Служанки тоже люди.

С боссом творится что-то неладное... Пьёт как обычно, про слово «мусор» забывать даже и не думает, по-прежнему кидается стаканами во всё что движется, но в последнее время слишком часто все эти стаканы летят в меня! Я теперь к нему на расстояние броска приближаться боюсь. А всё началось где-то через месяц после того, как мы вернулись из Мафияленда. Если раньше он был более или менее вменяемым, то сейчас вообще в какого-то монстра превратился! Стал чаще выходить из себя и, кажется, он окончательно решил меня прикончить! Потому что как только я вхожу в меня сразу летит стакан, и я пулей вылетаю за дверь. Как минимум ближайший час после этого желательно ему на глаза не попадаться. Зато кое-кому мои страдания приносят радость... Скуало стал реже получать стаканами по голове и его мигрень постепенно начала проходить, зато орать он стал ещё громче. Бела забавляет как я от стаканов бегаю. Луссурия с Сасагавой сутками напролёт пропадают на тренировках, так что я их практически не вижу. Принц по-прежнему надеется убить меня одним из своих стилетов, метая их в меня, пока не получит чем-нибудь по носу. Чаще всего это бывают стаканы с виски, что я приношу боссу, или разнос. На прошлой неделе Леви отправили на какое-то задание и он до сих пор не вернулся. Фран частенько начал ходить за мной хвостиком и пробовать на мне свои иллюзии. Чиру за прошедший год заметно выросла, больше она уже не котёнок, а взрослая кошка. Разгуливает по поместью и двору, гордо задрав хвост, портит мебель, задирает сторожевых собак... (В первый раз когда она с ними познакомилась, мы её несколько часов не могли стащить с дерева.) Если дальше так пойдёт, то и собаки по деревьям лазать начнут... если не летать... Ко мне собаки относятся спокойно, потому что кормлю их теперь тоже я. Всё, что не доели хозяева отношу им. За поместьем есть небольшой участок обнесённый металлической сеткой, там-то они и живут. Год пролетел незаметно и, как изволите видеть, я пока ещё жива. Сама себе поражаюсь. Честно говоря, моя жизнь превратилась в игру на выживание: шаг не в ту сторону и ты покойник, но такое чувство будто кто-то специально ведёт меня за руку обходными путями и только благодаря этому я по-прежнему жива... Правда нервишки сдают иногда, когда совсем из себя выводят, а так настойку из пустырника выпью и весь день спокойная как удав. В последнее время варийцев часто не бывает дома, но даже и без них в поместье забот хватает. Рауль про коробочки мне так ничего и не рассказал, да я про них почти и забыла. Ну вот как подумаю, что уже год в этом дурдоме, сразу вспоминаю, что я стала на год старше... Двадцать пять... Уже двадцать пять! Чёрт и куда время так летит, а?! Так оглянуться не успею уже седая стану. Не хотелось бы тут провести остаток жизни... Может, стоит начать клянчить у босса зарплату? Накопить немного и свалить куда-нибудь на Гавайи? Эх! Опять мечты, мечты... Ну вот куда я от этих придурков смоюсь? Пропадут ведь! Они же как дети! Ни черта сами не могут! Или они только со мной дебилами прикидываются? О-о-о! Опять эта мигрень... От Скуало передалась наверно. -Эрла! – вздрагиваю и опускаю глаза на повара. – Можешь увозить. -Хорошо, спасибо, - киваю и, толкая сервировочный столик с ужином для босса, выхожу из кухни. Мимо пробежала Чиру, звеня бубенчиком на ошейнике. Опять натворила что-то. Слабо улыбаюсь и иду дальше. Составив тарелки перед хозяином, поспешно отступаю к двери. В поместье кроме босса из офицеров никого нет, так что шансы на спасение от гнева Занзаса до смешного малы. Именно в такие моменты невольно начинаешь делать всё, что не прикажут, лишь бы из себя не выходил. -Слишком долго, женщина! – в меня полетел стакан, я еле успела присесть, закрыв голову руками. -Я сейчас всё уберу! – обернувшись на осколки, тихо пискнула я и, поднявшись на ноги, поспешно выскочила из столовой. Закрыв за собой дверь, облокотилась на неё, вытирая пот со лба. – Он меня точно в могилу загонит... ...Раньше, чем успею сделать это я! День прошёл довольно-таки спокойно, что меня очень настораживало… В Варии без приключений ни дня не обходится, вот я и переживаю, как бы чего не случилось. Вернувшись в столовую с метёлкой и совком, я, стараясь не привлекать ненужного внимания, убрала осколки. Когда босс вдруг, ни с того ни с сего, достал пистолет и выстрелил в меня, но промахнулся. У меня перед глазами жизнь пролететь не успела, как последовал ещё один. Я с испугу выронила совок и отпрыгнула в сторону. -Вы что творите?! – и вот так всегда! Ничего же не делаю и тут на тебе! Я повернулась к боссу и из-за этого не успела увернуться от следующего выстрела. Попал прямо в ногу. Я, вскрикнув, опустилась на пол, зажимая рану. Из глаз брызнули слёзы. Точно убить решил. До скрежета стискиваю зубы, всхлипывая. Зло поднимаю глаза на Занзаса. Опять этот надменный взгляд. Опять презрительная ухмылка. Ненавидит он меня. Что я ему сделала такого?! Всхлип. Ну, да, ну люблю его, но это же не преступление! Ведь из-за того, что хочу быть с ним рядом всё это и терплю, так почему он так со мной обходится?! Да, я всего лишь обычная женщина, а для него вообще мусор! У меня ведь тоже чувства есть... Опять всхлип. Даже все эти раны от его выстрелов (а за прошедший год их было немало) не приносят такой боли как та, что у меня на сердце. Пускай он меня пристрелит наконец! Чего тянет? Всхлип. Сидит и самодовольно лыбится. Гад! Так нравится меня мучить? Да чтоб ты сдох! Ненавижу его! В груди опять разрастается ураган ненависти, он часто возникает в последнее время. Я уже даже не знаю что больше, любовь или ненависть к этому человеку. Да и человек ли он вовсе? Вытерев слезы рукавом, пытаюсь подняться. Улыбка с лица босса пропадает, и теперь он безразлично смотрит на мои жалкие попытки встать на ноги. Правая нога совсем не слушается, а крови натекло прилично. Предприняв ещё несколько попыток, понимаю, что это бесполезно. Занзаса о помощи просить всё равно что подписать себе смертный приговор. Блин, кровь всё не останавливается. Голова немного кружится, перед глазами всё плывёт. Ещё немного и просто сознание потеряю. Нет! Только не перед ним! Не могу. Больно. Для меня слишком больно. Плохо. Ногу уже не чувствую. В глазах темнеет. Меня бьёт мелкая дрожь. Во всем теле жуткая слабость. Не могу... больше... Падаю. Глухой удар и боль в виске.