Круги на воде

POV Аллесандар До начала занятий оставалось чуть более суток, но ко мне в комнату так никого и не поселили. За эти несколько дней я досконально изучил жилой корпус и парк, на освоение учебного корпуса и так называемой арены, духу так и не хватило. Жизнь в академии текла своим чередом, на меня внимания особо никто не обращал, все были заняты своими делами, что не могло не радовать. Горячая вода медленно стекала по телу, расслабляя и вводя в состояние транса. Если быть честным, в академии мне пока что нравилось, и даже паранойя по поводу охотников и рабства беспокоила меня все реже. Возможно это не такая уж и плохая идея - обучение здесь. Во-первых, я получу образование, пускай и не полное, значит, смогу заработать себе на хлеб, во-вторых, буду в недосягаемости для серых охотников, и в-третьих, получу доступ к огромной древней библиотеке с кучей очень интересных и редких книг, которые уже не первую сотню лет пылятся без дела. Хлоп. Не понял, это дверь что ли хлопнула? Да, быть такого не может, кроме владельца никто войти не может! Выпорхнув прочь из самосборного душа, который был организован над ванной, я наспех закутался в полотенце, матеря себя за то, что оставил иллюзор в комнате, пришлось и голову укутывать. Наконец вывалившись в комнату, я лицезрел одного из местных принцев, что вольготно восседал на свободной кровати. Глаза округлились сами собой, потому что видеть в своей комнате Захарию Эрста, одного из самых обсуждаемых людей, было не просто странно, а мега удивительно. Этот невероятно красивый брюнет с синими глазами, истинный образчик мужественности, самый младший сын герцогини Эрста, и по некоторым слухам самого грозного пирата одиннадцати морей Смеющегося Янга, странное, на мой взгляд прозвище для пирата, еще даже не проучился в этом месте и дня, но слава о его силе летела впереди него. Не то чтобы я специально подслушивал, но о нем говорили почти что все! — Привет, я Зак. — Поздоровался брюнет, поднявшись с кровати. Мать моя женщина, что мне делать?! Надо тоже поздороваться! — Эм… Алессандар. — А друзья к тебе как обращаются? — Не понял, это он сокращение имени, спрашивает? — Хотя, о чем это я, ты же эльф, а вы имена не сокращаете. Ты не против если я буду звать тебя Алес? — Нет, не против. — Вот это улыбка, девушки и не только падают штабелями. Самому бы не попасть под это его мистическое очарование, интересно, какой он расы? Стоп, вернем к изначальной проблеме, то есть его вторжению на мою территорию. — Что ты здесь делаешь? — Я теперь буду здесь жить. — Как так?! Он же вроде уже въехал в какую-то комнату! — Ха-ха-ха, у тебя такое эмоциональное лицо, и не скажешь, что эльф, кто твой второй родитель? — Не знаю. — Зараза, я сейчас начну паниковать! — Ты же в другую комнату вроде вьехал, я видел, как ты вещи заносил. — Да, но мне не понравился мой сосед, ужасно противный тип. Ты против моего соседства? — Если я сейчас скажу да, это будет выглядеть крайне подозрительно! — Нет, просто я думал, что этот год буду жить один, так как до занятий осталось почти ничего, а ко мне так никого и не подселили. — Ясно. — Меня резко впечатало в дверь мощным телом, я не мог пошевелить ни одной конечностью. — Я знаю кто ты… И не рассказал об этом серым охотникам, что рыщут по городу лишь по одной причине… Сердце заполошно билось где-то в пятках, голова была готова вот-вот взорваться, истерика и обморок стояли рука об руку совсем рядом. — Я сам человек. — Что?! У меня слуховые галлюцинации на почве стресса?! Он псих, определенно! — Да ты больной! Только псих, не дружащий с головой, может рассказать первому встречному, что он человек! Человек! — Спасибо звукоизоляции, иначе на мои вопли уже бы сбежалась вся академия. — Ты мне нравишься. Будешь моим другом. — сказав это Зак выпустил меня из захвата, и, взяв полотенце со стула, направился в ванную. — Ложись сегодня раньше, завтра будет трудный день, при чем не только из-за посвящения. — Что?! С какого перепуга я должен с тобой дружить?! — Захлопнувшаяся дверь в ванную, была мне ответом. Замечательно. Прощай спокойный сон! Я в жизнь не усну рядом с этим неадекватным! И вообще, как он может быть человеком, если у него глаза синие с переливами, как у тритона, а украшений, которые могли бы быть артефактами он не носит?!

***

Мягкая подушечка и тепленькое одеялко всеми силами способствовали крепкому здоровому сну, но что-то непонятное постоянно щекотало нос, не давая спать спокойно. Не удержавшись все-таки чихнул, окончательно просыпаясь, и слегка приоткрыл веки. Тут же натыкаясь на довольную мордаху брюнета. Кто он такой, и что делает в моей комнате? — Доброе утро, Алес, пора вставать, иначе не успеешь собраться! — Улыбаясь от уха до уха, сказал парень… Держите меня драконы, да это же… О, мой бог! С кровати я взлетел бодреньким журавликом, попутно посшибав кучу вещей, лишь бы оказаться подальше от потенциально опасного субъекта. — Все таки ты не эльф, слишком эмоционален и неуклюж, природная грация отсутствует напрочь! Есть предположения, откуда же ты такой появился? — От драконов! — Все, я снова зол! — Сам можно подумать лучше! — Конечно, я хотя-бы знаю о том, какая во мне течет кровь. — Психанув, хлопнул дверью, гордо удалившись в ванную, пусть сегодня он с дверью разговаривает. Привычные, даже монотонные утренние процедуры помогли успокоиться. Надев черные штаны, синюю рубашку и короткие сапожки, зарядил иллюзор, психологически и морально настроив себя на то, что сегодня меня ожидает день впечатлений и потрясений. — Что ты так долго?! — Я холоден и спокоен, как айсберг в северном-ледовитом океане. — Пойдем уже! Я никогда не привыкну к наглости этого существа! Зак бесцеремонно натянул на меня мантию первокурсника, и расправив шустро все складочки, потащил из комнаты, попутно рассказывая что-то о академии, но мне было некогда слушать, ибо я словно зоркий сокол высматривал возможную опасность не только для себя, но и этого придурка. И как его все еще не обнаружили? Этот человек с большой буквы Ч отбуксировал меня в фойе учебного корпуса, где уже находилось около тридцати студентов в таких же мантиях, как и у нас, и занял место в центре перед ступенями на второй этаж. Многие из них здоровались с Захарией, но вот он отвечал не многим, а некоторых вообще одаривал столь презрительным взглядом, что те сразу же терялись прочь. Еще мне почему-то бросилась в глаза разница в отделке корпусов, учебный выглядел новее и как бы современнее, те же окна были просто стеклянными, а не витражными, жилой наоборот больше смахивал на средневековый замок, не смотря на наличие всех удобств. Стрелка приближалась к восьми часам утра, фойе наполнялось все сильнее, я сбился со счета на пятидесятом вошедшем. Ровно в восемь, по ступенькам чинно начали спускаться трое, двоих из них, шедших чуть позади, я уже знал, один был секретарем, направившим меня на зачисление, второй был замом ректора по учебной части, он ставил последнюю печать в бланке о поступлении. — Рад видеть сегодня вас в фойе этого учебного заведения. Меня зовут Ариимил Нерэно, я являюсь ректором академии. — Получив необходимую информацию, слушать перестал, ибо все было ясно - эльф, он эльф и есть. Куда сильнее меня волновали существа, что будут ходить со мной в один класс, поэтому я незаметно старался более внимательно рассмотреть тех, кто меня окружал. Интересного или необычного ничего и никого пока что не было. Тычок под ребра прервал мое занятие, повернувшись к Заку, хотел и ему отвесить оплеуху, но тот лишь с важной моськой кивнул на ректора. — Сейчас мы наложим на вас магическую печать, по цвету которой вы будете распределены на группы. Быстро он приветственную речь закончил. Далее эти трое стали делать плавные пасы руками, в воздухе то и дело вспыхивали светящиеся руны, но на этом светошою и окончилось. Мою левую руку опять бесцеремонно схватил Захария, рассматривая запястье. Он вообще знает, что такое личное пространство?! Выдернув руку, сам стал ее осматривать, но никакой печати там не было, только обыкновенная красная полоска сантиметра два в ширину. — Мы с тобой в одной группе. — Пропел елейным голосом Зак. Если меня не обнаружат в первый месяц это будет чудо! — Разве обучение не должно быть общим до третьего года? — Оно и будет общим, просто преподавателям проще работать с группой где около тридцати человек, чем со всем потоком, особенно на практике, а вот лекции будут общими. Пойдем, наш куратор ожидает нас в 2015 аудитории. — Зак, ты знаешь, где это? — Да, первая цифра это номер этажа, две последних номер аудитории. Мы поднялись на второй этаж и быстро нашли необходимую аудиторию, которая оказалась пуста. Постепенно в нее стали заходить мои одногруппники, которых по последним подсчетам было двадцать два существа. Открылась дверь, и в нее заскользнуло полное недоразумение со всклоченными волосами и ужасными очками в толстой несуразной оправе, одетое в мантию с красными нашивками и прижимающее к груди черную папку с торчащими из нее листами. Став у трибуны, это чудо природы начало свое вещание. — Здравствуйте, господа студенты, меня зовут Олисан Асто, я буду вашим куратором на ближайшие пять лет. — Он социопат, я больше чем уверен. Резко распахнулась дверь, и в помещение вольготно завалилась троица красивых сучек, что еще попьют крови общественности. — Извините за опоздание. — Значит, главный у них блондин с фиолетовыми прядями, мелированный, что ли? — Прощаю. Как ваше имя? — О, ничего себе, Оли можно разозлить! — Лисан Хасино. — Сколько высокомерия в голосе, если бы хоть было, чем кичиться! Красивых много, а вот умных не очень. — Присаживайтесь, господа, советую вам не опаздывать на занятия, многим преподавателям это не нравится. — Не прост наш куратор, ой не прост, под нелепой внешностью скрыт острый ум, за неуклюжим поведением и стеснительностью спрятан характер. А не шпион ли он? Бред! Александр Николаевич, ваша паранойя обостряется в странных формах. Последующее введение нас в распорядок академии прошло без эксцессов. Расписание будет на двери, книги тоже займут свое место на полке с помощью магии, от нас требуется только прийти без опозданий на занятия. Оставшееся время до обеда нам показывали территорию и рассказывали историю создания академии, последним пунктом экскурсии была огромная столовая с высокими потолками, лепниной и витражными окнами, последовательно изображающими какую-то историю. Мне она больше напоминала бальный зал, нежели место для приема пищи. Пообедав, я уполз в свою комнату, а Зак остался общаться со старшекурсниками, а точнее, выпытывать, то что он еще не узнал. И все-таки не могу я понять, каким макаром он человек?! Глаза у него не человеческие! Поведение хозяина положения, а не жертвы обстоятельств! К черту его, мне и без него проблем хватает! Книги действительно обнаружились на полке, только вот вид имели плачевный, уж очень сильно были потрепаны обложки, и порваны корешки. Было ощущение, что они вот-вот рассыпятся прямо в руках. Взгляд совершенно случайно упал на полку Зака. И, конечно же, у этого гада все книжечки были новёхонькими. Я уже был на грани гневных воплей о дискриминации и заговоре элиты, когда вспомнил, что сам хотел учиться по старым книгам, вот магия и выдала их мне. Повздыхав, взял книгу Захарии и свою по травоведению, дабы установить, насколько велико расхождение в программе. С первых страниц мне стало ясно, что мне досталась не просто книга, а истинное сокровище. Мало того, что все было расписано гораздо подробнее, так еще и с боку шли множественные пометки мелким, но разборчивым почерком. Ликуя, словно выиграл пару миллионов долларов, я бросился проверять остальные учебники, в них тоже были пометки, только разными почерками. Из шести почерк совпал только в двух, в учебнике по расам и их традициям и в толстом учебнике по мировой истории. Пролистав оба, я заметил, что самыми потрепанными были те страницы, где было хоть какое-то упоминание о людях и человеческой расе. Магия любит, однако, пошутить, когда-то эти книги в своих руках держали существа, желающие найти людей и скорее всего подчинить себе, а сейчас эти же книги держит человек. Вернув книгу Эрста на ее законное место, я принялся за починку своих учебников, за этим занятием меня и застал брюнет. — Зачем ты их латаешь? Можно же сходить в библиотеку и попросить другие. — Ага, сейчас, я так просто отдам бесценные знания, наработанные чужим трудом. — Мне нравятся эти! — И кто из нас еще псих? — Безусловно, ты! Кстати, с чего ты вообще решил, что человек? Может, ты еще не ведомое науке существо? — Сам такой! И то, что я человек, мне сказал один из серых охотников, когда шесть лет назад попытался меня украсть из поместья матушки, у меня тогда дар огня и проснулся. Сгорел не только охотник, но и все восточное крыло особняка. — Но как такое возможно? У тебя же глаза переливаются! — Значит не одного меня во время поимки закоротило. — Сам понять не могу. Мама эльфийка, отец тритон, люди в роду были, но их гены всегда подавляются генами высших, а тут раз, и появился я! — Печально, что мое обучение в школе закончилось в тринадцать, а биологией я никогда особо не увлекался, хотя, кажется, когда-то читал о том каким образом расцветка котят меняется в зависимости от поколения. Все-таки на сегодня хватит информации, а то уже котята пошли, перегрев не за горами. — А люди в каком поколении были? — По маминой линии бабушка была, Софиста, а у папы один из родителей был человеком, но они погибли, когда он еще маленький был. Расскажи что-нибудь о себе. — Склонностью к суициду посредством изложения малознакомым людям своей подноготной не страдаю! Но не отстанет же! — Хорошо. Родителей я своих не помню, меня вырастил лекарь, который, собственно говоря, и нашел в лесу. Магия проснулась почти так же, как и у тебя, меня преследовал серый охотник, и его убило. — Я гений повествования. — Какая у тебя магия? — Гадство! Спроси что-нибудь другое! — Ты не знаешь, кто завтра будет вести первое занятие? — Не переводи тему! Алес, ну скажи, ну пожалуйста! Я же спать спокойно не смогу! — Единственный, кто спать спокойно не сможет это я! — Алеееес… — Некромант я, так что не доводи меня, а то умерщвлю, а потом сделаю страшным умертвием! — Вредный ты, я тебе правду рассказал, а ты шутишь! — Видно, мое красноречивое выражение лица, сказало ему многое, так как с кровати он вскочил с диким визгом. — Некромант! Серьезно?! Ты что, не человек?! Это я что же черти кому все выболтал?! — Я это тебе еще вчера сказал! — Молчит. Обиделся, что ли? Развернувшись на девяносто градусов, Захария вышел из комнаты, аккуратно прикрыв дверь. Успокоится, вернется. Я доремонтировал книги, и, прихватив с собой историю, умостился на кровати, погружаясь в чтение. Зак явился спустя два часа, когда я мирно укладывался спать. Естественно, беды ничего не предвещало, поэтому когда этот ненормальный повалил меня на пол и ткнул в меня отверткой, благо не сильно, я мягко говоря растерялся. — Все таки человек… — Поднявшись с меня, как ни в чем не бывало, брюнет начал снимать свои сапоги. Ощущая себя вулканом, который вот-вот рванет, я тоже поднялся на ноги. — Ты совсем оборзел?! — Стоит сказать еще раз спасибо магическому оббезвучивателю, иначе мой вопль, поставил бы на уши всю академию. — Что это значит? — То! Что адекватные существа не сбивают своих соседей с ног и не тыкают в них отвертками! — Я не тыкал! Я проверял, человек ли ты! Оказалось, действительно человек. — Взяв в руки эту самую отвертку, Зак протянул ее мне. — Это магический артефакт, тонким краем его прилаживают к разумному, и по цвету кристала на рукояти определяют к какой расе он принадлежит. Аккуратно пальчиком дотронулся до самого краюшка, и кристал на ручке засветился насыщенно красным. Это что же, меня любой так вычислить сможет?! — Видишь, красный это цвет людей, зеленый — светлых эльфов, фиолетовый — темных, золотой — драконов, голубой у водных обитателей, а оранжевый у оборотней. — Возьмись теперь ты! — Захария спорить не стал, и проделал тоже самое, что и я. Кристалл окрасился в бледно красный, можно даже сказать темно-розовый. — У тебя не такой цвет! — Я же не чистый человек, то, что он вообще такого цвета уже невероятная редкость. — Ладно, раз мы оба утолили свое любопытство, и выяснили, что относимся к человеческой расе, предлагаю не выдавать друг друга серым плащам. — Поддерживаю. Кстати, что такое отвертка? — Эм, не важно, инструмент такой. И раз уж мы решили поговорить, то как ты вообще попал в эту академию, если мог запросто поступить где-нибудь в столице? — Я басстард не смотря на то, что признанный. Мне там, мягко говоря, рады не будут. — Умостившись под одеялко, я внимательно слушал брюнета. — Да, и как никак, но я человек, а значит такой же лакомый кусочек, как и ты. Мне не нужны артефакты для маскировки и прочее, ведь я мало похож…но как только я окажусь среди высших, они сразу почувствуют…они хищники, на уровне инстинктов настроенные на нас. — Звучит довольно-таки жутко. Но разве нельзя случайно встретить высшего? — Наврядли, они не разьезжают по континенту без особой надобности, а людей им прекрасно добывают и серые. — Знаешь, я все никак не могу понять, почему все так хотят себе в рабы человека, ведь по сравнению с остальными они слабые и фактически не имеют магии. — Дети. От союза с человеком появляются невероятно одаренные магией дети, причем практически чистокровные высшие. Такой эффект не получается, даже если лучшие представители двух самых сильных кланов вступают в союз. В лучшем случае дети появляются очень слабыми. — Получается, мир вырождается?! — Собственная догадка ошарашила не хуже, чем Зак несколько минут назад. — Не вздумай такое где-нибудь ляпнуть! А если серьезно, то так оно и есть, не заметно только из-за того, что все высшие долгожители. — А сколько будешь жить ты? Ты же почти не человек. — Столько, сколько и мой супруг. — Сказанно это было довольно-таки раздраженно, кто-то явно не согласен с таким развитием событий. — Мама, да и папа вместе с ней давно уже выбирают себе зятя! — Возможно, это прозвучит глупо, но как же любовь и все такое? — Я аристократ, пусть и басстард, но тем не менее. Мой брак решат мои родители, иначе я могу остаться на улице, а рабом становиться мне как-то не особо хочется. Лучше быть равным супругом, без любви, чем быть рабом, без прав. С этим нельзя не согласиться, я бы на месте Захарии поступил наверняка так же. Тем более без этой самой любви я как-то же прожил до двадцати лет. Да и вообще, есть ли эта любовь вообще? Отец всегда говорил нам с мамой, что очень сильно любит, а что в итоге? Через год после маминой смерти он уже нашел себе новую любовь, а потом и сына сдал в больницу, потому что у него должен был появиться новый. Вот и вся его любовь. Конечно же, я понимаю, что не все такие же, как и мой родитель, но воспоминания чувства предательства и безысходности еще сильны в памяти. Хотя, примерно лет в четырнадцать - пятнадцать, когда болезнь была еще сносной, и я мог ходить и делать все самостоятельно, мне все мечталось встретить ту самую девушку, которая полюбит меня и поможет выздороветь. Но когда в семнадцать я слег окончательно, я порадовался, что так никого и не встретил. Потому что она бы переживала за меня, а потом бы обязательно устала нервничать, и больше бы не пришла. Отец первое время тоже приходил, но мне медленно и безвозвратно становилось хуже, он хмурился все сильнее, а потом перестал приходить. — Алес, хватит думать, мне даже с моей кровати слышно, с каким скрежетом крутятся шестеренки в твоей голове! Сладких снов! — Сладких! — Сам тут разоткровенничался, растеребил мои старинные раны, и спать собрался!