Только без нервов, пожалуйста

21:22

      Вечером, когда все успели изрядно утомится от активного отдыха и разошлись по своим каютам, Кастиэль лежал, закинув руки за голову, на жёстких веревках сетки, провисающей над всей глубиной вод залива. Такие сетки обычно вешают у кормы яхты прямо под открытым небом, дабы сделать поездку вашей мечты ещё более заманчивой и романтичной. Сейчас яхта двигалась медленно, всё больше отдаляя момент прибытия к берегу. Солнце уже зашло за горизонт, от чего постепенно темнело и стало немного холоднее; но ветер дул приятный и свежий, его хотелось вдыхать и захлебываться им. Такой ветер нёс с собою запах морской соли, звуки моря и каким-то образом даже придавал сил. Глаза Кастиэля были закрыты, и он почти не шевелится, будто бы находясь в своих грёзах. — Кастиэль, ты спишь? — послышался вдруг тихий голос, сопроводившийся лёгким кашлем.       Парень машинально привстал, чтобы разглядеть окликнувшего. На палубе стояла его девушка в голубой ночной рубашке, прикрывающей бедра — по видимому, она тоже уже готовилась ко сну. — Виалика?.. Нет, просто лежу, — с отвлечённый видом отозвался Кастиэль, на что девушка широко улыбнулась, а затем медленными шагами подошла к краю и улеглась на упругую сетку рядом, положив правую руку ему на грудь. Парень расслабленно прикрыл глаза от ощущения прикосновения нежных подушечек пальцев и машинально накрыл её руку своей. — И что же, Мистер «Не романтик», я тебя везде ищу, а ты решил сбежать и понаблюдать за звёздами? — с некой саркастичностью и слышимой хрипотцой в голосе сказала Виалика. — Звезды, Вил, здесь совсем не причем. Просто, я думаю. — И-и… О чем же ты думаешь? — Обо всем. Обо всем, что было и будет, — бегло произнёс Кас. — И как же это нужно понимать?       Несколько мгновений Кастиэль молчал, и уже можно было подумать, что ответа от него ожидать не стоит. Но, когда девушка уже собиралась сказать что-то совершенно иное, он вдруг заговорил: —О’кей. …Я хотел бы найти лучший звук, какого ещё никто не слышал, но не могу сделать этого, потому что всё, о чем я могу лишь подумать, уже когда-либо существовало. Я хотел бросить курить, — из карманов шорт парень резко вытащил запечатанную пачку сигарет. — Но, когда я начинаю нервничать, только ты стоишь между мной и этой дрянью. Я играл на гитаре, сочинял музыку, и хотел делать это всегда, поэтому поступил и учусь там, где могу сделать это частью своей жизни. Но, вот только, нужно ли это все кому-нибудь кроме меня? Может быть, всё надо было просто послать к чертям, и не тратить времени на то, что сравнимо с мечтой пятилетней маленькой девочки, мечтающей стать феей. —Знаешь, Кастиэль… Мы оба действительно редко говорим друг другу о том, что нас волнует, и этого не изменить, потому что это «мы». Но, как бы там ни было… Я тоже часто думаю о том, что будет с нами… Но, как только я ловлю себя на этой мысли, я вспоминаю всё, что было раньше и живу тем, что есть сейчас. — И как же это нужно понимать? — ловко спародировал её голос Кастиэль, за что моментально получил шутливую пощёчину. — Ну, вредный… Когда-то давно, когда мы ещё учились в школе, а ты называл меня доской… — Пф… Ты будешь припоминать мне это всю нашу жизнь? — ворчливо перебил её парень. — Да, милый, я никогда не забуду те ласковые глупости, что ты мне говорил, — игриво засмеялась девушка. — Тогда верни все те ночи назад, если ты собираешься помнить только «доску» и «ласковые глупости», а не самые интимные и сексуальные моменты твоей жизни, о которых ты должна бы рассказывать своим внукам в старости… — Нет, я прекрасно помню самые интимные и сексуальные моменты в моей жизни, но я помню ещё много чего кроме этого. — И что же ты помнишь, старушка? — усмехнулся парень. — Я помню, как однажды в далёкой молодости, встретила гитариста, музыка которого вдохновляла меня и пробирала до самой глубины, когда он начинал играть. Помню, как всегда восхищалась его таланту и злилась на его несносность, но всё равно восхищалась им. Хорошо припоминаю как он стал только моим гитаристом. Помню, как впервые дотронулась до его роскошной шевелюры и наклонилась к его груди, чтобы вдохнуть этот загадочный «аромат Кастиэля». На моё удивление, он пахнул мятными леденцами и шалфеем, чем, как оказалось, скрывал от мамочки едкий запах своей главной вредной привычки. Помню, как мы мечтали вместе о будущем, которого жаждали наши сердца, хотя мы были уже далеко не дети и, уж точно, не были похожи на ту пятилетнюю наивную девчонку. Помню, как этот человек открыл во мне музыку, как учил меня играть на гитаре и говорил, что я должна петь и наплевать на всех, кто с этим не согласен. Помню, как лежала в тату салоне, пока на моем плече набивали птиц, и это было адски больно, и я кричала, а он держал меня за руку… Помню, как пошла и поступила на актёрский. Я сделала всё это, хотя могла и не делать — могла бы быть отличным программистом и, скорее всего, стала бы, если бы не он. — … — … — Ты такая умная и важная, что меня аж будоражит от тебя. Где ты набралась всех этих художественно окрашенных предложений? Нет, ты перечитала слишком много умных книг… — Черт… Кастиэль! Вообще-то, ты должен был… — осеклась девушка. — Ах! Чего я добиваюсь — ты неисправим. — Это был твой выбор, не забывай об этом. — Уж никогда не забуду, не волнуйся…       Последовало пять минут молчания. Привычного и тёплого одиночества-не одиночества и молчания рядом друг с другом. От поглаживаний мягкой ладони Кастиэль потихоньку расслабляться, от чего его сознание проваливались всё дальше и дальше… — А ведь мой папа всегда мечтал, чтобы я стала программистом, — тихо пролепетала девушка. — Если бы не ты, то, ей Богу, я никогда бы не сделала такое несерьезное и забытое мною хобби такой важной частью моей жизни. Я действительно часто думаю об этом. Может быть, это и глупо, но я тоже сомневаюсь. — … — Но потом я вспоминаю об этом всем, и меня покидает страх неудачи. Я не знаю, что нас ждёт впереди, Кастиэль, но я точно знаю, что сейчас за Демоном присматривают твои родители, а он скучает по нам, что хочу расписать целую стену в нашей спальне своими руками и что твои гитары будут подпирать эту стену, потому что тебе так нравится… Знаю, что через неделю нам нужно будет выплачивать кредит, и, если в будущем мы с тобой всё же никому не будем нужны, возможно, не выплатим его и до самой старости. — …  — Сейчас мы ещё больше не уверены в себе, чем когда-либо. Но точно я уверена лишь в одном — даже если нам с тобой придётся туго, даже если из тебя не выйдет гениального музыканта, а из меня потрясающей актрисы, и мы с тобой будем как два бедных творца из той книги, я все равно буду любить тебя. Потому что, быть с тобой — это единственное, чего я буду хотеть всегда. И будь, что будет… Даже если это и слишком сопливо на твой взгляд. — … — Кастиэль?.. Кас, ты спишь? — … — Эй! Кастиэль… — внезапно запаниковала девушка и начала хлопать парня по щекам на что реакции не последовало. — О, нет… Нет, только не опять, пожалуйста… — на её глазах навернулись слёзы, а тело покрылось мурашками. — Кастиэль, Кастиэль, очнись! Ответь мне, пожалуйста! — тревожно повторяла Виалика, всячески тряся его, в попытках привести в чувства. В один момент её дрожащая рука резко упала на кисть парня, а сама она крепко прижалась к его лицу, дабы почувствовать дыхание. На счастье, он дышал и сердце его стучало, подолгу выжидая между каждым ударом, однако он явно находился без сознания. — О, Боже… О, Боже… — Виалика попыталась сдвинуть парня с места, но не смогла, поскольку сетка создавала сильное трение и без того тяжёлому телу. — Эй, помогите! Человеку плохо! Кто-нибудь, пожалуйста… — нервно оглядываясь по сторонам девушка, но на палубе как на зло не было не души.— Врача! — Виалика, что случилось?! — Мику, Кастиэль без сознания! Помоги мне, пожалуйста… Позови врача! — О нет… — на секунду обмерла девушка, — Да… Да! Сейчас! — блондинка резко сорвалась с места и кинулась вниз по лестнице. — Его нужно перенести в номер, я сейчас… Я позову Ната!       Через минуту на палубу прибежал Натаниэль, толком даже и не понявший, в чём тут дело и почему его девушка так кричала, призывая подняться наверх. — Ах, проклятье… — вырвалось у парня при виде представшей перед ним картины. — Натаниэль, прошу, помоги мне поднять его… Он почти пришёл в себя, ему просто нужно помочь!       К счастью, парень сумел быстро сориентироваться, и, подхватив Кастиэля под руки, дотащил до родной каюты, где его сразу же уложили на кровать. Немного придя в сознание, Кас изредка жмурил глаза и покачивал головой. — Будьте с ним, я сейчас… За врачом и обратно! — выпалил Натаниэль и в тот же миг помчался к двери. — Хорошо, хорошо… Нужно сейчас же позвонить его лечащему врачу, он точно скажет, что делать! — И, Вилу… — внезапно вернулся Натаниэль. — Все будет хорошо. Успокойся и выдохни. *пауза* Хорошо — ты поняла? — Да, Натаниэль… — чуть улыбнулась она, — Это очень важно для меня. Спасибо тебе. Я постараюсь, — сделав глубокий вдох, Виалика попыталась усмирить сбившееся дыхание.       В следующий момент её пальцы машинально набрали нужный номер, телефон был крепко прижат к уху, губа закушена чуть ли не до крови, глаза умоляюще закрыты, а ладони плотно сжаты в кулаки, впиваясь острыми ногтями в кожу. Противный пронзающий слух звук, пауза и…

В данный момент абонент не может принять звонок, его телефон выключен или он находится не в зоне действия сети. Пожалуйста, пере…

— Merde! — послышался озлобленный возглас девушки, — Какая романтика… Как всегда, в самый неподходящий момент, — она с шумом бросила телефон обратно на тумбу, а сама провалилась на пуф, стоящий рядом с кроватью и закрыла лицо руками. — Вилу, Вилу, не нервничай, милая… — попыталась успокоить её подруга. — М-м-м… Что ж вы так орёте все и шумите… — послышался вдруг усталый стон, и Кастиэль, чуть приоткрывший свои глаза, с силой сжал голову руками. — Уже нельзя в обморок упасть… — Кастиэль! — тут же прильнула к нему Виалика. — Как же ты меня напугал… Сейчас придёт врач, потерпи немного… — прошептала ему на ухо девушка, положив свою ладонь парню на лоб. — Только успокойся, ты выглядишь хуже меня… — тихо и тяжело произнёс Кас. — Хорошо… Молчи, тебе нельзя сейчас напрягаться, — нежно улыбнулась девушка, и, поцеловав Кастиэля в висок, отошла в сторону. Парень сонно закрыл глаза.       Мику стояла лицом к высокому шкафу. Она держалась руками за ручку и опиралась лбом о дубовую стенку; в теле то и дело бегали мурашки, сердце с ужасом колотилось, а ноги так и норовили подкоситься. Никто даже не мог подумать, но именно этого человека страх и ужас овеяли сегодня больше всех присутствующих — сбылись её самые ужасные опасения, теперь она как никогда сильно чувствовала свою вину, и это прожигающее чувство окутало её с головы до ног.

*Шёпотом*

— Ах, какая удача, что ты услышала меня. Все уже закрылись в своих каютах, а капитан находился далеко от нас… Спасибо, — оглянувшись на уснувшего Кастиэля, улыбнулась Виа и положила свою руку на плечо подруги. Та вздрогнула. — Кстати, всё же почему вы с Натаниэлем откликнулись? Ваша каюта находится гораздо дальше отсюда. — Мы… с Натом не хотели спать, а он предложил прогуляться… И я… согласилась, и мы п-пошли в… — сквозь запинки попыталась выговорить девушка, но комок, застрявший в горле, нарастал с большей силой, и из глаз хлынули слёзы. — Мику, милая, что с тобой? — заволновалось Виалика и с нежностью прижалась к спине блондинки. — Мику… повернись ко мне, не надо… Успокойся, даже я нахожу в себе силы не расстраиваться так. Он же не умирает, Мику. Ну же, повернись ко мне, родная… — Ви… Вилу, я… — внезапно осеклась девушка. Но тут психика не выдержала, и она резко повернулась, продемонстрировав своё красное от слёз лицо, что заставило Виалику застыть на месте.— Ты не понимаешь! — Тише! — шикнула девушка. — Просто, ты не знаешь, это я… Это я во всем виновата! Я знала, но не сказала никому — ни тебе, никому… Этого бы не случилось, если бы не погружение…       Виалика оторопела. — Мику… Что ты такое несешь? Что за бред, ты… — Я знала, что его боли вернулись уже давно! — … — Ещё вчера, я видела его в баре, он пил таблетку — уже тогда ему было плохо. Оказалось, что врач не рекомендовал ему ехать в круиз, а он скрыл это от тебя… Но я пообещала ему, понимаешь, пообещала никому не рассказывать. А потом ещё и это погружение, я не смогла его остановить… Я… — Стоп, — отрезала Виалика. — Ты все знала, но не сказала мне? — Я обещала ему, понимаешь… — Да, но как ты могла такое обещать? Мику… — Виалика схватилась за голову и в смятении провалилась на пол. — Ты понимаешь, понимаешь хоть, что может случиться… Понимаешь, что весь этот ужас, который мы переживали столько месяцев, может вернуться снова и только потому, что ты «пообещала». Господи, чем ты думала? Чем он думал?.. Идиоты. — П-прости, я хотела… — Почему ты хотя бы не остановила его, когда он собирался погружаться? — Я пыталась, Виа, но он меня не послушал. Он уверил меня, что хорошо себя чувствует, ты же знаешь Кастиэля… Если кто-то и способен донести что-то до него, то только ты…       В ответ последовало несколько секунд молчания и один пронзительный убийственный взгляд. Затем девушка отвернулась и устало произнесла: — Мику… Уйди. — Что? — Уйди, пожалуйста, отсюда. Оставь меня одну. — Я… *пауза* Хорошо.

В следующий момент девушка выбежала, оставив после себя лишь тихий скрип дверных петель и сквозняк, медленно гоняющий по столу листы разбросанной бумаги.

***

4:20

      Через пару минут, после того как ушла Мику, её парень пришёл с доктором, а вскоре удалось дозвониться и до лечащего врача. Трубку передали специалисту, находящемуся рядом, и они вдвоём решали, что можно предпринять в состоянии их «подопытного» пациента.       Кас был очень бледен, выглядел усталым и обессиленным. В конце концов, они пришли к общему выводу о основных причинах произошедшего, чему служили: сильное переутомление, многократно ударившее в голову солнце и, в прибавок, сильный перепад давления при погружении под воду, который послужил главным рычагом к помутнению рассудка.       Лечащий врач Кастиэля несколько раз очень громко негодовал по этому поводу, но, поскольку пациенту нужен был покой, не смог высказать то, «как же тот безответственно отнёсся к своему здоровью и что мог погубить все труды, проделанные на протяжении стольких месяцев». Однако мужчина обязал себя отчитать молодого человека завтра же, при экстренном личном осмотре. Пациенту была выдана большая коричневая таблетка и три чайных ложки успокоительных капель, после чего был прописан продолжительный и крепкий сон, чему парень немедленно последовал и уснул. На счастье, всё обошлось и оказалось не так критично — он очнулся быстро и головная боль вскоре утихла. Обошлось, но всё же нанесло некий урон здоровью, но могло и не обойтись, и может ведь ещё сказаться…       Такие мысли не давали покоя сознанию девушки, стоявшей на цыпочках около большого иллюминатора в каюте. К четвёртому часу ночи она так и не смогла сомкнуть глаз, всё ворочавшись и качавшись из стороны в сторону. Вызванная неверным потрясением бессонница, обилие мыслей, яркая Луна, светящая прямо в глаза — вот вам все причины этих потресканных губ, растрепанных волос и запотевших ладоней со всё ещё дрожащими пальцами.        Она стояла и смотрела на горизонт, думая о том, как скоро она увидит берег, как сильно соскучилась по родителям и ВУЗу и как сильно боится потерять его. Боялась всегда — с того самого злополучного момента, с того самого 14 февраля, когда его жизнь действительно висела на волоске. С тех пор каждый подобный случай, каждый стон и громкий возглас вызывал у неё внутренний ужас, но девушка всегда старалась скрыть это глубоко в недрах своей души, как бы сильно это не расшатывало её психику. Так долго она старалась всегда оставаться рядом, так пристально стремилась его вылечить, наплевав на весь окружающий мир, и так глупо могла всё это потерять.       Спустя время Виалика уже пожалела о том, что настолько грубо ответила на признание подруги, ведь по сути та попала в ситуацию о «палке о двух концах», и судить её было неоднозначным занятием…       Внезапно Кастиэль сильно заворочался и издал тревожный сдавленный звук, что заставило девушку прервать свои размышления. Виалика резко сорвалась с места и подбежала к нему. Его беспокойное выражение лица, нахмуренные брови и руки, которые парень то и дело сдвигал с места на место, говорили том, что его вновь беспокоил кошмар. Долго не раздумывая, Виалика залезла на парня сверху и положила свои руки к нему на щёки. — Тихо, тихо… Тихо, милый, — нежно прошептала девушка и, наклонившись к его лицу, поцеловала любимого в губы. — Я буду рядом с тобой. Я буду рядом, чтобы не случилось… Успокойся, всё хорошо. Я люблю… Я очень сильно тебя люблю. — Виалика… — внезапно открыл глаза Кастиэль. — Виалика, сколько сейчас времени?.. Почему ты не спишь? — сбитым сонным голосом пробормотал парень. —Ещё только четыре часа, только светлеет… — оглянулась девушка к окну. — Тебе нужно хорошо выспаться, утром…       Вдруг Кастиэль повалил девушку на бок и обнял за плечи, плотно прижав к себе её лицо. — Выходи за меня замуж, — прошептал он.        Девушка оторопела и тихо засмеялась, прильнув к его носу своим. — Наверное, ты все ещё спишь… Отдохни ещё пару часов, а утром мы уже будем дома. Я тоже постараюсь уснуть.

Кастиэль ничего не ответил и закрыл глаза.

***

8:04

      Когда Кас проснулся, Виалика уже собирала их вещи в чемодан, а на столике рядом с ним стоял поднос с омлетом, чашечкой кофе и двумя свежими тостами, заранее смазанными маслом. — Вампирша, ты что, так и не спала? — окликнул девушку Кастиэль. — И тебе доброе утро, — усмехнулась Виалика и подошла ближе, чтобы одарить парня утренним поцелуем. Тот удержал её руку. — А почему это я вампирша? — Потому что никакая твоя тоналка не скроет, что ты сейчас бледнее тени. — На это есть много причин… И вместо того, чтобы подкалывать меня, лучше съешь свой пол часа как остывший завтрак. Через час мы уже будем у берега, поэтому надо собираться, — вырвалась вдруг девушка и бросила на кровать его чёрную футболку.  — Точно. Я и забыл, что ты должна была обидеться, — ненароком обронил Кастиэль и начал нагивать на себя вещь. — На что же мне обижаться? — не обернувшись, бегло пробормотала она. Издав глубокий вздох, Кастиэль постепенно встал с кровати и, пошатнувшись, направился в её сторону, все ближе прижимая девушку к тумбе около иллюминатора. — Ну как же… Я врал тебе, приказал блонди тоже тебе врать, забил на себя и… в конце концов, притащил сюда пачку сигарет, — окончательно обездвижив девушку, он подсадил её на тумбу и притянул к себе. — Я такой безнадежный. И почему ты все ещё со мной?       Виалика резко поступила взгляд, — вблизи её глаза казались утомленными и были гораздо голубее, чем обычно, как бывает тогда, когда мы пускаем слёзы — а после приобняла парня за шею и зарылась руками в его волосы. — Но… Ты же всё же не распечатал эту пачку, — тихо сказала девушка и осветила своё лицо тёплой улыбкой. — Значит не такой уж и безнадёжный. Хотя, в последнее время мне кажется, что ещё немного, и, из нас двоих, первой закурю я.       Кастиэль промолчал и отстранился, запустив руки в карманы. — Как ты?.. — выдержав некоторую паузу, заботливо спросила девушка. — Не знаю… — пожал плечами Кастиэль. — Наверное слишком влюблён… — Ка-астиэль… — усмехнулась Вилу. — Кстати, я говорил серьёзно, — внезапно перебил её парень. — Ты о чём? — О том, что я сказал тебе сегодня в 4 утра. — О, Кастиэль… Я не думаю, что сейчас время для… — Нет. Сейчас самое время. Я устал ждать, — отрезал парень. — Или тебя смущает моя болезнь? — Боже, нет! — резко воскликнула девушка и тут же соскочила с тумбы, подойдя к нему вплотную, — Что ты такое говоришь, ты совсем дурак?!  — Может быть я и дурак, но теперь я точно знаю, чего хочу. Я слышал то, что ты сказала тогда, на сетке, хотя уже почти потерял сознание — ты говорила, что хочешь быть со мной всегда, и, если ты и правда этого хочешь, то будь моей, только теперь официально. И, кстати, да — это было немного сопливо. — … — Я давно думал об этом, но тот хренов случай всё испортил, и я боялся испортить твою жизнь. Но теперь я не боюсь, потому что поклялся, что больше никогда не заставлю тебя плакать и переживать из-за меня. По крайней мере, я буду стараться. Я тебе обещаю.       От услышанного девушка оторопела и села на стул, не способная вымолить и слова. Кастиэль присел на корточки и взял её руку в свою. — Я… Это глупо, но почему-то я не могу заставить себя поверить в то, что ты мне сейчас говоришь, — засмеялась вдруг девушка. — Так поверь, — перебил её парень. — Be my woman and believe me. — Я уже твоя, Кастиэль. Но тогда возникает вопрос: будешь ли ты моим? — Значит так ты ставишь вопрос? — Почему нет?  — Тогда пошли всех к чертям и иди ко мне.

***

Здравствуйте, мои дорогие читатели!

Думаю, я уже не нуждаюсь в представлении, потому что все вы давно знакомы с этой назойливой рассказчицей. Не сложно догадаться, что когда тётушка Элла начинает вам что-то повествовать непосредственно из своих уст, то либо она сейчас начнёт долгий и нудный рассказ о своих невероятных путешествиях, либо… Это конец.       Знаете, многие утверждают, что закачивать всегда трудно и грустно, но, могу поклясться, сейчас во мне нет ни капельки печали, а моя рука как никогда легка. Я испытываю нечто более высокое и тёплое. Предвкушаю то, как впервые за долгое время усну спокойно, как поем и поговорю со своей семьёй за обедом, как выйду на улицу и прогуляюсь, вдохнув свежего воздуха…       «Какой конец, в смысле конец? Тётушка Элла, а случаем ты не обалдела? Ну хоть скажи, старая корга, что случилось потом то…» — промышляешь такими мыслишками? Честно вам скажу, я и правда не знаю, вышла ли Виалика замуж за Кастиэля, выплатили ли они кредит, оказались ли нужны этому миру и получила ли свой успех коллекция Розалии… Я уехала гораздо раньше, чем это всё успело бы произойти. Но кое-что я всё же могу сказать.       Я знаю, что последнюю свою таблетку Кастиэль выпил уже через два месяца после круиза, и сейчас себе в удовольствие играет в группе по пятничных вечерам, что госпожа Мику была прощена в тот же день и получила свои извинения, что сейчас вся та компания из Свит Аморис на четвёртом курсе, живые и здоровые, всё так же веселятся и безумствуют на радость стенам института, ну, и, что самое главное — Мику с Натаниэлем завели прелестнейшего кота по имени Лу. Остальное, думаю, не важно. Не так ли?       С тех пор, как я в последний раз посещала Францию прошло пол года. Сейчас я иногда созваниваюсь и переписываюсь с Ирис, и она частенько зовёт меня в гости. Я пока что не решилась рассказать им о своем творении, и не знаю, решусь ли когда-нибудь, но я точно знаю, что была безумно рада повествовательной вам такую маленькую историю о большой любви.       Эта была история о двух людях. В основном о них. Но так же и о многих, многих других. Эта история, совершенно точно, о настоящей любви. О дружбе тоже. И, если вы дочитали её до конца, то, надеюсь, мне всё же удалось вас хоть каплю заинтересовать.       Сейчас зима. Я сижу в своём кожаном кресле и попиваю горячий чай. За окном густой снегопад, не видно даже фонарей — в моей стране это нормальное явление. В институте сейчас сессия, и нужно готовить двадцать тысяч новых курсовых, а я сижу и дописываю свой рассказ. И знаете, в последнее время я действительно часто задумываюсь над словами Ирис, а в мою голову приходит довольно смелая и беспечная мысль бросить всё и… Не махнуть ли мне во Францию?