Pink with hints of tenderness

Тэхен просыпается от тёплых рук, лежавших на его талии, приятно обнимая его. Но вместе с этим, омега понимал, это не Юнги. Запах кофе за ночь вьелся в кожу омеги и пробрался в лёгкие по самое не хочу. Приятно и так по домашнему, что не хочется вылезать из кровати, а ещё хочется в ответку обнять альфу, жаль гордость не позволяет. Тэ самолюб и собственник, он не может отпустить Юнги из-за Чонгука, но и Гука оставлять одного не хочет. Тэ чувствует, что альфа проснулся, и омега начинает делать вид, будто все ещё спит. Тот ещё ребёнок. Чонгук осторожно поднимается с кровати, боясь потревожить сон омеги, но спустя пару секунд слышит голос Тэ. — Что ты тут делаешь?! Может ты решил принести мне новую рубашку? Почему же Тэ не может принять все как есть? Почему он не понимает, что они созданы друг для друга? Он же видит, что его тянет к этому альфе. — Так как? Ничего не болит? — Нет. Минутное молчание. Никто не знает о чём говорить, но губы Чонгука все ещё помнят те сладкие губы, как тот шептал что-то пока спал. Чонгук не хочет забывать тот холодный бассейн, эту комнату, наполненную их запахами, и то, как сильно прижимался к нему омега немой ночью. -Тэхен… — Что? Омега только успел спросить, как альфа прильнул к его мягким губам, прижимая к кровати. Нежно, но мокро. До одури приятно, до дрожи на коже, до многочисленных мурашках на теле. Сознание летает, где-то очень далеко, рассудок давно потерян. Тэхен пропускает внутрь язык Чонгука, ему нравится, но он не верит сам себе. В мыслях ему кажется, это все сон. Он отрицает свое влечение к альфе, отрицает их притяжение. Он доказывает сам себе, что это все ложь. Тэхен сам не замечает, он всю жизнь врёт сам себе. Погряз во лжи. Но Тэхен всё продолжает отвечать на поцелуй и поддаваться альфе. Слишком нежен с ним Тэхен, слишком заботлив. Тэ не привык, когда с ним так мягко обращаются, он всегда считал Юнги идеалом, только о таком альфе можно мечтать, но сейчас омега ходит по острию ножа. За гранью понимая, разум улетучивается сам, когда Чонгук проводит своей ладонью по щеке омеги и тихо уходит, закрывая за собой дверь, оставляя омегу абсолютно одного. Один на один со своими мыслями.

***

Понедельник. Чимин нехотя встаёт с кровати. Новый день, новая неделя. Правда, жизнь всё та же. И изменить ничего нельзя. Собираясь в спешке, Пак даже не успевает позавтракать. А может просто не хочет встречать родителей, он аккуратно уходит в школу. — Ты куда делся в пятницу?! Я тогда знаешь как испугался? — тараторит Чонгук. — Испугался говоришь? И запах Тэхена на тебе просто так висит? — эти слова Чимина, приводят альфу в ступор. Неужели так сильно слышится запах? Нужно вести себя аккуратнее. — Чимин, нам стоит поговорить. — Не хочу, не хочу с тобой говорить! Уходи к нему! — Чимин срывается, он сам не понимает своего поведения. Истеричка. — Да что с тобой в последнее время?! Они слишком быстро сблизились, а теперь слишком резко прекратили общение. Это было так недолго. Чимин думает, что он слишком доверился альфе, а сейчас сам же и убегает от него куда-то в глубь тёмного коридора. Но почему Чимину так больно? Он не любил Чонгука, не считал его чем-то большим чем друг, но сердце разрывается на маленькие частички, превращаясь в пыль, которую уносит ветер, далеко в голубые небеса. Никто не хочет быть рядом с ним, все его бросают. Ради кого он старается быть красивым и милым омегой с завораживающим запахом? Даже являясь красавчиком школы, это не значит, что ты популярен и имеешь настоящих друзей. Все рано или поздно исчезают. Чимин чувствует ноющую боль внизу живота, неприятно тянет и зудит, ноги сразу же подкашиваются, а в голове все мысли улетучились, боль слишком сильная. Пак не успевает заметить, как его запах начинает заполнять весь этаж. Сладкий, притягательный, до безумия заразительный. — Милашка, познакомимся? — подходит целая толпа альф, зажимая омегу в углу. Пак не может ничего ответить, не может прогнать похотливых альф. Сил нет, это первая течка в его жизни, он не знает что делать. Он боится. — Пошли все нахуй отсюда! — рычит Юнги, и толпа сразу же разбредается по разным уголкам этажа. Чимин ошарашенно смотрит на альфу. Розовые волосы небрежно разбросаны на голове, что придает какого-то шарма. Глаза темные, почти черные. Его сильная белоснежная рука дотрагивается до омежьей и хватает, ведя за собой. А сердце Чимина уже успело пробить целый барабанный концерт в грудной клетке. Рука холодная, заставляет Пака оставаться здесь, с ним, не теряя сознание. Юнги резко отпускает руку, и омега в голове грустит, он хотел бы держать его за руку столько, сколько захочет. Юнги открывает дверь какого-то кабинета и приказывает Чимину войти, а тот лишь недоверчиво оглядывается, но заходит. — Джин, ты тут? — спрашивает Юнги, а после слышит положительный ответ. — Юнги-ши, что случилось? — спрашивает Джин, вылезая из маленькой комнатки в кабинете, но тут же понимает, видя омегу близ Юнги. — Я вроде просил не называть меня так. — Каким бы плохим мальчиком ты ни был, Юнги, ты для меня все еще ребенок. — улыбнулся Джин, переводя взгляд на Чимина, а Юнги лишь недовольно фыркнул, оставляя омег одних. — Я Сокджин, но все меня называют просто Джин. Я тут типо школьный врач и друг Юнги. Это долгая история. — Я-я Пак Чимин. Первогодка. Чим только успевает договорить, как начинает чувствовать жидкость, стекающую по его бедру. Может быть организм и был готов к этому, но Чимин точно нет. У Чимина перед глазами мутнеет, а голова кружится. Он начинает падать вниз, не чувствуя свое тело и разум.

***

— Проснулся? Ну ты молодец, конечно. Пока ты спал, я сделал все нужные процедуры, осталось только блокаторы выпить и ты можешь идти. — Сколько я спал? — Не бойся, минут десять. Чимин спасительно выдохнул и выпил блокаторы, оставаясь все еще на больничной койке. За эти десять минут, голос в его голове спрашивал Чимина о чувствах к Юнги, о Чонгуке и о всяких скучных и нудных проблемах. У омеги со своим внутренним «я» диалоги никак не вяжутся. Будто два разных человека, с разными мыслями живут в одном теле. Почему Юнги пришел на помощь Чимину, честно, он сам не знает. Он бы хотел сорваться, как все эти похотливые альфы. Он бы хотел попробовать эту сладкую омегу, но что-то его постоянно отталкивает, не разрешает, не позволяет делать таких поступков. Совесть? Нет.Но и отдать омегу на игры альфам Юнги тоже не мог. А сейчас эти оба придурка думают над своими чувствами. Оба в своих мыслях, со своими тараканами в голове, с безвкусными проблемами. Оба уже заебались. Но одного Юнги понял точно. У Чимина сладостный запах ванили. — Ну что, Ванилька, ты мой истинный? — говорит Юнги сам себе и мило улыбается.