Вспомнить все

Я обернулась. Конечно же, мне показалось. Ведь его больше нет на этом свете. Битва была в самом разгаре. Увы, ничего хорошего жителям нашей деревни она не сулила. Орков было много больше. Мы знали, что погибнем. Вопрос был только в том, сколько врагов мы сумеем забрать с собой на тот свет. Это было поистине ужасающе – знать, что скоро ты умрешь, но еще ужасней было понимать, что умрут все, даже дети, которых спрятали матери, даже женщины, бледные и решительные, вооружившиеся кто чем мог, не имеющие реального шанса выстоять даже против одного орка, не говоря уже о нескольких. Повсюду слышались мужские и женские вопли, жуткий рёв, грохот кованых сапог и оглушительный звон оружия. Я отчаянно сжимала в руке меч. В сравнении с другими женщинами у меня было больше шансов. Нет, не выжить. Продать свою жизнь подороже. Я была единственной девчонкой в семье и вместо игры в куклы предпочитала разделять забавы пяти братьев. А что любят мальчишки? Оружие и драку. Так что я умела постоять за себя. Вот только сегодня мне бы это вряд ли помогло, если бы не он. Когда сражение только началось, отец велел мне, не ввязываясь в драку, постараться выбраться из деревни и добраться до городка по соседству. Воины оттуда, конечно, уже не успеют к нам на помощь, но хотя бы будут предупреждены, что, несомненно, сбережет сотни жизней. Следуя приказу отца, я, где ползком, где бегом, прячась, добралась до окраины… и наткнулась на десяток орков, в поисках таких, как я, пытающихся сбежать, обошедших деревню с тыла. Конечно же, они меня заметили, и я бы пикнуть не успела, как кривые сабли превратили бы меня в строганину, но в самый последний момент раздался оглушительный рык, перекрывший все остальные, и рядом притормозил огромный белый варг. Сидящий на нем орк тоже отличался от остальных более светлым цветом кожи и, судя по всему, был здесь главным. Когда воюешь, поневоле учишься понимать вражеский язык, поэтому я поняла приказ, отданный рядовым предводителем: - Не трогать! Орки отпрянули, но меня это не спасло. Бледный орк нагнулся, схватил меня сильной рукой, сплошь покрытой шрамами, и, дернув, перекинул через холку своего ездового зверя. - Шевельнешься – убью! - это предназначалось мне. Раздался еще один громогласный рев, и варг, понукаемый хозяином, повез меня прочь от родного дома. Хоть в крепости, куда меня привез орк, меня и не бросили в подземелье, выделив каморку, отдаленно напоминающую наш чердак, я ни минуты не сомневалась, что я – пленница. Оставалось непонятным, зачем я понадобилась орку. Стрясти за меня выкуп? С кого? Отдать солдатам в качестве продуктового пайка? Тогда зачем все эти фокусы с «личными покоями», так я окрестила конуру, куда меня засунули, и кормежкой, каждый день мне приносили «хоббитский паек» - овощи, хлеб и воду? Когда я получила ответ на этот вопрос, я подумала, что сошла с ума. Прошло несколько дней, прежде чем бледный орк вновь возник на пороге моей клетушки, закрыл за собой дверь, подошел и стал рядом со мной. И без того подскочившая при его появлении, теперь я еле подавила в себе желание отшатнуться, но сдержалась. Я безумно боялась орка-похитителя, думаю, он это знал, но остатки гордости требовали, чтобы я не показывала врагу своего страха. - Я – Азог, - проговорил бледный на вполне приличном вестроне. – А ты теперь моя. Наверное, думаешь, почему я тебя до сих пор не убил? – он взял меня за подбородок и заставил смотреть себе в глаза, будто до этого я пялилась в потолок. - Потому что приготовил для тебя кое-что поинтереснее. И для себя… С этими словами он грубо впился мне в рот поцелуем. Тут уж я не стерпела, вырвалась и залепила Азогу оплеуху. И тут же ужаснулась своему поступку, представив, как его руки, силу которых я уже дважды испытала, сворачивают мне шею. Но тот только засмеялся. - Если женщина бьет тебя по морде, это не значит «нет», это значит «не сегодня»! Ничего, я подожду. И он ушел. А я осталась один на один со своими мыслями. Я, конечно, знала, что красива. Не раз замечала взгляды, которыми меня провожали деревенские парни. Но понравиться орку? Стать любовницей орка! Как такое возможно? Разумеется, не подразумевается стать ей добровольно, но даже по принуждению… Ведь он не просто враг, он… орк. Не человек. Ноги подогнулись, и я рухнула на охапку соломы, служащую мне постелью, совершенно не представляя, что будет дальше. Теперь Азог приходил каждый день, но больше не делал попытки поцеловать меня. Он просто стоял и смотрел, иногда разговаривал со мной, при этом не имело значения, отвечаю я или нет. Он будто приручал меня, как дикое животное. Приучал к своему присутствию. Своему виду и голосу. Однажды я не выдержала. - Зачем ты приходишь? К чему эти разговоры? Ты открытым текстом сказал, что тебе надо. Бери и уходи! Чем скорей тебе надоест, тем быстрее все закончится! - А если не надоест? – совершенно спокойно спросил Азог. – Если у меня серьезные намерения и планы на будущее? - Ты мне еще про вечную любовь расскажи! – будто выплюнула я. – Ты вообще знаешь, чем отличается любовь от похоти? Я пикнуть не успела, как оказалась лежать на соломе, прижатая мускулистым телом, обжигающе-горячим даже через одежду. - Если бы это была похоть, я уже давно взял бы тебя силой, - прорычал Азог мне в лицо. – Поверь, ты сопротивлялась бы только первые две минуты, а потом сама умоляла бы сделать это. Знаю я вас, человеческих женщин… - Ты делаешь мне больно… - выдавила я. Как, должно быть, это смешно звучало из уст пленницы. Тем не менее, Азог отпустил меня, резко повернулся и вышел в коридор, чуть не сбив с ног принесшего мне еду орка. Прошло несколько недель с этого разговора. Азог не приходил, и я строила предположения, чем это вызвано: отказался ли он от своего желания сделать меня своей любовницей или покинул крепость, сея смерть и разруху в очередном городе. На меня нахлынуло какое-то необъяснимое спокойствие, будто там, наверху, кто-то за меня все решил, и мне оставалось только дождаться объявления решения. Я даже не обратила внимания на звук открывающейся двери, полагая, что пришел орк-«кормилец», только когда рядом со мной остановились три пары ног, я посмотрела на незваных гостей. Этих орков я видела впервые. - Что вам нужно? – выдавила я и судорожно вздохнула: моей шеи коснулось холодное лезвие. - Не рыпайся! – цыкнул зубом один из трех, я не поняла кто. - Что вы собираетесь делать? – почти прошептала я, внезапно осознавая, что такое «решение» меня не устраивает. - Сделать тебя посговорчивее! Азог нам только спасибо скажет! Пять рук, шестая все еще прижимала мне к горлу кинжал, принялись грубо рвать, выкручивать, тискать. Любая попытка сопротивления подавлялась в корне. Еще немного, и случится непоправимое. И тогда сработал защитный механизм: я закричала. Но кого же я могла позвать на помощь во вражеской крепости? - Азог! Азог!!! - Он будет чуть позже, когда мы подготовим тебя для… Дверь с треском распахнулась. Кто-то ворвался в комнату. Послышался грозный рык, звук ударов, шум падения тел. Я с удивлением обнаружила на себе брызги крови. Не своей, красной. Черной, орочьей. Спаситель буквально рухнул рядом со мной и обнял, грубо и в то же время с какой-то неловкой нежностью. - Ты в порядке? Они ничего тебе не сделали? - Н-нет, - я покачала головой и уткнулась носом в шею бледного орка, пытаясь утихомирить бешеное биение сердца и рвущиеся из горла всхлипы. Тогда-то все и случилось. Желания сопротивляться не было. И ощущения, что я сдалась из благодарности тоже. Что же было? Не знаю. С первого и до последнего дня в нашей странной, в чем-то даже противоестественной любви было много непонятного. Что было потом? Историки изложили те события лучше меня. После гибели Азога я попыталась вернуться к обычной жизни, но получалось не очень. В конце концов, я приняла решение и отправилась за помощью к волшебнику. Утром, когда Гендальф спустился, я уже ждала его у выхода. Мне так и не удалось заснуть. Равно как и не удалось понять, чем руководствуется сердце, когда выбирает того единственного, кому суждено стать его хозяином. Неисповедимы пути Эру.