shut up and let's play.

Донхёк медленно вздыхает, поднося микрофон ко рту, затем неуверенно поднимает правую руку, давая понять друзьям, что готов. Джэмин размахивается, чтобы ударить медиатором по натянутым струнам, но его как всегда прерывают. — Валите, мелкие, сейчас наша очередь, — актовый зал впускает в себя четырех школьников, которые слегка (не слегка) переигрывают и идут уж слишком неестественно. — Еще пять минут, в чем твоя проблема? — Донхёк прикрикивает, раздраженно размахивая микрофоном из стороны в сторону, взор парня направлен только на одного человека, что в принципе не совсем уважительно, учитывая, что блондин пришел не один, — нам бы еще один раз прогнаться. — Чтобы эти бедные стены еще раз услышали твой голос? — Проговаривает Минхён, приближаясь к своей «жертве». «Ну, началось» — доносится со всех сторон, и Чэнлэ устало бросает портфель на пол, понимая, что это надолго. — Что не так с моим голосом? — Донхёк не выдерживает, хотя обещал себе в прошлый раз не обращать внимание на подколы старшего. — Твой голос… — Минхён задумчиво подставляет указательный палец к губам, — он похож на… Ну, знаешь, когда кошку переезжает машина, но она остается живой, вот потом, когда на нее падает ящик со змеями, — Чэнлэ и Джено присаживаются на край сцены, кивками приветствуя остальных, — потом к ней подходит чувак и говорит, что в Америке выборы на пост президента выиграл Дональд Трамп, а потом… — Ладно, он понял! — На удивление первым сдается Ренджун, бросая барабанные палочки на пол (о чем потом пожалеет), — хён, пошли уже, а? Завтра еще порепаем… — Подожди-ка, Марк Ли… Чэнлэ проговаривает излюбленное «о май гад» и спешит ретироваться. Видно, что Донхёк закипает, не в силах придумать колкую шутку в ответ. Минхён уже довольно улыбается, в голове празднуя победу, но вдруг младший выдает: — Твой рэп похож на рекламу таблеток от запора! Где-то совсем рядом слышно джисоновское «ууу», на которое он получает озлобленный взгляд хёна. Джэмин подхватывает Донхёка за руку и под звуки недовольного Ренджуна уводит парней подальше от зала. Ли младший максимально ломает голос и передразнивает блондина надрывистым «тэйк ит тэйк ит тэйкинг сомфинг нью», пока полностью не скрывается за деревянной дверью. — У меня что, правда такой голос? — Господи, хён, тебе что, 10?

///

Минхён отпивает из бумажной коробки с банановым молоком и внимательно осматривает школу, в попытках наткнуться на новый конфликт. На удивление, никто даже не вызывает у парня раздражения, от чего становится немного грустно. Небольшая группа школьников, толпящихся возле доски объявлений, почти сразу же привлекают внимание блондина и вызывают неподдельный интерес. Ли движется в сторону одноклассников, слегка (нет) распихивая их подальше от предполагаемого предмета, вызывающего ажиотаж. На большой пробковой доске висит огромный плакат, своими яркими буквами заставляющий Минхёна сщурить свои и без того узкие глаза. — Весенний фестиваль талантов? — Школьник удивленно смотрит на лист бумаги большого формата и чуть ли не роняет банановое молоко на чистый паркет. Левой рукой тянется к телефону, чтобы сообщить друзьям эту прекрасную новость в общем чате «какао тока», но его останавливает графа «участники», где аккуратным почерком выведено «Группа „DREAM“, лидер — Ли Донхёк». Блондин давится банановым молоком и все-таки заливает идеально начищенный бедной уборщицей пол. Марк вырывает ручку из бледных ладоней младшеклассника, быстро черкает короткое «Группа „nct“ лидер — Ли Минхён» и спешит в актовый зал, где по расписанию должны находиться младшие. Парень распахивает все ту же деревянную дверь с ноги (аккуратно приоткрывает, боясь привлечь лишнее внимание) и сразу замечает Джено, стоящего рядом с Донхёком, которому предназначались многочисленные претензии, придуманные старшим по пути сюда. Парни мило общаются, обмениваясь глупыми шутками, Марк замечает чересчур смущенную улыбку младшего, от чего в голове что-то щелкает, заставляя мгновенно подорваться с места. — Джено! — Старший указывает на одноклассника коробкой из-под бананового молока и сводит брови вместе, — прекрати, ты отвратительно играешь. — Хён, я просто стою сейчас, — парень отрывается от разговора и непонимающе смотрит на своего лидера. — Не важно! — Минхён прокашливается, после чего снова ускоряет шаг, не переставая тыкать напитком, но уже в сторону донхёковского лица, — Ли Донхёк, какого хрена? — Не знаю, о чем ты говоришь, но вопрос встречный, — шатен пожимает плечами и скрещивает руки на груди, всем видом показывая, что лишний раз спорить со старшим он не хочет. Марк на пару секунд подвисает, во-первых, из-за чересчур серьезного лица младшего, а во-вторых, не может придумать причину своего наезда. На удивление, такое случается впервые. — Почему… — блондин вновь застывает, фокусируя взгляд на донхёковских пальцах, сжимающих микрофон. Где-то в голове пустыня, по которой прокатывается одинокое перекати-поле, и обезьяна с тупым выражением лица бьёт в тарелки, — почему вы записались на конкурс? — А почему бы и нет? Ли младший разбивает все попытки Минхёна беспричинно наехать, от чего тот выглядит максимально неловко. — Не важно… Вот что за название такое «мечта», а чо не «сон» или «ботинок»? — Марк довольно улыбается, вызывая на чужом лице привычный оттенок раздражения, который младший скрыть не может даже за толстым слоем биби крема. — А какое у ВАС название? — Донхёк задает этот вопрос Джено, который даже затылком чувствует прожигающий взгляд блондина. — NCT, — бросает мимо проходящий Чэнлэ и присаживается на край сцены, Минхён все никак не может понять, что его одногруппники делают на чужой репетиции. — А как это расшифровывается? Марк уверенно открывает рот, но тут же вспоминает, что аббревиатура составлена из слов «new cool tities» и мямлит что-то про отсутствие расшифровки. Школьники перекидываются колкими фразочками еще добрых минут 10, пока не доходит до самого обидного: — Спорнем, что мы выиграем! Ренджун до последнего верит, что именно их лидер сознательный, умный и никогда не поддается на провока… — Спорнем! Чэнлэ ударяет себя рукой по лбу, а рядом присаживается Джэмин, понимающе похлопывая по плечу. — На что спорим? — Уверенно спрашивает Донхёк, тем самым вызывая у Марка мурашки по телу. Ренджун присаживается рядом с остальными и бросает тихое «даже я в свои 13 не вел себя так, как они в свои 17». Минхён задумывается, серьезно так задумывается, стараясь придумать самое жестокое наказание за проигрыш, после чего, ухмыляясь, выдает: — На отсос. Донхёк молчит какое-то время, выслушивает неровное дыхание старшего, добавляя наконец самый подходящий для этой ситуации вопрос: — У тебя что, сперматоксикоз? Залпом раздается протяжное «ууу», после которого Джэмин пытается заверить друзей, что Донхёк не глупый, и вообще… — Но я согласен! Где-то в стороне слышно, как Чэнлэ бьётся головой о сцену, а ни в чем неповинного Джисона запрягают в этот до жути дебильный спор. — Разбивай! Минхён вообще дико удивлен согласию младшего, что даже не сразу замечает внезапное соприкосновение их рук, которое в скором времени разрушает Джисон, добавляя тихое «ну вы и конченные».

///

Марк абсолютно мужественный, уверенный в себе парень с въедающимся под кожу взглядом. И, конечно же, это не он сейчас лежит на своей кровати и орет в подушку каким-то девчачьим (донхёковским) голосом. — Я старше его, умнее его, красивее его, почему тогда он заставляет меня вести себя как пятиклассница? — Блондин обнимает подушку, уставившись в потолок. Дверь в комнату приоткрывает Тэён, наблюдает за этой картиной, не в силах выбрать достойную шутку, чтобы посильнее подколоть брата. Последний замечает чужое присутствие только после своего долгого монолога о том, какой же Ли Донхёк «красивый придурок, разрушающий жизнь». Собственно из-за этого Минхёну даже конфликтовать не хочется, поэтому одинокая подушка пролетает через всю комнату попадая ровно по чужому лицу. В групповом чате какао тока появляется куча сообщений с новым расписанием репетиций, а в блокноте слишком трепетно для абсолютно мужественного и уверенного в себе Марка Ли выводятся строчки новой лирики о первой и (как хотелось бы) последней любви.

///

В ближайшем времени слова песни оказываются написанными, многочисленные «донхёки» заменены на более подходящие «детка, малышка, девочка», и Минхён почти доволен своей работой, вновь повышая голос на одногруппников, которые не могут передать всего смысла, вложенного в эту «потрясающую, гениальную, восхитительную» (как он сам говорит, естественно) песню. В маленький дверной проём просовывается коричневая макушка, а за ней выглядывают два любопытных глаза, легким (недоверчивым) прищуром наблюдая за соперниками. — А что это вы здесь делаете? — По-девчачьи спрашивает Донхёк, своим голосом заставляя Марка уронить блокнот к херам на пол. У старшего Ли по-тихоньку начинает дергаться левый глаз, а нога отстукивать бешеный ритм, ему кажется, что он попал в какой-то диснеевский мультик и скоро от него убежит утконос. — Обсуждаем, какой ты урод, — грубо бросает блондин, поднимая блокнот с паркета. Где-то слышно, как Чэнлэ опять бьётся головой о сцену, но Донхёка слова старшего ничуть не оскорбляют, поэтому он спокойно отвечает «но я же милашка» и прыжками настигает расстояние до Джено в два счета. Минхён даже не пытается спорить, потому что впервые признает чужую правоту. — Джено-я, покажи мне текст вашей песни. А можешь сыграть? А кто текст писал? А вы долго репетировали? У Марка зубы стучат и кажется глаза кровью наливаются, ну, во-первых, потому что Донхёка как всегда послали выведывать у главных соперников все, что только можно, во-вторых, конечно же, из-за того, что шатена дико хочется заткнуть. Ну и в-третьих, безусловно, потому что он находится слишком близко к Джено. Ли младшего выпихивают из актового зала под недовольные возгласы Минхёна. На удивление, Донхёк приходит к друзьям с подробным докладом и полной уверенностью в победе. Но всегда есть одно «но», которое частенько может сломать все планы.

///

— Я не могу поверить, что вы выиграли, — Донхёк пихает старшего в плечо, недовольно ударяя ногой по чистому паркету, — let`s talk about love, серьезно? Ты сам это придумал? — Младший чуть ли не плачет, а Марку остается только довольно улыбаться, терпя все издевательства над своей правой рукой. — Ты ведь помнишь, что мы поспорили? — Спрашивает Минхён спустя 10 минут чужой истерики на тему «почему кавер на Бибера судьям понравился меньше, чем придуманная одним придурком песня о первой и последней любви». Шатен тут же замолкает, ногтями вцепившись в чужое плечо. Марк понимает, что у них слишком странные отношения для заклятых врагов, но и не достаточно адекватные для нормальных друзей, знаете, типа золотая середина. — Слушай, я думал, что ты пошутил, — честно отвечает младший, жалобно заглядывая в чужие глаза. — Спор есть спор, Донхёкки, — Минхён треплет недодруга-недоврага по волосам и тащит за руку в сторону школьного туалета, — ты поцан в конце концов, не будь девчонкой. У шатена ветер в голове и волки завывают протяжное «ууу», так что он не замечает, как они вдвоем оказываются в запертой кабинке слишком близко, чем следовало быть в их то итак нелегком положении. — Давай ты просто признаешь, что ты гей, и мы по-тихому разойдемся. — Даже не мечтай. Спор есть спор. «Спор есть спор» — повторяет Донхёк у себя в голове и опускается на колени, «спор есть спор» — эхом проносится как казалось бы по всей школе, и Ли смотрит исподлобья. — Я ведь даже не делал это никогда, может не надо? — Надо, милый, надо. «Нужно отстаивать свою честь» — думает шатен и кладет руку на чужой пах. Минхёну впервые становится не смешно. Видно, как младший волнуется и неуверенно потирает пальцы, прокручивая в голове картинки из недавно просмотренного порно. Какая разница: мужчина с женщиной или недовраг с недодругом, не особо отличается, ведь так? Тонкие длинные пальцы сжимают член через ткань брюк, от чего тот почти моментально твердеет, заставляя Донхёка невольно сморщиться. Марк тяжело выдыхает и старается не подавать виду, хотя на самом деле хочется на стенку лезть, ведь он ну никак не ожидал, что младший согласится, а не убежит, как в последний свой проигрыш. Из омута мыслей его буквально вытягивают звук разъезжающейся молнии, тихое «о господи» и подозрительная прохлада в районе паха. — Не смей получать удовольствие от этого, придурок, ты понял? Минхён хочет возразить, потому что вообще-то на это и рассчитано как бы сие мероприятие, но ему и слова не дают сказать, неуверенно обхватывая пульсирующую головку влажными губами. Донхёк правда пытается сделать вид, что это обычное дело, что это все нормально, и они взрослые парни в конце концов и не последние друг другу люди (4 года почти взаимной ненависти как никак), и что в отсосе нет ничего плохого. Как там говорит Ренджун? Что естественно, то не сверхъестественно. Язык медленно скользит по уретре, вызывая из губ Марка первый стон. Младший морщится и ударяет его по коленке, неуверенно вбирая член до конца. Минхён готов провалиться в земную кору, потому что господи, это слишком. Розовые пухлые губы, горячее дыхание, вид Донхёка снизу — все это слишком. — Хёкки, возьми глубже, я знаю, ты можешь, — Марк проводит рукой по чужой макушке, слегка оттягивая волосы назад. Внизу донхёковского живота разливается приятное тепло, а ноги немного дрожат, даже не смотря на сидячее положение. Ли старший конечно получает легкий удар по колену, но оно того стоило. Через пару минут младший на удивление расслабляется и действует более уверенно, кажется даже входит во вкус. Движения становятся размеренными, Минхён даже начинает сомневаться, что у шатена это «первый раз». У Марка глаза на лоб лезут, руки царапают стены кабинки острыми ногтями, потому что это все еще слишком хорошо. Донхёк из-за чужих комментариев и «отзывов», выраженных в стонах, почему-то сам начинает скулить, цепляясь за чужие колени. Минхёна хватает не надолго, и он кончает шатену на лицо, получая сильный пинок по ноге. Младший долго морщится, матерится и вытирает лицо минхёновским пиджаком, не прекращая бить его по всем возможным местам. — Давай встречаться? — Вдруг выпаливает блондин, серьезным взглядом смотря на оттирающего свое лицо младшего. — Что? — Говорю, рад, что мы выиграли. Повисает неловкая тишина, которую нарушает только Донхёк, слишком громко осмысляющий свою дальнейшую жизнь. — Я согласен. — Что? — Говорю, что ненавижу тебя, гребанный Марк Ли. Через пару месяцев в школе остается только одна музыкальная группа под названием «NCT Dream» с двумя почти ни в чем друг другу не уступающими лидерами.