Cherry

      Тихая ночь. Звёздное небо. Море сегодня на удивление спокойное. "Жемчужина" мерно покачивается из стороны в сторону, следуя заданному курсу. На борту тихо, вся команда давным-давно спит и видит сотый сон. Вот только в каюте капитана неспокойно.       Зараза.       Эти глаза будут ему снится вечность? Вечность в кошмарах? Самых лучших кошмарах.       Который раз он просыпается за эту ночь? Пятый? Третий? Может первый, а всё остальное - иллюзия?       Устало трёт глаза, ровнее садясь на кровати. На его месте любой бы уже наглотался рома и провалился в забытье. Но, вот незадача - ром в последнее время перестал помогать, а опьянённое сознание на пару с фантазией заставляют его пройти все круги ада, мучая сладко-горькими снами.       Он даже сейчас знает, что стоит ему прикрыть глаза и задремать, как перед ним явится она. Такая недоступная, дерзкая, сама-себе-на-уме. Вот чёрт. Сколько времени прошло с того момента, как ты отпустил её, Джеки? Внутренний голос расходится надрывным хохотом. А отпустил ли?       Кажется прошёл год. Или два. Он не может сказать точно. Первое время ему некогда было думать о пресловутой девчонке. Он пытался вернуть свой корабль, а когда ему это удалось, то ночные кошмары стали одолевать его, недвусмысленно намекая, какой же он кретин. Да, он сделал благое дело, спасая Тёрнера. Да, он сам пытался вбить себе в голову, что ничего у них не может быть. Только вот какого чёрта она таким наглым образом является к нему во снах и вытворяет столь немыслимые вещи?       Он не замечает, как откидывается на подушки и засыпает. Не может сказать сколько времени проходит, пока он "спит". Тихий скрип половиц под маленькими ножками будит его, заставляя распахнуть глаза. Слегка подняв голову, он смотрит в дверной проём и тут же матерится сквозь зубы.       Она. Стоит у закрытой двери в белой сорочке, прямо как та, в которой она была, когда он её спас, и смотрит своими кошачьими глазами на него. Смотрит так странно, выжидающе. Медленно подходит к его кровати и, разомкнув губы, еле слышно шепчет.       - Джек...       - Элизабет...       Вторит он ей, приподнимаясь на локтях, наблюдая за её действиями. Она садится на край койки, придвигается ближе к нему, пробегая резвыми пальчиками по его бокам и груди. Наклоняется ближе, обдавая его лицо жарким дыханием. Он чувствует запах моря, соли и, почему-то, вишни. Странное сочетание. Под стать ей.       - Я скучал.       Это самое искреннее, что он может произнести. Опустив глаза, следит за каждым её действием, в то время как всё те же ловкие пальцы расправляются с завязками рубахи на его груди.       Его рука вскидывается вверх, тут же путаясь в её светлых волосах. Он перебирает пряди, наслаждаясь их мягкостью и запахом её кожи. Она часто, поверхностно дышит, почти хрипит, безуспешно пытаясь освободить его от рубашки.       Чуть отстраняясь, она смотрит на него из-под ресниц, развратно облизывая пухлые губы. А потом улыбается, почти смеётся, зловеще так, что у него где-то внутри неприятно ёкает, а по спине проходится холодок.       - У нас бы всё равно ничего не вышло.       Она почти вскакивает с кровати, отходя от неё на безопасное расстояние, а потом начинает таять, как дым от хорошей сигары в вечернем воздухе. Обернувшись, она вновь удостоила его своей фирменной улыбкой, а затем проговорила голосом грубее её в несколько раз.       - За работу, капитан. Поднять паруса.       И исчезла в полумраке комнаты, освещаемой лишь тусклым светом от горящих свечей. А Джек так и остался сидеть на кровати, вглядываясь перед собой, ища её силуэт. Только через пару мгновений он уловил гул голосов, который слишком быстро приближался и нарастал с каждой секундой.       - Капитан, Вы нужны на мостике! Вы обязаны увидеть это, – за дверью раздается громкий голос мистера Гиббса, на удивление трезвого, а следом, стук в дверь такой, что, кажется, сорвёт петли.       Проклиная всё и вся, Джек поднимается с кровати, отмечая про себя, что выспаться ему так и не удалось, одевается наскоро и, отпирая дверь, смотрит на старпома таким взглядом, что тот даже отшатывается на несколько шагов назад, виновато опуская голову.       - Мистер Гиббс, я надеюсь, что причина очень веская, раз Вы посмели разбудить меня в такую рань, – недовольно бурчит Воробей, следуя к штурвалу корабля, поправив на ходу треуголку.       - Но, капитан, солнце уже давно встало. Сейчас никак второй час дня, – изумленно хлопая глазами, возразил старпом.       Это заставило Джека остановиться посреди лестницы, прикидывая сколько же светловолосая чертовка не давала ему спать. Встряхнув головой, он обернулся к Джошами и, взмахнув рукой, произнёс.       - Что ж, не суть. Тогда извольте доложить, по какому поводу Вы меня выдернули из каюты?       - О, капитан, Вам лучше это увидеть самому, – тут же встрепенулся Гиббс, протягивая Воробью подзорную трубу и вставая рядом с ним на мостике.       Стоило только навести прицел трубы на то, что простиралось впереди, как у Джека замерло сердце, начиная в следующий миг стучать раза в два быстрее. Но… этого же просто не может быть…       - Знакомые места. А, капитан? – весело хохотнул старпом, поглаживая себя по груди и чуть щурясь от яркого солнца.       Более чем знакомые. Именно здесь, на этом острове, он несколько лет назад последний раз видел её. Как? Как они снова оказались здесь? Это ведь просто невозможно. На ощупь отдавая Джошами трубу, Джек достает компас, открывая крышку, неотрывно наблюдая за мечущейся стрелкой. Наконец, красный треугольник успокоился, указывая точно на остров. Нет, это безумие. Это безумие, Джеки. Это…       - Всем приготовиться! Причаливаем к берегу, – раньше, чем он успел хоть как-то проконтролировать свои действия, Воробей отдал приказ, почти скатываясь с лестницы, припустив к каюте.       Только потом он узнает от мистера Гиббса, что «Чёрная Жемчужина» не сможет подойти слишком близко к берегу и добираться придется на шлюпке. Только потом он пошлёт всех на все четыре стороны, отправляясь на остров один. Только потом вся команда будет удивленно провожать отплывающую лодку, не понимая, что вдруг произошло с их капитаном. Потом. Потом.       Сейчас он пытается отвязаться от запаха моря, соли и вишни. И если первые два въелись в его кожу окончательно и бесповоротно давно, то последний отчетливо щекотал нос, находясь где-то в подсознании. Он манил к себе, звал, а стрелка компаса указывала верное направление.       Вытаскивая шлюпку на берег, утопая в мокром песке, Джек снова смотрит на красную стрелку и, не теряя ни секунды, идёт туда, куда он хочет больше всего. Он не обращает внимание ни на кого и ни на что, чудом не врезаясь в стоящие на пути деревья. Он уже прошёл небольшую деревушку, уходя дальше в лес, как вдруг, стрелка вновь начала хаотично метаться. Остановившись, Джек огляделся вокруг. Справа лес, слева лес, кругом один лес. Раздраженно захлопнув крышку, он закрыл глаза, прислушиваясь к звукам вокруг. Неожиданно он уловил тонкий, нежный запах… вишни. Немедля, он рванул в ту сторону, стараясь не думать о том, что это может быть всего лишь злая шутка его воображения.       Ловко лавируя между стволами деревьев, он почти бежит и почти знает, что сейчас произойдёт. Выбегая на небольшую поляну, он застаёт её. Нет, это не обман зрения, это реальность. Это действительно она. В хлопковой рубашке, которая ей явно не по размеру, свободных штанах, с распущенными волосами, которые светлыми змеями спадают на её плечи и спину. На поясе болтается маленькая корзинка, доверху наполненная дикой вишней. Так вот почему он смог её найти без компаса.       Девушка не замечает его, стоя спиной и продолжает складывать красные ягоды в корзину, напевая себе под нос какую-то только ей известную песню. Несколько секунд он молча наблюдает за ней, расплываясь в довольной улыбке. Нашёл. Не отпустил. Нашёл. Он кашляет в кулак, привлекая её внимание.       От его хриплого кашля девушка дёргается, разворачиваясь на пятках, чудом не выронив все собранные ягоды. А в следующий момент звонко вскрикивает, когда он в два шага оказывается рядом, прижимая её спиной к близстоящему дереву. Предусмотрительно зажав ей рот ладонью, предотвращая возможные крики и ругательства в свой адрес, Джек улыбается, вдыхая её запах. Такой же, каким ты его помнил, представляешь? Только вот море и соль слегка выветрились.       Элизабет смотрит на него во все глаза, что-то мычит в его руку, не веря в происходящее. А когда спадает первый шок - с силой бьёт его кулаками в грудь, да так, что капитан Воробей отлетает от неё на метр. Его пробирает на смех, когда он видит, как девушка хватает ртом воздух, хлопая глазами, пытаясь связать хотя бы два слова.       - Я тоже рад тебя видеть, цыпа.       Браво, ты под своими шутками и веселым расположением скрываешь бешено стучащее сердце. Ну, тоже неплохо.       - Джек Воробей, будь ты проклят всеми дьяволами, какого ты так испугал меня? – возмущенно восклицает Суонн, которая по сути должна быть Тёрнер, вот только всем на это плевать, занося руку для пощечины.       А в следующую секунду у неё выбивает воздух из лёгких, когда она вновь оказывается прижата к дереву, а рука перехвачена за запястье его стальной хваткой. Она смотрит в его глаза и теряется. Они стали ещё темнее, ещё загадочнее, ещё красивее. Аккуратно высвобождая руку, она тянется к нему, обнимая за торс и утыкается носом в шею, прижимаясь ближе, вдыхая такой родной, давно позабытый запах. Она делает вид, что не замечает, как его руки скользят по её бокам, обвивая талию и буквально вжимая в себя.       - Мне тебя не хватало, – выдыхает она, чуть отстраняясь, вновь заглядывая в его подведенные сурьмой глаза.       Ей хочется сказать, как она по нему соскучилась, спросить, как он здесь оказался, где его корабль и команда, да много всего она хочет узнать. Только не успевает даже рот открыть, как чувствует его колючую бороду на своей шее и жаркий шепот, заставляющий табуны мурашек пройтись по всему её телу.       - Знала бы ты, как я тебя ненавижу.       Руки сильнее сжимают её талию, губы вскользь касаются кожи, а Джек продолжает говорить с такой яростью, что мисс Суонн становится не по себе. Ей бы хорошенько врезать ему, да сбежать, пока может. Но то ли силы не равны, то ли любопытство берёт верх и тонкие женские руки обвивают его спину, а сама девушка вся превращается в слух, различая слова пирата.       - Ты глупая и наивная принцесса. Дочка губернатора. Какого черта ты сбежала от меня под венец к этому?.. – он не договаривает, не в силах придумать достойное слово. Совершенно бесцеремонно раздвигает коленом её ноги, вжимаясь бедром и слышит удивленное «ах», сорвавшееся с губ девушки. – Какого ты являешься каждую ночь в мои сны и творишь невесть что? Какого ты забрала моё сознание, убив меня? Два сердца на твою душу немного слишком, не находишь?       - Джек… Джек, стой, погоди, – лепечет она, упираясь ладошками в его вздымающуюся грудь. Она бы и рада что-то ответить ему по этому поводу, но только его колено между её ног и жесткие губы на шее выбивают разум напрочь.       - Я не привык говорить такие слова, Лиззи. И, возможно, будет даже логично, если ты мне не поверишь. Тем не менее, я не могу без тебя. Мой компас сходил с ума, пока я не взял курс на этот чертов остров. Прошу тебя, не заставляй меня страдать ещё больше. Пойдем со мной.       Он отстраняется, прижимаясь своим лбом к её и заглядывает в эти карие глаза с золотыми вкраплениями, а сердце где-то в груди делает немыслимые кульбиты. Она согласна. Он видит по глазам, что она согласна. Но, видимо, время никак не изменило аристократку, для которой на первом месте принципы.       - Нет, Джек. Я не могу. Я обещала ему, что буду хранить его сердце. Я… – слова растворяются в тихом стоне, когда он потёрся бедром именно там, заставив Суонн закрыть глаза и откинуть голову, ударяясь затылком о древесный ствол.       Как только её голова возвращается в более-менее привычное положение, девушка снова ахает, ощущая губы Воробья на своих. Он целует её жестко, настойчиво проводя языком между её губ, заставляя разомкнуть их и впустить его. Грубо сминая её рот, он проводит влажным языком по нёбу, кусает за нижнюю губу, оттягивая. Не давая полноценно вдохнуть, прижимает её к дереву, удерживая одной рукой за шею, а другой приподнимает её ногу под колено, закидывая себе на бедро.       В какой-то момент рушатся все её принципы, все правила, которые она себе выстраивала. Спустя год Элизабет уже поняла, что чувства к Уиллу угасают, а тоска по морю, приключениям и… по капитану Воробью всё увеличивается. И сейчас, она шлёт всё к черту, мысленно обещая себе, что подумает о своих действиях и всём этом как-нибудь потом. Обвивая шею Воробья, притягивая его ближе, отвечая на поцелуй, она может поклясться, что он сейчас улыбается. А потом она ловит себя на том, что её лицо тоже трогает улыбка. Какая-то совсем по-детски счастливая и радостная.       Когда они оба начинают задыхаться, Элизабет отрывается от мужских губ, тяжело дыша. Касаясь его носа своим, девушка ловит себя на мысли, что сейчас у них не только один воздух на двоих, но и сердцебиение. Некоторое время они просто смотрят друг на друга, пытаясь восстановить дыхание. А после, пират шепчет ей в губы со всей серьёзностью, на которую только был способен.       - К чёрту обещания, Лиззи, к чёрту принципы…       - Джек…       - Мы что-нибудь придумаем. Он поймет, я уверен, что он поймёт…       - Джек.       - Пожалуйста, идём со мной, я обещаю, что ты ни разу не пожалеешь. Ты веришь мне?       - Джек! – повышая голос, смеётся Суонн, когда Воробей замолкает, смотря на неё взглядом, полным мольбы. – Я могу попросить тебя кое о чём?       - Да, всё, что захочешь, – угрюмо отозвался мужчина, слегка отстраняясь от неё.       - Помоги мне забрать некоторые вещи из дома и увези меня отсюда, – лукаво улыбаясь говорит девушка, закусывая губу.       В ответ на такое капитан Воробей смеется, окончательно отпуская девушку от себя, дождавшись, когда она отойдёт от дерева, одёргивая полы одежды и, притянув хрупкое тело к себе, идёт туда, куда ведет его Элизабет. По пути к её дому они вкратце обмениваются новостями, смеются, будто бы ничего и не было.       Когда они добираются до берега, солнце уже наполовину зашло в море, освещая всё вокруг желтым и апельсиновым светом. Бросая несколько небольших сумок с вещами девушки в шлюпку, Джек неожиданно оказывается сзади Суонн и шепчет ей на ухо, усмехаясь.       - А за все мои сны ты ответишь. Можешь не сомневаться в этом, цыпа.       Пока они на лодке добираются до «Жемчужины» Элизабет не перестает бросать косые взгляды в сторону ловко управляющегося с веслами Джека. Нет, она не сомневается в своём решении. Она подозрительно сильно уверена в том, что сейчас всё делает верно. Возможно, это «верно» следовало бы сделать раньше, вот только ей на ум пришло такое осознание поздно. Загадочная улыбка расплывается на её губах, а мысли путаются, отчего по телу расходятся самые разные ощущения. Одно из таких заставляет её незаметно от Воробья сильнее сжимать ноги и закусывать губу, чтобы не выдать себя совсем с головой. Хорошо хоть, края рубашки длинные.       Он не знает, как на такое появление мисс Суонн отреагирует команда, не знает, куда дальше будет держать курс. Но, ведь именно для этого ему нужен его незаменимый компас? Хотя в его голове смутно поселяются мысли, что в ближайшие дни красная стрелка будет указывать исключительно на одну светловолосую особу.       Что ж, Джек Воробей… о, простите, капитан Джек Воробей, удача при Вас, не так ли?       Именно так. И теперь он эту удачу не намерен отпускать ни под каким предлогом. Да и большие сомнения, что эта удача захочет уйти от него. Ведь она пахнет морем, солью и вишней. Странное сочетание. Под стать ей.