Если повезет

Елизавета поправила шляпку и открыла веер, жара стояла невыносимая, как для конца августа. Хорошо было Гарри в шортах и белой футболке со страшной рожей, он не спарится. Кроме того, ее весьма забавляла реакция консервативных магов на этот наряд. Нахаленок еще и напялил черную бандану с черепами, чтобы скрыть почти исчезнувший шрам. В окрепнувшем, вытянувшемся и поправившемся за лето пацане нельзя было уже узнать того запуганного мальчишку, которого она встретила когда-то... Яге удалось вернуть ему зрение, так что очки торжественно были отправлены на помойку. И поправить здоровье - свежий воздух, нормальное питание и подвижные игры сделали чудо. Ну и, конечно, ее отвары, которыми она поила ребенка, леча пострадавший кишечник, мышцы и кости. Характер Гарри тоже изменился, он все больше увлекался небом и мечтал объездить весь мир как знаменитый ловец. Елизавета поддерживала его в этом начинании, не забывая проверять заданные на лето уроки. А то было у нее подозрение, что эссе без контроля едва ли были написаны вовремя. Нет, мальчик любил читать, но не скучные книжки. Зато возможность колдовать свободно на каникулах привела его в щенячий восторг. Елизавета лишь следила, чтобы "великий колдун" не покалечился в процессе, да устраняла разрушения, за которые и не думала ругать Гарри. Она-то видела, что магия просто входит в русло, вот и бесится. Придет срок, и Гарри возьмет власть над собственным даром. А пока стоит проявить терпение и понимание. Мальчик был очень силен, не чета большинству своих сверстников. А без лишнего гостя в голове, который тянул из него жизненные силы и магию, станет только сильнее. Иногда ей грешным делом думалось, что прав был этот ненормальный Лорд, спустя годы из Гарри Поттера мог бы вырасти достойный противник. Гарри редко злился, но был упрям как мул. И это упрямство было таким, что врагам не позавидуешь. Если ему кто не нравился, изменить его мнение было невозможно. Например, Северус... Мужчина и мальчишка одинаково упорно красили друг друга в самые темные тона. И пытались отпихнуть от нее соперника. Северус... Елизавета погрустнела, он так и не согласился переехать к ней. "Жить в одном доме с Поттером? Да упаси Мерлин!" И все это сказано его тем самым ядовитым тоном. За месяцы отношений он очень смягчился, но она по-прежнему могла ожидать от него и вспышек раздражения, и гнева. Что поделать, характер у него такой. Хотя с ней он старался быть неизменно нежен. Лиза на этот счет не обольщалась. У нее самой характерец не самый сладкий, и яду кому хочешь на голову сцедит и дальше пойдет. Жизнь обещала быть нескучной. Тем более она привыкла засыпать не одна. - Может, хватит? - Гарри посмотрел на нее глазами раненого олененка и порывался сбежать. Швея этот светлый порыв безжалостно пресекала. - Эта третья уже... Елизавета встала и, лениво обмахиваясь веером, осмотрела своего подопечного, чтобы милостиво кивнуть. Ткань хорошая, да и сидит на ребенке. - Ушейте подол под рост и рукава, - напомнила она мастерице. - Мадам Малкин, мы возьмем эти три, - она указала рукой на висевшие мантии. - Запакуйте и отошлите. Адрес у вас есть? - Да, мисс Князева, - закивала хозяйка ателье. - Не извольте волноваться, все будет выполнено в срок. А теперь обсудим фасон платья, вы же выбрали цвет? Гарри застонал, спрыгивая со скамейки. Он сопровождал мисс Лизу по магазинам и знал, что трещать женщины будут еще минимум полчаса. И зачем ей еще одно платье? Елизавета и так самая красивая! Мальчик еще и злился потому, что подлый Снейп никогда не страдал вместе с ним. Просто не таскала она его с собой по магазинам. Почесав затылок, он решил, что самым умным будет не мешать, а то можно и на больший срок застрять. - Нет, черный точно нет... А вот этот оттенок синего... Гарри прислушался и вздохнул еще горше. Хотелось сбежать из забитой тканями и прочей дребеденью лавки на улицу, где было шумно, весело и многолюдно. Им осталось купить только учебники, и он рассчитывал потратить свои карманные деньги на книги по Защите от Темных Искусств. Женщины продолжали воодушевлено трещать... Он раздумывал над тем, чтобы приобрести новые перчатки в магазине Все Для Квиддича и посмотреть на новые модели метел. Его собственный Нимбус был в отличном состоянии, но жуть как любопытно было увидеть Молнию, о которой он читал в квиддичных журналах. Вообще жизнь в Волшебном мире и не менее волшебном доме ему очень нравилась. Когда директор вызвал его к себе перед концом учебного года, он шел, не ожидая ничего хорошего для себя. Даже поверить не мог в то, что старый волшебник предложит ему жить с Елизаветой. И все равно, что неделю пришлось провести в доме у тетки... Мисс Лиза так их напугала, что родственники его больше пальцем не тронули. Впервые за много лет он был счастлив. Если для этого нужно ходить по магазинам, пить противные отвары, он согласен. Был еще и Снейп... Который настойчиво лез в их счастливую жизнь с мисс Лизой. Гарри уже как-то научился смиряться с его присутствием. Но только пусть попробует обидеть ее! Он покажет подземному гаду! Для этой цели он проводил много времени за книгами. - Можем идти, - Елизавета со смешком погладила задумавшегося мальчика по голове. - Гарри, сначала в книжный? - Да, - он улыбнулся, открывая двери и галантно пропуская даму вперед. И постарался подать руку совсем как взрослый. Насмотрелся, как делал это Снейп. - А почему там такая толпа? Он улыбнулся, радуясь, что видит все-все и без очков. Жизнь прекрасна! Особенно сейчас, когда он не чувствует себя сиротой. Гарри очень хотел называть замечательную Елизавету мамой. Но не осмеливался. Часто по вечерам, смотря на фото родителей, он задумывался над тем, рады ли они за него там? И смогли простить за то, что он не слишком часто тоскует по ним? Ведь он совсем их не знал. На колдофото было видно, что он похож на них. Мама... Папа... Эти слова несли для него лишь неясную тоску и боль. Они умерли, чтобы спасти его жизнь. Гарри больше ценил мягкие, нежные руки Лизы, ее голос и улыбки, тепло и любовь, которой он до этого не знал. Летом он попал под дождь и простудился и понял, насколько его жизнь изменилась. Впервые о нем заботились как о родном. Тетка никогда не сидела с ним, когда он болел. От нее он слышал одни упреки... Елизавета же три дня не позволила ему вставать, и хоть ругалась, но бегала, как вокруг малыша. Гарри целыми днями читал, ел вкуснятину и наслаждался вниманием. И даже когда поднималась температура, ее руки приносили облегчение. Вот и сейчас он взял мисс Лизу за руку крепче. Перед книжной лавкой творилось настоящие столпотворение. Он хоть молод еще, но мужчина, поэтому должен оберегать слабую даму. Гарри почувствовал, как уши заливает краска - Елизавета была какой угодно, но не слабой. Лиза тихонько улыбнулась, видя, как Гарри решительно толкается в толпе и старается ее заслонить своей пока не очень большой персоной. Мальчик серьезно взял на себя роль защитника. Смешно и трогательно. Ей хотелось встать и расцеловать "героя". Увидев афиши с знакомой рожей, она едва слышно выругалась. Да что ж так не везет? Решительно неудачный день! Выйти не было никакой возможности, сзади напирала толпа озабоченных дамочек. Гарри шипел и деликатно закрывал ее от толчков. Увидев саму знаменитость, ребенок впал в осадок и вяло помахал Гермионе Грейнджер, которую заметил в толпе среди рыжих. - Мисс Лиза, а давайте пробьемся вот туда в уголок? - Гарри скривился, когда его ослепила очередная вспышка камеры. - Что это за кретин? - Не выражайся, - дежурно напомнила Елизавета о приличиях, в целом согласная с данной оценкой. Ей самой хотелось забиться подальше от этой жуткой вакханалии с раздачей автографов. Тем более, что сиятельный кретин, кажется, заметил ее. Этого еще не хватало! - Простите, но ситуация, - Поттер неосознанно использовал недовольный тон Северуса и его же гримасу, обозначавшую полное отвращение к происходящему. Он работал локтями, бубня себе под нос нехорошие слова, которых знал много - Дадли вне дома на выражения не скупился. - Вы целы? - Гарри выдохнул свободней, когда они оказались в относительной безопасности. - Не волнуйся, мой рыцарь, - Елизавета измученно улыбнулась. Ей наступили на ноги по меньшей мере два раза. Она прижала Гарри к себе, крепко держа за плечи. В такой давке и тесноте предосторожность не лишняя. Подняв голову, она заметила расчетливый взгляд голубых глаз и прокляла все на свете. Ее узнали... И не только ее - Локхарт чтоб ему! Проворно вытащил Гарри на импровизированную сцену, несмотря на сопротивление ребенка. Он выдал вдохновенную речь, приведшую толпу в невиданное оживление. Фотограф как сумасшедший щелкал своей камерой, стоял дым, шум, гам... Гарри, пользуясь неразберихой, выскользнул из рук звезды и устремился к ней. На его пути горой встала рыжая, полная женщина в несколько поношенной мантии. - Мой дорогой, что за вид, - выговаривала она ребенку, который уворачивался от объятий. - Рон писал тебе, почему ты не приехал к нам погостить? - Потому что я не позволила, - резко заметила Елизавета и смерила женщину неприязненным взглядом. - Я Елизавета Князева... - Опекун Гарри, - вмешался лысоватый, сутуловатый и какой-то безнадежно суетливый рыжий мужчина. - Артур Уизли, отец Рона, Перси и близнецов, - представился он. - Дамблдор говорил нам о вас. И заверил, что Гарри будет с вами в полной безопасности. Моя супруга Молли, - он нежным жестом обнял жену. - Мы рады знакомству, - заверила ее миссис Уизли, напряженно улыбаясь. - Мальчики дружат, и я не вижу причины, почему бы Гарри не погостить у нас до конца лета? - Простите, миссис Уизли, но вас ввели в заблуждение, - Гарри нахмурился и схватил Елизавету за руку. - Мы с вашим младшим сыном не друзья, а просто учимся вместе. А с Гермионой я дружу. Привет, кстати! - он непосредственно поздоровался с Грейнджер. Не замечая, как переглядывается чета рыжих, как капризно морщится маленькая рыжая девочка, державшая в руках котел, и как краснеет Рон Уизли. Зато все видела Лиза, и увиденное ей ни капли не нравилось. - Не думаю, что это хорошая идея, - отрезала Елизавета. - Добрый день, Гермиона. - Что, Поттер, день прошел впустую, без поклонников? Этот манерный и несолидно писклявый голосок принадлежал Драко Малфою. Елизавета с легким интересом смотрела на роскошного мужчину, который приближался к ним, положив руку на плечо сыну. Что она могла сказать о Люциусе Малфое? Жестокий и коварный сукин сын! Такому палец в рот не клади, отгрызет по локоть. Ей не застилала глаза превосходная истинно мужская красота. Пусть этот аристократ был прекрасен, как древний бог. Но она-то Яга и видела саму суть. И видимое ей резко не понравилось. Тем более, когда высокомерный Лорд Малфой посмел притронуться к Гарри... Элегантную трость, прежде чем она коснулась ребенка, перехватила твердая женская рука, затянутая в голубую кружевную перчатку. - Где ваши манеры, лорд Малфой? - достаточно мягко промолвила она, брезгливо вытирая перчатку платком. - Ребенок вам не экспонат. Ее смерили угрожающим взглядом серых, как расплавленное серебро, глаз и сходу попытались задавить ментально и магически. Елизавета выдержала натиск с ироничной улыбкой, про себя думая, что островитяне совсем зажрались да и манеры у них хамские. Сей лорд с ходу нарывался на дуэль своим обращением и тоном, в котором вел беседу. От дальнейшей склоки они были избавлены, поскольку Артур Уизли кинулся в драку. В общественном месте никто из них не посмел достать палочку - это тянуло на год Азкабана. Но Елизавета, отметив про себя превосходную форму Малфоя, решила, что мистеру Уизли не поздоровится. Драчунов растащил своевременно появившийся Хагрид. Взяв Гарри за руку, она решила немедленно покинуть сей балаган, не желая наблюдать развязку. Уже находясь в дверях, Яга передернула плечами, ей будто дохнули в спину могильным холодом. Она не придала этому значения - мало ли какие амулеты носят с собой маги. Оплошность, которая в будущем будет стоить многого... - Хорошо сходили за покупками, - Гарри фонтанировал довольством. Они сидели на летней террасе уютного летнего кафе и лакомились мороженым. Елизавета еще и пила холодный чай, тогда как ребенок предпочел лимонад. - Твоя правда, - она дернула уголком рта. - Эта сцена была отвратительной - взрослые мужчины... - произнесла Елизавета. - А мне понравилось, - сверкнул глазами мальчишка. - А вот новый преподаватель ЗоТИ странный. Знал бы ты, насколько, - подумалось Яге. Но она ничего не сказала. Ей уже предчувствовалось, что год будет ох каким непростым!