умеете вы пить, Вше Велчство! Я вм пмгу!- еле переставляя ноги, попытался поднять Каль Фъё… неудачно… Они повалились на пол, Калеб оказался сверху, придавливая принца своим телом. - У вас такие глаза… Как майская травка… А волосы – как свежевыпавший снег… так и хочется потрогать… - влюблённо глядя в глаза лежащего под ним, метамурец, запустив руку в белый шёлк, впился в розовые губы. Фъёрэ не сопротивлялся, вернее не мог, даже наоборот – обвил шею Калеба руками. Тут он почувствовал, как молния на любимой чёрной безрукавке поползла вниз – Каль тянул её, обнажая хрупкое тело Фъё. Разделавшись с этой деталью одежды, он преступил к чёрным же джинсам ( ЧЁРНАЯ ОДЕЖДА ПРАКТИЧНА И ВООБЩЕ ЦВЕТ КЛАССНЫЙ!!!), он одним движением вытащил пуговку из петлицы, расстегнул молнию и вместе с бельём обнажил прелести бывшего тирана. Он нежно ласкал любимого, делая это так, что парнишке под ним казалось, будто его руки одновременно везде. Мэтт не смог долго находиться в стороне и, спешно скинув всю одежду с себя, присоединился, превращая любовные утехи двоих в потрахушки троих: он вытянул Фъёрэ из рук Калеба и положил его на стол, предварительно скинув оттуда всё, что там было. Каль сначала возмутился, но потом, посмотрев на распластанного принца, запихнул возмущение своё куда подальше, встав и подойдя к тому самому столу, не особо заботясь о комфорте партнера, вошёл в тело на полную (с третьего толчка). Мэтью в свою очередь проделал то же самое со ртом лежащего. Они наращивали темп до самого предела. Так долго продолжаться не могло, и белёсая вязкая жижа покрыла тело Фъёрэ, стол и даже на пол пролилась. *** Они не помнили, как добрались до спальни, но проснулись они в одной постели: Фъё лежал в крепких, но нежных объятиях Каля и Мэтта.