Любовь сквозь пламя

POV Белла Мы заняли свои места. Свидетели сгрудились по правую и левую руку Карлайла, все те, кто вызвались принять участие в битве, встали позади. Прошла еще минута. Я поймала себя на том, что напряженно вслушиваюсь, ловя приближающиеся шаги. И тут Эдвард замер, едва слышно зашипев сквозь стиснутые зубы. Взгляд его застыл на кромке леса к северу от нас. Они приближались медленно, подчеркивая царственность и власть. Их головы покрывали черные, как ночь плащи. Строй остановился, и вперед вышли несколько вампиров, внешне ничем не отличающихся от других. Главные члены Вольтури откинули капюшоны, и мы увидели до боли знакомые лица, не выражавшие ничего, кроме холодности и намерения вершить правосудие до конца. Завязался разговор. Мое мертвое сердце не издавало ни звука, но сердце моей дочери немного ускорило темп от волнения и беспокойства по происходящему. Я застыла в напряжении. Мое состояние разделяли все свидетели. Им было страшно, ведь эту битву они вряд ли переживут. И тут, неприятный звук, напоминающий скрежет металла, привлек мое внимание. Взглянув в сторону Вольтури, я увидела ужасающую картину. На месте Ирины остались лишь догорающие останки некогда прекрасной вампирши. Рядом со мной отчаянно закричали Таня и Кейт. С огромной скоростью они кинулись в сторону Кая. Мы не успели их остановить. С ужасом я наблюдала за картиной. Сестры подбежали к свите. Таня наотмашь ударила вампира, ставшего у нее на пути. Уцепившись за шею Кая, Кейт победоносно улыбнулась, но тут же была отброшена правителем, удивляясь его способности противостоять ее дару. Хотя он был великолепным воином, против нее никто не мог устоять. Таня была уже среди Калленов, видимо успевших удержать ее. Но Кейт не собиралась сдаваться, она вытащила из кармана зажигалку и подожгла ближайшего к Каю вампира. Она была так разъярена, что ее не успели удержать. Ее жертвой стала Афинодора — жена Кая. Громко закричав от ярости, правитель не мигая оторвал Кейт голову. Уже собираясь поджечь ее, он услышал шелестящий голос Аро: — Подожди, брат! — Кай, не выпуская зажигалку из рук, сжав зубы обратил внимание на Элис и ее знакомых, которых она привела с собой. Выслушав все их доказательства, как будто не обращая на них внимания, Кай проговорил сквозь зубы: — Они убили мою жену. Мы должны начать битву, — он весь горел от нетерпения, его молочно-алые глаза полыхали гневом, граничащим с безрассудностью. — Мы не можем. Последствия будут необратимы, — Аро строго посмотрел на брата, уже не скрывая своего беспокойства, если не страха. Он осторожно и несколько с опаской сказал, — ты погибнешь. — Мне все равно, — безразлично ответил Кай.

***

Как ни странно, та всепоглощающая боль и печаль его не посещали, и он не потерял желания жить, как это случилось с Марком. Кай чувствовал лишь непередаваемое чувство печали и одиночества. И необъятный гнев. Но больше ничего. Как странно, хоть Афинодора и не была его той самой единственной любовью, но он бесконечно уважал ее, и был вполне счастлив с нею. Но почему? Почему он почти ничего не чувствовал? Он ведь любил Афинодору, по-своему, но любил! Хм… Неужели, у него такой сильный внутренний дух? Неужели его железный характер настолько закалился, что он способен в такой ситуации сохранить хладнокровие? — А мне — нет, — Аро покачал головой. Никто не понимал, что заставило главного правителя не только уйти с миром, но и даже помиловать Кейт, хоть и после долгих уговоров, больше похожих на мольбы. Вольтури не предполагали, что на кону стоит жизнь всего клана. Все отчаянно рвались в бой, но против воли Аро никто не пошел. Кроме Кая. Но его удалось удержать с помощью дара Алека. Бросив последний взгляд на полукровку, Кай поклялся сам себе, что отомстит. Может не скоро, но обязательно отомстит. Несмотря на то, что очень мало клятв действительно имеют для него значение, эту Кай был полон решимости исполнить. Уже сейчас, если бы его не удерживали силой, он был готов разорвать Ренесми на мелкие кусочки. Что бы он подумал, если бы знал, что через какие-то неполные восемь лет, эта ненависть перерастет в великую любовь, затмевающую все другие чувства.