Я вернусь к тебе, котёнок

На следующее утро две семьи встретились полным составом на взлётной полосе. Тэхён взглянул на такое родное, давно уже взрослое лицо из нежных детских воспоминаний, но давняя обида заглушила их, и Тэ посмотрел на Гука с лёгкой надменностью и равнодушием, хитро улыбаясь. — Ну что вы как не родные-то? — разорвал тишину низким голосом отец Кима. — Знаете же друг друга с пелёнок. Обнимитесь хоть для приличия. Тэхён изобразил улыбку дружелюбного крокодила, приглашающего вас на обед, но всё же подошел к альфе, обнимая того за шею, и еле слышно — только для Гука — прошептал в самое ухо: — Я превращу твою жизнь в ад, — Тэ хотел было отстраниться, но крепкие руки не позволили сделать и шагу, притягивая ближе. Горячее дыхание обожгло ухо: — Я в должниках не останусь, — Чон отстранился, а в глазах танцевали бесы. — Я так рад тебя видеть, — уже отстранившись, громче произнес Тэ. В голосе один яд. — Сколько лет прошло? Ммм, семь? Десять? Не помню, — ложь, наглая ложь. — Десять, если не ошибаюсь, — Ким вздрогнул, но быстро отогнал воспоминания. — Хотя мы ведь, кажется, виделись на благотворительном вечере года три назад. Если, конечно, меня не подводит память, — нихрена не подводит. Всё помнит. Прекрасно помнит. — Я тоже безумно рад… котёнок. А вот это было лишним. Руки и так чесались стереть эту ухмылку, а тут такой повод. Он не имел права называть его так. Не имел права так жестоко ворошить прошлое. Ким уже отвел ладонь, чтобы влепить звонкую пощёчину, но его вовремя остановил папа, ухватив взбушевавшегося омегу за запястье. — Вот и чудненько. Чонгукки, проходи внутрь вертолета, а я скажу пару слов Тэ, и вы сможете лететь. — Как скажете, господин Ким, — Чон поклонился и прошел к вертолету. Вскоре к нему присоединился Тэ, садясь напротив альфы. Чонгук стал разглядывать своего будущего мужа. Тот сильно изменился с последней их встречи. Скулы стали отчётливее, большие глаза грозили потопить в своём океане, а светлые волосы легкой вуалью спадали на хорошенький лоб. От разглядывания прелестного омеги Чонгука оторвал недовольный голос, разрушающий образ невинного ангела: — Хватит оценивать. Не на базаре. И не называй больше меня котёнком. Ясно? Ещё раз, и я твои яйки тебе же на завтрак приготовлю. — Ты сначала дотянись, котёнок, а потом угрожай, — но Ким уже не слушал. Он надел наушники и стал сверлить взглядом окно, стараясь не думать об альфе, который находился совсем рядом.

***

— Гукки, а как же я? — в глазах омеги стоят слёзы. — Это ненадолго-о. Папочка говорит, что я должен хорошо учиться, чтобы в будущем обеспечить своего омегу, — маленький альфа сделал серьезно лицо, пытаясь выговорить такое сложное предложение. — Ты же будешь моим омегой? — Ну, ты же ещё такой маленький, Кукки. — Но я же скоро вырасту. Через неделю мне будет уже восемь. Омежка пододвинулся к альфе и взял того за руку. — Вот когда тебе будет столько, — омега раскрыл ладошки Гукки, — и ещё вот столько, — тут он подставил восемь своих пальчиков, — тогда я буду твоим омегой. Договорились? Альфа быстро закивал головкой, а потом внимательно и не по-детски серьёзно заглянул в глаза омежки: — Котёнок будет ждать меня? — Конечно, Куки. Дети обнялись и уснули прямо на игрушках, что валялись большой кучей на полу. На следующее утро Тэхён проснулся и не почувствовал родной запах горячего шоколада, а в детской груди что-то больно щемило, и омеге на секунду показалось, что теперь он знает, что такое внутренняя пустота. — Я дождусь тебя, Гукки. Обязательно дождусь, — в тишину сказал омега, а по щекам потекли жгучие слёзы.

***

Ким проснулся от того, что его нагло трясут за плечо. Открыв глаза, он увидел обеспокоенное лицо альфы, который сидел на корточках напротив и вглядывался в лицо омеги. — Йа, ты чё делаешь? — Тэ скинул с себя руку Чонгука. — Ты плакал, — спокойно произнес альфа, и только слегка дрогнувший голос говорил о том, что он обеспокоен. — Я… что? — Тэ поднёс к лицу руку и провёл по щеке, ощущая пальцами влагу. — Ты так не хочешь за меня замуж? — с усмешкой произнес альфа. Но Тэ показалось, что он увидел в глазах напротив… грусть? Нет, показалось. Точно показалось. Или… — За такого болвана, как ты? Конечно не хочу! Альфа сел на свое место, ещё раз взглянув на Тэхёна, а в голове ещё звучали сказанные сквозь сон тихие слова омеги: «Я дождусь тебя, Гукки. Обязательно дождусь». Неужели Ким все эти годы ждал его? Неужели он ещё помнил их последний разговор перед его отъездом в Англию? Но что же тогда заставило омегу вести себя на том самом благотворительном вечере так, словно он и не знаком вовсе с Чонгуком, когда тот смог впервые за несколько лет вырваться в родной Сеул, чтобы увидеть Тэ? Что произошло за то время, пока Гук отдавал всего себя учебе, лишь бы быть достойным мужем своему омеге? Может, зря он сердился на омегу, думая, что тот забыл своего маленького Гукки? Гук нахмурил лоб, пытаясь понять противоречивое поведение своего омежки. Вся спесь и обида на Тэхёна сразу пропали, и появилось желание узнать, что случилось и как это исправить. Ведь Альфа всё ещё любил своего истинного и не собирался никуда отпускать.