Молоко и Виски

— Виктор, какого чёрта ты опять ошиваешься у меня дома? — вяло отреагировал Джим на привычно влезающего в окно наемника. — Просто… решил составить компанию — Виктор огляделся, приметив несколько открытых и недопитых бутылок со спиртным, расставленных по всей комнате, — грустному бухающему копу. В доме Гордона был все тот же бардак, который срочно нуждался в наличии женской руки — раскиданная одежда, документации с незакрытыми делами, месяцами остающимися под вопросом, упаковки от фастфуда. Ну хоть кровать выглядела более-менее прилично — по тому, как она была идеально убрана было видно, что Джим уже давно на ней не спал. Полисмен стоял у прикроватного столика со стаканом виски в руке и выглядел весьма подавленным — растрёпанные волосы, помятая рубашка, мешки под глазами — типичный набор доблестного стража порядка. — Атмосферно. — заключил Зсасз, прогладив свои рукава и поправляя пиджак. — Стараюсь, — раздражённо кинул Гордон и глубоко вздохнул, — опять пришёл язвить и острить по поводу и без? Во взгляде детектива была гремучая смесь отчаяния, усталости и крайней степени напряжённости, которая и так стояла в комнате тягучей ощутимой пеленой. — Не без этого, конечно… — наёмник сделал несколько шагов в сторону мужчины, который тут же сорвался со своего места и, слегка толкнув Виктора в плечо, подошёл к подоконнику, чтобы в очередной раз кинуть тяжелый взгляд на ночные улицы Готэма. — Этот город погряз во тьме… — заключил он, зажав стакан в руках. — Как и твоя квартира, — Зсасз попытался включить лампу, но та не ответила ему взаимностью, лишь глухо щелкнув и не поделившись своим светом, — как и вся твоя жизнь. — Заткнулся бы, что ты вообще сюда каждый раз приходишь? Заняться нечем? Может уже наконец-то убьешь меня, ведь ты так давно этого хочешь! Давай, сделай это прямо се… Не дав закончить детективу свое нудное нытье, Виктор быстро приблизился к нему и вырвал стакан из рук. Осушив его в два глотка, наемник пихнул стекляшку обратно Гордону и обнял мужчину, сцепив руки за его спиной. Джеймс, не ожидавший такого порыва, удивленно смотрел вперед, замерев и слегка раскинув руки в стороны. — И как это понимать? — ошарашено и возмущенно поинтересовался он. Не дождавшись ответа, детектив, закатив глаза, отставил стакан на подоконник и обнял наемника в ответ. На пьяную голову даже объятия с самой смертью казались Джиму лёгкой отдушиной, которая была так необходима в минуты гнетущего одиночества. Тепло врага и своего потенциального убийцы успокаивало не хуже спиртового, бегущего по венам вперемешку с кровью. Не выпуская Джима из своих рук, Виктор потянулся к бутылке, стоящей на столике у окна и сделал несколько больших глотков, зажмурившись от горечи и жара в горле. — Джимбо, — Зсасз вернул тару на место и раскрыл глаза, прижавшись щекой к обросшей щетиной щеке детектива, — ты вчера хорошенько поклацал мой пистолет, оставив на нём кучу сколов и царапин во время драки, — он приблизился к уху Джима, опаляя его своим дыханием, — за это я поклацаю тебя. Маньяк закусил мочку уха своей жертвы и "зсасзосал" её, оттягивая губами вниз. Гордон дернулся от такой внезапной близости и мурашки побежали по его шее, когда Зсасз коснулся зубами уха. С одной стороны, следовало бы уже давно выкинуть Виктора в окно за такие грязные домогательства, но черт побери — разморенный полицейский бы так пьян, так расслаблен, и ему было так приятно ощущать все происходящее с ним в данную минуту. Джим положил голову на плечо мужчины, глухо промычав что-то невнятное. — Какой ты славный малый, Джимбо, и ушко у тебя славное — промурлыкал не менее охмелевший Виктор, которому оказалась по душе реакция Джеймса. — Ты вроде тоже не плох, Зсасз, — ответил тот, обняв мужчину крепче и уткнувшись носом в его шею, — да и пистолет у тебя… в общем шрамы ему к лицу, да и дуло у него длинное, можно ещё пару царапин оставить. Пьяные и бессмысленные речи звучали очень нелепо из уст серьёзного в более трезвое время копа. Какого черта сейчас вообще происходит? — У самого то, "дуло", небось, не короче будет — подхватил Виктор, хитро усмехнувшись и позволив себе нечто большее — он опустил руку на пояс Джимбо и, проскользну ею по бедру и ниже, коснулся ладонью паха детектива. Сейчас он за такое мог получить или очередной удар подлых, или не сладкую перспективу в виде завязывание своего хребта в морской узел, но Джеймс лишь дрогнул, и внимательно посмотрев в глаза наемника расплылся в лукавой улыбке. — А тебе так интересно узнать? — Порой я весьма любопытен. — Зсасз закусил нижнюю губу и сильнее сжал пальцами пожар, разгорающийся в штанах копа. Депрессивный вечер обещал вылиться в нечто большее и весьма горячее, что, похоже, вполне устраивало обоих. — И насколько же ты любопытен? — спросил Джимбо, облизав внезапно пересохшие губы. Он прошёлся руками по спине Виктора, оглаживая его лопатки и бока, прижимаясь к телу наемника так сильно, что мог почувствовать, как бешено бьется его сердце. Зсасз приблизился к лицу Гордона, горячо дыша на его губы: — Настолько, что уже прямо сейчас готов окунуться в омут новых ощущений. Между старыми врагами возникла неловкая пауза. Джеймс смотрел в глаза напротив, сжимал пальцами плотную ткань пиджака своего давнего врага и не знал, что делать дальше. Сглотнув подкативший к горлу ком, он хотел было все-таки приостановить все эти глупые и неосмысленные пьяные нежности, о которых затем захочется поскорее забыть, но Виктор его опередил. — От тебя пахнет виски. Знаешь, этот запах мне по душе... Наемник коснулся кончиком языка губ Джима, после чего обхватил их в горячем, развязном поцелуе, не чувствуя от него никакого сопротивления. Полисмен, в принципе, был не против - пусть все будет так, как велят обстоятельства. Ему было абсолютно плевать на то, что будет сейчас - главное не пожалеть об этом после.