Коварный план

      Лексус был не в духе, когда подходил к зданию гильдии этим утром. Ему не нравился последний план Миражанны, особенно его роль в нем. Пусть даже он немного развлекся, участвуя в постановках Штраус, но главной роли точно не хотел. Тем более такой. Объяснить что-то Нацу! Это же заведомо гиблое дело, а тут еще и обсуждать чувства и отношения между Драгнилом и Люси. Как будто бы ему не плевать. Нашла, кого выбрать! Да он, наверное, ни разу в жизни ни с кем о чувствах не говорил, а тут еще и убедительным надо быть. Из всей их временной команды блондин был дальше всех от тем любви и романтики, и это понимали все. Но у Дьяволицы был один аргумент, оспорить который никто не смог: все должно смотреться естественно. До Нацу, действительно, достучаться будет сложно, поэтому намеки и тому подобное – не вариант. Надо будет говорить открыто, а такая прямота и наглость не будет смотреться странно, только если это будет Дреяр.       Маг молний попытался подавить раздражение. Свою задачу он выполнит, но Мира потом вернет ему за это долг. Эта мысль немного улучшила настроение блондина. Остаток пути он перебирал в голове различные варианты своего «желания» Дьяволице.       Сейчас громовержцу надо было найти Нацу. Чуткий драконий нюх уловил, что Саламандр находится не в здании. Запах исходил с заднего двора гильдии – значит, он тренируется. Тем лучше. Меньше народу. Пройдя сразу к тренировочной площадке, Лексус увидел, как «кулак огненного дракона» поразил мишень. Хэппи спал в тенечке у стены гильдии. Нацу замахнулся для следующего удара, но заметил Дреяра.       – Привет, Лексус! Смахнемся? – Огненный дракон был в своем репертуаре.       – Я тренироваться пришел, а не устраивать бессмысленных потасовок, – громовой драгонслеер был спокоен и холоден, как всегда.       – Так это и будет тренировка! Обоим больше пользы будет!       – Хм. Ну ладно. – Внук мастера снял с плеч любимое пальто и встал напротив Саламандра. – Нападай.       Серия ударов огненными вихрями. Лексус разбил молниями каждый из них, даже не достав рук из карманов. Со следующим, более мощным ударом так просто справиться не получилось бы, поэтому блондин, окружив себя молниями, мгновенно переместился в другую часть площадки. Еще несколько атак, от которых Дреяр просто уворачивался, но не бил в ответ, ведь это не настоящая тренировка, а просто прикрытие. Он снова переместился и встал у дерева недалеко от мишеней, облокотившись на него спиной.       – А ты чего, вообще, один здесь? Где твоя неразлучная команда?       – Со мной Хэппи!– Маг молний приподнял одну бровь, давая понять, что говорил о людях, – Эльза на тайном совместном задании с Ведьмиными Грехами, Грей где-то с Джувией, а Люси, наверное, еще дома.       – О, значит, все разбежались на свидания… А почему тогда ты не с Хартфилией? – Дреяр продолжал говорить скучающим тоном, разглядывая ветви дерева над головой.       – С Люси? А зачем? Она сама в гильдию придет, как проснется. А, если я к ней без спроса завалюсь, она снова в меня тапочками кидаться будет, – Нацу явно не понимал, к чему клонит громовой дракон.       – Хм, я не о том. Почему ты здесь портишь мишени и все остальное, что под руку попадется, а не развлекаешь блондинку на таком же «утреннем свидании»?       – Люси – друг, с друзьями не ходят на свидания, – огненный убийца драконов нахмурил брови.       – Ну, отношения у вас с ней весьма своеобразные, учитывая, что ты спишь в ее постели (без двойного смысла, что само по себе удивительно), так что я уж думал, что пообщавшись с Фуллбастером и Редфоксом, ты ей тоже в любви признаешься, – Драгнил нахмурился сильнее. – Да ты хоть представляешь, как отличить девушку-друга от девушки-возлюбленной? – в голосе Лексуса проскальзывали высокомерные нотки. На лице Нацу отразилось непонимание. Дреяр подавил желание метнуть в розововолосого несколько молний. Да уж, это будет сложно…       

***

      К вечеру следующего дня Мире стало ясно, что ничего не происходит: Нацу вел себя как обычно и не проявлял никакого повышенного интереса к заклинательнице звездных духов. Значит, план где-то провалился, и переходить к следующему этапу смысла нет. А так как исполнение первой части было возложено всего на одного человека, пепельноволосая не сомневалась, кто в этом виноват.       Штраус-старшая выдавила милую улыбку и подошла к громовержцам:       – Лексус, ты не мог бы мне помочь? – тон Дьяволицы не оставлял сомнений в том, что это – не просьба.       Маг молний поднялся со своего места и пошел за Миражанной. Когда за волшебниками закрылась дверь, отделяющая главный зал от лестницы в подвал, девушка резко развернулась лицом к блондину.       – Ты же сказал, что поговорил с Нацу! Почему ничего не изменилось?! – возмущенно прошептала Штраус.       – Видимо, потому что он не понял. – Лексус смотрел на девушку сверху вниз, отмечая, что волшебница стоит очень близко. Сама она этого еще не заметила, из-за того, что все мысли крутились вокруг неудачи.       – Лексус…       – Я серьезно, Мира. Я перепробовал все. И он все выслушал. Но Драгнил мыслит совсем по-другому, он не воспринимает логические аргументы, если они для чего-то ему не нужны. – Несмотря на то, что он говорил спокойно и уверенно, в голове мага крутились мысли совсем не относящиеся к теме разговора. Дреяр поймал себя на желании прекратить эту ненужную беседу и прижать стоящую перед ним пепельноволосую красавицу к ближайшей стене, но отогнал от себя эту несвоевременную мысль. Штраус не заметила пристального взгляда громового убийцы драконов, направленного на нее; она не могла поверить, что так глупо просчиталась.       – И что теперь делать? На этом держался весь план, – волшебница перевоплощения разочаровано выдохнула, прижав руку ко лбу.       – Так измени его, – если бы месяц назад Лексусу сказали, что он сам будет помогать спасти затею со сводничеством, он бы не поверил. Мира подняла на блондина взгляд. – Слова до него не доходят, но вот в бою он все схватывает мгновенно. Нацу часто действует инстинктивно. Возможно, стоит воздействовать не через разум, а через кое-что другое? Все же он уже взрослый парень.       Глаза Миражанны вновь загорелись, на лице появилась небольшая ухмылка, а в голове одна за другой менялись идеи. Только Штраус открыла рот, чтобы поделиться ими с драгонслеером, как заметила, что между ней и Дреяром почти нет свободного пространства, так, что она даже могла чувствовать тепло его тела. Волшебница мгновенно покраснела, но, не желая подавать виду, что это открытие так подействовало на нее, а также потому что это просто было приятно, Мира осталась на месте. Лексус заметил перемену в Дьяволице, но промолчал.       – Думаю, я знаю, как… – новую попытку Миры заговорить прервала открывшаяся дверь, за которой стояла Лисанна. Младшая Штраус, быстро оценив открывшуюся ей картину, весело хихикнула и захлопнула дверь обратно. Лис знала о влюбленности старшей сестры, и Миражанна мысленно пообещала себе убить ее за этот смешок позже. Пепельноволосая волшебница вздохнула и, отступив назад, предложила громовому дракону обсудить изменения позже, после чего выскользнула в главный зал. Дреяр еще несколько минут смотрел на дверь, размышляя о том, что это только что было, и тоже вернулся к друзьям.       

***

      С самого утра у Хартфилии все шло наперекосяк. Хотя нет, не с самого: волшебница проснулась в прекрасном расположении духа, и ничего не предвещало беды. Но вот с момента прибытия в гильдию начало происходить что-то странное.       Люси миллион раз за сегодняшний день пожалела, что надела короткую юбку. Она постоянно спотыкалась и падала, запинаясь о всевозможные углы, людей, деток Бикслоу или просто на ровном месте! И всегда рядом был Нацу. Ей и так было тяжело постоянно находиться рядом и оставаться ему просто другом, а из-за того, что сегодня парню приходилось много раз ловить ее, он постоянно был слишком близко, заставляя сердце заклинательницы сжиматься. Или еще хуже, она просто сбивала с ног обоих, ставя белокурую волшебницу в неловкое положение.       Поначалу Нацу смеялся над неуклюжестью подруги, но с каждым новым казусом и моментом близости начинал чувствовать себя все более странно: ему становилось жарко, дыхание учащалось, а выпускать блондинку из объятий хотелось все меньше. Понемногу в голове всплывали обрывки его разговора с Лексусом, но в общую картину все это пока не складывалось.       Последний час, вроде, прошел спокойно, и Люси смогла немного перевести дух. Девушка даже понадеялась, что сюрпризов сегодня больше не будет. Сейчас она сидела за столиком и пила молочный коктейль, полностью уйдя в свои мысли. Мимо столика проходила Мира с целым подносом наполненных кружек. Но тут к официантке сзади подбежала пьяная Альберона, которая решила пошутить и напугать Штраус (по легенде, конечно же). Дьяволица резко развернулась, не удержав равновесия, и все содержимое кружек вылилось прямиком на мирно сидящую рядом Хартфилию.       Блондинка вскочила и посмотрела вниз на испорченный наряд. Через секунду подбежал Нацу, спрашивая, все ли в порядке. Он изо всех сил старался не смотреть на промокшую одежду девушки, не понимая, что с ним творится. Кана, мгновенно протрезвев, стала извиняться, на что Люси просто махнула рукой, ничуть не виня подругу и думая, как исправить ситуацию. Решение предложила пепельноволосая волшебница, которая, тоже извинившись, предложила заклинательнице чистую футболку из своего сменного комплекта, хранящегося в гильдии. По совету Дьяволицы, Люси решила подождать ту в уборной.       Светловолосая волшебница встала перед раковиной и, тяжело вздохнув, посмотрела в зеркало. Проклиная то, что она сегодня вообще вышла из дома, Хартфилия стянула с себя насквозь промокшую кофточку. Она открыла кран, но в этот момент отворилась дверь.       – Нацу! – Люси покраснела и попыталась прикрыться руками.       – Ой, прости, – убийца драконов смущенно отвел взгляд и протянул заклинательнице футболку, – Вот, держи. Мира осталась убирать беспорядок и попросила принести меня.       – С-спасибо, – девушка выхватила футболку и отвернулась. Красный, как рак, Нацу вышел за дверь. И почти сразу убежал из гильдии.       

***

      Вечер Люси решила провести дома и сейчас, сидя с пером в руках над почти чистыми листами, продумывала идею сюжетного поворота в новой главе своего романа. Это помогало ей отвлечься от всего, что произошло за сегодня. Для себя она решила, что это был просто неудачный день, и завтра все будет по-прежнему.       Волшебница услышала шорох и, обернувшись, увидела огненного драгонслеера, залезающего в окно. Есть вещи, которые не меняются.       – Нацу, вообще-то есть дверь, – Хартфилия отложила перо.       – Да, ты уже говорила, – Саламандр все еще не понимал, что сегодня с ним творилось в гильдии, но сейчас чувствовал себя нормально и решил навестить заклинательницу, как делал всегда, – Люси, я есть хочу.       Блондинка кивнула и пошла в сторону кухни, решив, что сегодня у нее не осталось сил на крики о том, что ему здесь не столовая. Хотя кое-что все же было странно:       – А где Хэппи? – Волшебница выглянула из-за дверцы холодильника.       – Не знаю, – парень забрался с ногами на кухонный стул, – я несколько часов его не видел. Но он что-то говорил о горе рыбки.       – Значит, сегодня весь ужин достанется тебе, – Люси тепло улыбнулась, засмотревшись на розовую макушку, и вернулась к содержимому холодильника.       Вечер в квартире заклинательницы проходил как обычно, и за эти несколько часов оба мага немного расслабились в знакомой обстановке и за привычными занятиями.       

***

      В квартире, может, все и было, как и в любой другой вечер, но вот за ее пределами кое-что было необычно. Это были три мага Хвоста Феи, сидящие за угловым столиком в маленькой кофейне на соседней улице. Мира, Кана и Лексус уже несколько часов сидели здесь, последний иногда использовал драконий слух, чтобы проверить, что происходит в квартире Хартфилии, и не пропустить нужный момент. Еще трое – а именно вся «личная гвардия» Лексуса – не смогли прийти: Эвергрин готовилась к съемке для «Волшебника», утащив Фрида помогать ей (бедняга слишком вежлив, чтобы отказать в просьбе, чем и воспользовалась новоиспеченная модель с обложки), а Бикслоу, узнав, что Эльфман ушел на задание, а Дьяволица весь вечер проведет здесь, решил навестить Лисанну, чтобы, по его словам, та не скучала.       – А правда, куда ты дела кота? – Лексус вопросительно посмотрел на Штраус-старшую, сидящую напротив.       – Нуу, возможно, Хэппи «случайно» услышал, что в кладовой есть целый ящик свежей рыбки, пробравшись туда, обнаружил, что я «случайно» забыла его запереть, и так объелся, что уснул прямо там,– ответила Миражанна с ангельской улыбкой.       Кана рассмеялась:       – Вот у кого день точно удался! – Картежница посмотрела в сторону дома заклинательницы. – В отличие от Люси. Пусть даже это для ее счастья, мне было ее немного жаль. Может, мы с Фридом, пряча ловушки из письмен и карт по всей гильдии, немного перестарались?       Мира на это только пожала плечами.       – Да уж, напомни никогда с тобой не ссориться, – Дреяр был впечатлен тем, как легко Дьяволица создала все нужные для ее плана условия. Штраус улыбнулась в ответ на его слова и слегка покраснела.       – Ну почему здесь не подают алкоголь? – Альберона снова с разочарованием посмотрела в свою чашку.       – Потому что это кофейня, а не бар. И ты спрашиваешь это уже в четвертый раз, – пепельноволосая волшебница с улыбкой и легким укором посмотрела на подругу.       – И ответ каждый раз один и тот же, – девушка с каштановыми волосами притворно надула губы.       – Может, в меню есть какой-нибудь шоколадный тортик с ликером? – Мира мило улыбнулась, пододвигая к заклинательнице карт меню. Кана выразительно взглянула на Штраус, давая понять, что на такую простую уловку не попадется, но меню, все же, открыла.       Через некоторое время слух Лексуса уловил в квартире Люси звук воды. Послушав еще немного, и убедившись, что не ошибся, громовой убийца драконов выпрямился на стуле и прервал беседу двух волшебниц:       – Пора.       Троица поднялась со своих мест и покинула кофейню. Маги прошли несколько зданий, удаляясь от дома заклинательницы духов, и оказались у менее людного, но освещенного переулка. Дреяр подошел к фонарному столбу и опустился на колени, приложив руку к его основанию. Через секунду его ладонь заискрилась, и по земле пошла волна электрической энергии. Сначала погас этот фонарь, а за ним по цепочке свет стал исчезать из всех ламп и фонарей в квартале, включая освещение в квартире Люси. После этого, блондин и две прекрасные волшебницы покинули место, где теперь не работал ни один источник электричества.       

***

      Что может быть лучшим завершением тяжелого дня? Правильно – горячая ванна. Именно так думала светловолосая заклинательница, отправляясь совершать водные процедуры. Стоя под струями воды, девушка чувствовала, как напряжение покидает ее тело, а настроение улучшается. Хартфилия потянулась к полочке, чтобы положить мыло… когда внезапно погас свет. От неожиданности блондинка выронила его, дернулась и потеряла равновесие. Начав падать, она схватилась за шторку и утянула ее за собой. Приземлилась волшебница удачно и вовсе не ушиблась, но шуму произвела много. К тому же, Люси оказалась в кромешной темноте.       Огненный убийца драконов, которого оставили в комнате одного, заскучал и уже начинал засыпать, когда пропало все электричество в доме. Услышав крик и грохот, Саламандр мгновенно подскочил. С драконьим зрением даже без света ориентироваться было просто.       – Люси! – Нацу вбежал в ванную, готовясь отражать любое нападение и спасать Хартфилию. Но врагов он не увидел. Только обнаженную заклинательницу звездных духов, погребенную под занавеской. Он замер.       – Н-Нацу, – девушка несколько раз моргнула, пытаясь хоть что-то разглядеть, – я не вижу тебя.       Парень сглотнул и зажег в руке огненный шар, освещая маленькую ванную комнату. Люси посильнее прижала к груди шторку, отводя взгляд. В глазах Драгнила появился странный блеск, мысли в голове смешались, заглушая рациональное мышление. Он, не отрываясь, смотрел на блондинку. Она заметила это, и не знала, что ей думать, ее одолевало смущение. Пауза затягивалась.       – Нацу, – голос девушки немного охрип, – мне надо одеться. Отвернись.       Драгонслеер послушно повернулся спиной, продолжая держать единственный источник света в квартире. Хартфилия на нетвердых ногах выбралась из ванной и обмоталась полотенцем.       – К-кажется, в комнате были свечи, – волшебница, пытаясь унять сердцебиение,сделала несколько шагов по направлению к двери. Нацу резко развернулся, оказавшись лицом к лицу с заклинательницей.       – Люси, – голос огненного дракона был тихим, – Я… я очень странно себя чувствую. – Он поднял руку и пропустил через пальцы прядь светлых волос. Дыхание девушки сбилось, она, широко распахнув глаза, смотрела на возлюбленного. – Я не могу остановиться, – инстинкты стали брать над Саламандром верх. Картинка, наконец, сложилась. Парень медленно приблизился к губам Хартфилии, ожидая сопротивления, но та, понимая, что слишком долго ждала этого, чтобы теперь оттолкнуть, лишь закрыла глаза.       Нацу накрыл губы заклинательницы, вовлекая ту в желанный поцелуй. Магический огонь погас, руки драгонслеера обхватили волшебницу за талию, прижимая к своему телу. Люси со страстью ответила на поцелуй, запуская руки в розовые волосы и притягивая парня ближе. Темнота уже не мешала ей – она полностью отдалась ощущениям.       Хартфилия смутно помнила, как Драгнил потянул ее прочь из ванной, проблески сознания появились, когда она почувствовала под спиной кровать, но она и не думала останавливаться. Девушка не отрицала своих желаний. В комнате было светлее из-за лунного света, проникающего в окна. Нацу навис над светловолосой волшебницей, покрывая ее шею поцелуями. Он чувствовал огонь внутри и непреодолимое желание продолжать касаться и целовать Люси. Она стянула с него жилетку. Одним движением руки парень отбросил полотенце куда-то под кровать, опуская свои поцелуи ниже и вызывая у девушки первый слабый стон. Медленно проделав такой же путь губами обратно, огненный убийца драконов посмотрел в глаза Хартфилии, убирая от ее лица волосы, и вновь поцеловал…       

***

      – Думаешь, получилось? – Миражанна вопросительно посмотрела на Лексуса. Уже несколько минут они вдвоем шли по тихим улочкам Магнолии: несколько поворотов назад Кана свернула к Холмам Фей. Она обхватила себя руками. Было поздно и заметно похолодало, а волшебница оставила плащ в гильдии.       – Завтра узнаем, – маг молний видел, что его спутница замерзает, но помочь ничем не мог: упрямица сама велела не брать сегодня с собой его пальто, мол, слишком заметное. Как будто бы весь город и так не знал, как они выглядят.       Еще несколько минут прошли в молчании. Штраус все больше начинала стучать зубами. На перекрестке они остановились: здесь расходились пути к их домам. До дома Дьяволицы еще было далеко, тогда как Дреяр жил совсем рядом. Блондин вздохнул, посмотрев на побледневшую от холода волшебницу, взял ту под локоть и потянул в сторону от главной дороги.       – Н-нет, Лексус, мне в другую сторону, – Мира попыталась остановить громового дракона.       – Знаю. Но, пока ты дойдешь до дома, ты, скорее всего, заработаешь переохлаждение. Найду тебе кофту. – Пепельноволосая волшебница искренне удивилась такой заботе с его стороны, но сопротивляться перестала. Увидеть дом Лексуса? Это что-то новое.