Жаль, но у судьбы вы в чёрном списке.

Виктор умирает раз за разом. Виктор умирает всегда раньше Юри, из-за Юри. Виктор умирает, умирает, умирает, умирает, умирает. И японец не в силах что-либо изменить. Драть волосы на себе бесполезно; кричать, биться в истерике перед мертвым телом - тоже; просить Бога, в котором Юри разочаровывается каждый раз, - дело неблагодарное и никому ненужное. Одна чёртовая фраза. И конец. Сколько бы они не перерождались, Юри помнит до определенного момента. До того момента, когда Виктор признаётся в любви. А потом он забывает. Забывает и говорит это в ответ. Говорит, говорит, говорит из раза в раз. Он постоянно повторяет одну и ту же ошибку, словно в его мозгу стоит переключатель с одной единственной кнопкой "Повтор". "Я люблю тебя, Виктор". Брюнет хочет заклеить себе рот хоть скотчем, хоть термоклеем, хоть зашить его себе раз и навсегда. Он просто хочет перемотать все свои жизни до самой первой, когда они только-только встретились на балу в Санкт-Петербурге по случаю совершеннолетия Виктора Никифорова, единственного сына одной из самых влиятельных аристократических семей девятнадцатого века. Бог его знает, как Юри там оказался, но то, что они встретились именно там - факт. С того самого дня началось проклятие, которое он не в силах снять. "Я люблю тебя, Витя". Для Юри Виктор побывал уже во всех ролях. А ещё русский всегда умирал на его руках почти сразу после его признания. С грустной и мертвой улыбкой, то с кровью, идущей из носа, рта, ссадин, порезов, из всего его тела, то просто из-за внезапной остановки сердца. Это глупо и невозможно, но это опять-таки чертов факт. Виктор похож на хрупкое пламя свечи, и если дунуть слишком сильно, небрежно, то оно сразу же потухнет. Все это похоже на глупую, бесконечную и вымышленную историю, обычную трагедию, написанную для девушек, где конец всегда несчастливый. Такой же несчастливый, как и у Юри с Виктором. Бесконечная, бесконечная, до невозможности, до тошноты бесконечная пытка. "Я так люблю тебя, Витенька". Юри помнит. Помнит до определённого момента, а потом его словно бьют молотком по голове, чтобы он забыл, забыл, забыл и сказал, сказал, сказал это чертово признание. А Виктор не помнит, будто на него наложили заклятие. Он никогда не узнавал Юри, когда они находили друг друга в следующих жизнях. Мужчина всегда заново знакомился с ним. А брюнет лишь робко улыбался, пожимал протянутую руку и благословил судьбу за то, что он снова встретил Никифорова, и уверял себя, что "в этот раз все точно получится". Наивный мальчик. Глупый ребёнок, который даже не знает, как собрать игрушку из Киндер-Сюрприза. И никакая инструкция не поможет. Никто не поможет. Юри - наивный глупец, который уверяет себя в невозможном. "Я люблю тебя больше всей жизни, Виктор". Кацуки Юри жить не может без Виктора Никифорова, будь он вором, учителем или боссом какого-нибудь мафиозного клана. Но когда в следующей жизни Виктор Никифоров, пятикратный чемпион по фигурному катанию, живая Легенда, Король льда, бросает все и летит к Юри, чтобы стать его тренером, лишь увидев видео-кавер на его произвольную программу в интернете, который выложили тройняшки Нишигори, японец давится воздухом. Он проклинает судьбу. Юри чувствует, как земля уходит из-под ног, как сердце сжимается в до смеха мизерный красный комочек. И ему ничего не остаётся, кроме как отталкивать. Он отталкивает от себя мужчину, что есть мочи. Даже если будет больно, и сердце будет раздирать ядовитая тоска, Юри будет отталкивать его. А эта судьба плюет ему прямо в лицо, будто напоминает, что Кацуки Юри ничего здесь не стоит. Виктор не отлипает от японца, не перестаёт обнимать, ерошить его волосы, не перестаёт предлагать поспать вместе. И для брюнета это пытка. Словно наказание за то, что он забрал себе такого прекрасного человека, как Виктор Никифоров. Виктор целует Юри. "Я больше ничего не смог придумать, чем бы удивить тебя сильнее, чем ты удивил меня". Юри, не плачь. Не обращай внимание. Это просто случайность, ведь он сам сказал, что это был единственный способ. Юри, все в порядке, никто ещё не умер. Юри, замолчи и не смей поддаваться чертовому проклятию. Пожалуйста. Не губи свои труды. "Это в знак благодарности за все то, что ты сделал для меня, Виктор. И... И это будет нашим амулетом на удачу!.. В-всегда хотел такой себе". Врешь! Не уйдёшь, Юри. Ты же всегда хотел именно связать свою жизнь с этим человеком? И поэтому прикрылся словами благодарности и фигурным катанием. Ты хотел, чтобы хоть что-нибудь приносило вашей жизни пустую, но все же удачу. Ведь так? Плохо. Это плохо. Так нельзя. Давай усложним тебе задачу? Давай ты займёшь позорное четвёртое место после короткой программы в самом финале? Ты же согласен? Давай Виктор слегка разочаруется в тебе и захочет обратно вернуться на лёд? Судьба никогда не благословит вас с Никифоровым, будто бы вы находитесь у неё в чёрном списке. Кацуки прикусывает губу и долго думает. Если он не сдержится и от безысходности скажет те проклятые слова, то всему придет конец. Мужчина может умереть любым способом. Да хоть поскользнуться из-за гололеда, стукнуться головой и покинуть этот мир, ожидая следующей встречи с Юри. Ожидая следующей смерти. "Виктор..." Японец может жалеть о своих словах, но ему так это все надоело, ведь сердце просто разрывается на части. Так хочется все завершить. И Юри закончит. В Барселоне. В ночь перед прокатом произвольной программы. Он перечеркнет "Виктор-Юри", потому что быть убийцей собственного любимого человека - это слишком больно и невыносимо. Это просто слишком. "После финала Гран-при... Давай покончим с этим". Кацуки Юри, вы знали, что вы эгоист? "Да, я сам принял такое эгоистичное решение". Кацуки Юри, почему вы это сделали? "Ты же сам сказал, что все это продлится только до конца финала Гран-при". Кацуки Юри, вы дурак. И вы это знаете. "..." Японец будет плакать навзрыд на льду, он откатает свою произвольную программу так, как никогда этого не делал и не сделает больше в этой жизни. Никифоров не выдержит и заплачет вместе с ним, стоя за бортиком и судорожно теребя своё золотое кольцо. Это будет последний раз, и он уйдёт, исчезнет из поля зрения Виктора навсегда. "Не хочу уходить со льда, ведь это будет означать, что все закончено". Юри - глупец, и это знает даже Плисецкий. Потому что он не сможет уйти, не сможет лишить себя единственного лучика счастья в его бесконечной жизни, не сможет сделать Виктору ещё больнее своими словами нелюбви. Брюнет видит, хоть где-то не глупец. Мужчина любит его. И молчит. Молчит, словно чего-то инстинктивно боится. Но не выдерживает и шепчет совсем тихо, когда японец протягивает дрожащими руками ему свою серебряную медаль. "Юри, я так люблю тебя. Перестань мучить себя, прошу. Прекрати это, солнышко". Господи, все идёт против них. "Я больше никогда не позволю говорить тебе эти слова, Юри. Я скажу их вместо нас двоих столько раз, сколько тебе будет угодно". Виктор вспоминает. Впервые перед его глазами проносятся все самые значительные моменты, связанные с Юри, из прошлых жизней. "Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя, Юри". Мужчина обнимает крепко, словно хочет защитить от всего мира. Он целует беспорядочно чужое лицо, макушку, шею, шепчет сбивчиво бесконечные признания в любви. Юри плачет навзрыд, хнычет и воет, как побитый волк. Брюнет хватается за его пальто, как за спасательный круг, и трется об него щекой, отчего ткань сразу же намокает. Тысячи людей смотрят на них и искренне не понимают, что происходит. Но вдруг что-то щёлкает в голове парня, а разум вовсе мутнеет. Его губы шевелятся сами по себе, шепчут тихо, еле слышно. "Я люблю тебя, Витя". Русский вздрагивает, перестаёт целовать и напряжённо молчит. Словно очнувшись, Юри резко отстраняется и всматривается в мужчину с диким ужасом и страхом. Однако ничего не происходит. Ни спустя секунду, ни спустя десять минут, ни спустя пол часа, когда все оставшееся время проходит в стадионе. Посторонние люди все ещё озираются с удивлением и непониманием, даже когда Виктор с Юри никуда не уходят и беспомощно оседают на пол, судорожно хватаясь друг за друга. Виктор Никифоров не исчезает.