Пролог
23 февраля 2017 г., 21:07
2029 год. Судный день наступил 29 августа 1997. Война против машин идёт уже тридцать два года. С начала войны я пряталась и справлялась сама, но пару раз я видела лидера Сопротивления — Джона Коннора. Я попала в сопротивление не так давно, буквально неделю назад. Меня спас от киборга в каком-то подвале он сам, при этом чуть не погиб…
***
Киборг сильно задел плечо Джона, но он наотрез отказался идти в медицинский корпус. — Можно я хотя бы промою рану? Её так нельзя оставлять! — Ладно, ты же ведь не оставишь меня умирать так просто, — тёплой улыбкой отозвался мужчина. Мы были в его комнате, где можно было спокойно вести себя как угодно. Тут была отличная шумоизоляция, крепкие стены, достаточно яркое освещение. Достав бутылку с водой и марлю из своей сумки, я принялась обрабатывать рану, Джон, при этом иногда шире улыбаясь, старался терпеть. Плазма в дробовиках терминаторов прожигает сильно — рана была глубокой, и поэтому я взяла иголку, нить и ножницы. Прокалив над зажигалкой иглу и вставив в неё нить, я сжала челюсти и на свой страх и риск аккуратно начала зашивать рану. Он повернул голову в мою сторону, и я почувствовала, как он смотрит несколько агрессивно. Зашив рану, из марли я сделала повязку, которой и перевязала раненого. — Я же просил, — зло зыркнул глазами на меня лидер Сопротивления, после чего сделал ещё один шаг ближе, — ты не понимаешь, что своевольничаешь? За такое я могу приказать тебя засадить куда подальше. — Между прочим, рана была глубокой, и Вы не должны так со мной говорить! — начала повышать тон голоса я, — я вам ни солдат, ни рабыня, ни собака, чтобы вы так со мной обращались! — после этого у меня брызнули слёзы из глаз, но я собрала инструменты и ушла на верхний этаж, где был ангар гражданских. Все уже спали, когда я зашла и подошла к комнате, куда меня определили. Я сразу кинула вещи и упала на койку, где я уткнулась в подушку и начала плакать.«За что? Я спасла ему жизнь, а он так со мной. Лучше бы он умер…»
С такими мыслями я провалилась в царство Морфея.***
Разбудил меня Ричард Гонкам, приближённый Джона. Он сказал, что командующий зовёт меня к себе. Я сначала отказывалась идти, но что-то мне подсказывало, что с лидером что-то не то. И я сдалась. Придя на несколько этажей ниже, в ангар F-7, в комнате я застала Джона. Он тяжело дышал, иногда вздрагивал, что-то бормотал. Я, недолго думая, подошла к нему. — У него лихорадка. Вызывайте врачей, и ещё нужен этанол. Он у вас есть? Двое парней смотрели на меня недоуменно, на что я закатила глаза и сказала простым языком: — Водка есть? На что парни кивнули, дали мне флягу и побежали за врачами. — Анна, ты пришла, — тяжело выдавил из себя мужчина. — Тс-с, сейчас тебе станет немного легче. Я намочила марлю в водке и положила на лоб, после чего послышался стон командующего. — Поспи, — сказала я, поправляя одеяло раненому, а после этого поглаживая его по голове. Он был беззащитен сейчас, я должна была ему помочь. Теперь я понимала, что его злоба — предвестник лихорадки, неосознанно он высказал недовольство на первого попавшего человека — меня. Тут я смогла разглядеть интерьер в этой комнате. Сделанная из подручных средств вешалка для формы, маленький потёртый стол с несколькими ящиками для мелочей, на котором стояла старая фотография в рамке. Судя по всему, это была мать Джона — Сара. Кровать была застелена тёмным постельным бельём, а рядом стояло кресло, на которое я села и стала ждать врачей, которые пришли через пятнадцать минут. Поставив капельницу с физ. раствором, мне сказали, что как только раствор закончится, нужно будет вытащить иглу из вены. Я сидела до четырех утра, следила за уровнем жидкости, а когда она подошла к концу, я взяла из сумки салфетку и, зажав около иглы руку брюнету, вытащила её. После чего я села на кресло и провалилась в темноту…
